Отдел седьмой Наши добродетели 7-228

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел седьмой: Наши добродетели 7-228

7-228
Ошибка Учителя

— Ну, чего ты разбухтелся? — сказал мне друг. — Все авторы тебе не такие типа ты тут гений. Литература не спорт, чтоб талантами меряться.

При всей своей гениальности, я готов выслушивать посторонние мысли, а даже и призадуматься по направлению их русла,  если цапанёт.
Да, он отчасти прав и у меня на этих идиотов просто зла не хватает.

Хотя должен бы «спасибо» говорить — не будь их с их «контентом», который невозможно сравнивать с моими гениальными произведениями, я долго бы ещё не догадался, что я — гений.
Непризнанный, разумеется. Но хрена в том? Все их премии, звания, роялти, рейтинги, сертификаты — за пару минут свободного полёта, за полчаса сидения над клавой, тупо уставясь в никуда — отдам не задумываясь.

Зачем же тогда злость?
Так невозможно ж пережить то, что конает нынче за литературу, не приправив её злостью. Блеск и нищета навощенных куртизанок! (Бл*ять!)

Да нет, конечно, понимаю, что в стаде каждый занимает функцию определённого винтика, с традиционной смазкой. Всё как заведено, вопросов нет.
Хотя порой малость одиноко. По чесноку, слышь, друг? Не пижжю нисколько.

Друг? Ты где? Ищи-свищи! Конечно, уже двинул по своим делам, у них у всех их невпроворот, пока провинтишь всю рутину…

Но с другой стороны, бросать клич «Гении всех стран, объединяйтесь!», избирать президиум, регистрировать партию… Скукотища…
Гений — суть охранитель стада. Давно сказано, и — устарело. При перепроизводстве получается взвод вертухаев. Бюджетные расходы на кормёжку…

Поэтому гений — всего лишь вешка (с правом бухтеть и выходить из себя) при установке направления движения стада. Но если вешки слишком расплодятся — заблудится оно…
Поэтому слукавил Фридрих, производя термины «мы, свободные умы», «мы, философы будущего». Нужно смотреть правде в глаза и называть вещи своими именами, даже если ты имморалист: «я» значит — «я». И точка…

«… моральная философия была до сих пор скучна и относилась к числу снотворных средств…»

И это хорошо! Поскольку —

«Очень важно, чтобы о морали размышляло как можно меньше людей, — следовательно *чрезвычайно* важно, чтобы мораль не сделалась когда-нибудь интересною!»

Не допустить, чтоб кто-то даже смутно догадался  —

«… что размышление о морали может быть опасным, рискованным, соблазнительным, — что в нём может заключаться нечто *роковое*.»

«Разве само морализирование не безнравственно?»

(Тут у меня нет коммЕнтов, в связИ с непониманием смысла слов высказывания, у нас, в 21 веке, такими длинными не говорят.

Далее — дайджестно:
Благо не может быть «общим»; справедливое для одного не может быть справедливым для другого; отсюда разница между моралью и моралью.
Даёт пенделя английским утилитаристам за то, что так скучны.
— Учитель! Вы же говорили, что чем скучней, тем лучше! Чтоб стадо не подсело!)
Чтобы замаскировать промашку, Ницше дал волю безвылазно сидящему в нём поэту, и тот излился в 6 строках.
Дайджестно:

… Вы влачите ваши дни
В беспросветном отупенье,
Без крупицы вдохновенья…

Друг! Вот это-то и злит меня в них больше всего! Что эти скучнейшие скоты безрогие марают имя высокого ремесла: «писатель»!