Покупатель снов

               


       В лесу на самой старой берёзе, возле которой обычно собирались звери, появилось объявление: «Покупаю хорошие сны». И адрес. Всё как положено: название городской улицы, номер дома, квартира. И подпись. Странная такая: Поэт, который потерял хорошие сны.
        Стали звери совещаться. Медведи, волки, лисы, звери помельче – ёжики, белки и зайцы… Мыши прибежали, птицы прилетели. Лес был особенный, здесь все звери жили мирно, дружно, никто никого не боялся, никто ни с кем не враждовал, так что и снов хороших было в этом волшебном лесу преогромное количество.
        – Да мы и так готовы поделиться хорошими снами, – важно сказал медведь, которого звали Мишаня. – Зачем их продавать-покупать? Я целую зиму в берлоге лежу, столько снов могу хороших рассказать… Да мне плохие-то и не снятся!
        – Слушай, Мишаня, – перебила его лиса по имени Хвостунья-красунья, – как ты в город-то пойдёшь? Тебя там сразу схватят и в клетку посадят, в зоопарк отвезут. Или в цирк сдадут, через огонь прыгать заставят…
        – Да-да, кумушка, ты права, – закивал головой  волк, который покровительствовал зайцам и за это имел прозвище Зайщитник, хотя быстроногих косых и так в лесу никто не обижал. – Не любят нас люди и боятся, с ружьём в леса ходят… В городе нас, волков и медведей, запросто и пристрелить могут.
     – Туда только птицам можно летать, – прострекотала Сорока, которая в этом лесу не сплетни собирала, а сказки.
     Так и  решили звери и птицы: сны Сороке-Сказительнице пересказывать, а она будет в город летать.
     Вернулась Сорока из города и рассказала, что у людей опять беда: воюют друг с другом, а из-за этого Поэт или бессонницей мучается, или страшные сны видит. Вот и попросил о помощи лесных птиц и зверей, чтобы они ему сны хорошие продавали. Только лесные обитатели ничего продавать не стали, отправляли Сороку каждый со своим добрым сном бескорыстно – просто дарили Поэту радость и хорошее настроение.
       Теперь Поэт утром открывал окошко, впускал Сороку, слушал очередной сон и вечером спокойно усыпал, зная, что приснятся ему не танки и бомбы, а добрые сны, рассказанные ему лесными друзьями.