Надо вкладывать в семью

Эля заканчивала греческий салат, который особенно нравился Эмме Феликсовне, свекрови, и думала, что ещё успеет полежать в ванне и сделать пару масок до запланированного нашествия саранчи – так она называла визиты свекрови и сестры мужа.
Эля в последнее время старалась свести их общение к минимуму, потому что после совместной трапезы новоявленные родственники всеми правдами и неправдами стремились как можно больше взять с собой – конфеты, остатки пирога или бутербродов с икрой и красной рыбой, а в ванной потом пожирнее намазать руки Элиным французским кремом.

Иногда свекровь мило вызывалась загрузить или разгрузить посудомоечную машину, а после их ухода Эля видела, что количество капсул для мытья посуды заметно уменьшается.
Эдик, муж Эли, тоже это замечал, и ему было стыдно, но он молчал. Эля его жалела и не настаивала на выведении родственников на чистую воду, так как у неё был другой план «по урегулированию разгула родственной преступности.»

Сейчас она уже сидела в ванне с лимонной пеной, любовно намыливалась французским гелем и мысленно хвалила себя за предосторожности: перед приходом мамани и сестрицы она теперь прятала всю свою французскую косметику, дезодоранты, кремы, духи и гели – и выставляла из своего специально собранного «оперативного саквояжа» что попроще.

Она также составила себе списочек-напоминалку, что за день- два перед приходом родственников все деликатесы должны были быть доедены, что покупать для них икру она не будет, вино и фрукты –минимально, чтобы поесть за столом – и ничего не осаталось бы на «забрать».

Нежно-салатовые и белые полотенца и половички для ванной тоже «брали выходной», чтобы не нервировать нежные струны гостей своей качественностью и явно высокой ценой, и им на смену приходили дежурные бежевые, купленные по акции в ближайшем магазине.
Эля улыбалась, предвкушая растерянность гостей снижением внешнего шика и их возможностей халявисто все полапать и потоптать, чтобы строптивая невестка ну хоть немного утёрлась.

Она приняла душ, намазалась кремами, накинула легкий халатик и прошла в гостиную, где рядом с креслом-качалкой на изящном стеклянном столике ее ждал сок манго со льдом.
Эля собралась насладиться несколькими минутами полного покоя и расслабления, но тут в дверь позвонили.
Это был Эдик, который забыл свои ключи на работе.
Что-то  было не так.

Эдик как-то странно отводил глаза, как будто оттягивал момент разговора. Она никогда не видела его таким.

Они поженились год назад, и Эдик, инженер-электрик в строительном тресте, сразу переехал к ней из трёшки его матери, где еще жила и его незамужняя старшая сестра Зоя.
Эмма Феликсовна и Зоя приняли Элю настороженно, и им сразу не понравилась Элина независимость и её «скучная профессия»: Эля была бухгалтером на должности начальника отдела планирования в крупной  IT – корпорации.
При этом обе старательно делали вид, что вовсе и не завидуют на Элину значительную зарплату.
Эля давно отрастила себе «слоновью кожу» и едва реагировала на подобные завистливые взгляды. Она знала, что её достаток ей вовсе не упал с неба, и её квартира, в которую было вложено наследство от бабушки, поглотила все её силы, время и деньги.

Евроремонт и расчёт за мебель она уже тоже завершила полтора года назад, и теперь, согласно своему плану, составленному еще в юности, она продолжала откладывать деньги, создавая себе неприкосновенный финансовый запас - на ребёнка, на непредвиденные расходы по здоровью, на теоретические проблемы с работой итп. На данный момент у неё было уже около миллиона рублей.

Эля была девушкой немногословной и довольно скрытной, но однажды после долгого рабочего дня она оставила незакрытым банковское «окно» в телефоне, и Эдик увидел сумму на её личном счёте.

Она зарабатывала вдвое больше мужа, и её это не тяготило. Эдик был милым, тихим и  нетребовательным, благодарил её за заботу, мыл посуду и выносил мусор, легко управлялся с пылесосом и главное – не играл в танки и не смотрел футбол.
Эля ждала, что кроме перевода ей денег на продукты он сам вызовется участвовать в оплате коммунальных расходов, но этого пока всё еще не происходило. И всё же она решила пока его не торопить.

Эля краем глаза наблюдала за мужем. Эдик медленно переоделся, поравил покрывало на диване, посмотрел на  тумбочку, попил воды и медленно, молча вышел в кухню. Что же происходит, размышляла Эля, что он скрывает?..
Время между тем подходило к назначенному часу, и она начала накрывать на стол.

Вскоре пришли Эмма Феликсовна с Зоей, и Эдик засуетился вокруг матери и сестры. Обе прошли в гостиную, и Эля с удовлетворением отметила, что их пухлые лица слегка вытянулись, обнаружив, что на столе нет ананасового сока и икры, а вместо красной рыбы – бутерброды с ветчиной, и в вазе – яблоки вместо винограда и груш.

А что? Рыба, птица, салат, икра, улыбнулась она, мысленно цитируя известный советский фильм, любимый её родителями.
Только рыба – это шпроты, а не лосось или форель, икра – не черная-красная, а вкуснющая баклажанная, купленная у соседки Томилы, подрабатывающей у зажиточных соседей домашним «кейтерингом», а птица – курица вместо пафосной индейки и дорогого гуся.
Салат же был греческий, на нём Эля решила не экономить и сделала его много, добавив рядом горку калёных грецких орехов. Будем снижать уровень сервиса без особого шока для населения, усмехнулась она.

На десерт она подготовила блюдо с чёрным шоколадом, наломанным кусками, а между ними – много-много долек очищенных мандаринов и несколько отличных, крупных клубничек для украшения. Это было единственное довольно дорогое блюдо, так как шоколад был куплен в особом магазине.

Совесть Эли была спокойна. Да, в целом её стол на этот раз был проще и дешевле, но всё было свежее и очень вкусное. Она это понимала и знала, что и сама сейчас будет всё это есть с отменным аппетитом.
Гостьи, слегка поджав губы, уселись на лучшие места.

Эдик по просьбе Эли принёс из духовки горячую курицу.
Все молча принялись есть.
Сначала с лёгким недовольством на лицах, но постепенно обе дамы увлеклись и даже брали добавки. И икры, и салата, и курицы, и даже бутербродов со шпротами, украшенных петрушечкой и тонким слоем красного болгарского перца.

Голод не тётка, особенно если еда приличная и к тому же бесплатная, подумала Эля.
Когда с горячим и закусками было покончено, Эдик налил всем по рюмочке коньячка и убрал бутылку обратно в сервант. Эля поставила на стол блюдо с шоколадом и фруктами.
Гостьи оживились.

Наевшись, Эмма Феликсовна с Зоей повеселели.
Свекровь села прямее, приподняла подбородок и с оттенком сарказма протянула:

-Ну что же, спасибо и на этом!
-Я рада, что вам понравилось! – с невомутимой улыбкой ответила Эля и хладнокровно убрала блюдо со стола, отрезая обеим привычную возможность пихнуть что-то со стола в свои сумки.

-На самом деле, Элечка, у нас с Эдиком и Зоей к тебе серьёзный разговор, - значительно произнесла свекровь, с лёгкой укоризной глядя на невестку.

Вот оно, сейчас всё и выяснится, подумала та, и отметив краем глаза, что Эдик пристально изучает салфетку и свои ногти, ответила:

-И что на этот раз? Микроволновка, импортное лекарство или новый прозрачный чайник? – Эля безмятежно улыбнулась и взглянула в глаза свекрови.

-Эль, ну зачем ты так, мы же семья,  - неуверенно пробормотал Эдик.

-Конечно, - ответила Эля, - и потому можем сразу, без вступления о погоде, обсудить нужные цифры.

-Девочка моя, - мягко произнесла свекровь, - мы взяли тебя в семью и ты знаешь, как хорошо мы к тебе относимся.
Как к родной!
Пришло время и тебе проявить родственные чувства.

-Слушаю вас, - сказала Эля и поняла, что речь пойдёт о чем-то куда важнее микроволновки. Она слегка испугалась.
-Зоеньке уже скоро 34, а личная жизнь не складывается.
Ей нужна квартира.
Мы с Эдиком и Зоей подумали и решили, что ты Зое поможешь.
Есть хорошие квартирки, скоро сдадут дом, и надо как раз 957 тысяч на первый взнос, чтобы дали льготную ипотеку.
Ты же не против помочь сестре твоего мужа? По-родственному?

-Что  вы сказали? Повоторите, - Эля не поверила своим ушам.
-Да, да, доченька. Ты умная, аккуратная, денежки копишь, но они же всё равно у тебя без дела лежат! Ты же можешь Зоеньке помочь? Можешь.
Значит, помогай! Ты семья!

- Эмма Феликсовна, - Эля помолчала, переваривая эту наивную, чистую, высокопробную наглость, - почему вы решили, что я должна помочь Зое?

Мы...извините...после свадьбы с Зоей виделись разговаривали-то всего раза три-четыре, о том-о сём. Это мои личные накопления, когда я начала их откладывать, я Эдика еще не знала, не только Зою.
Это огромная сумма, и я не хочу её давать никому, понимаете?
Никому. Ни взаймы, ни в подарок.
Тем более что, как я понимаю, вам займ не нужен.
Вы почему-то рассчитываете на подарок.
Нет, нет.
Это мой запас.
Только мой.

- Как это твой?
Ты жена Зоиного брата, значит, всё у вас общее, и деньги, и проблемы!
Зоенька в беде, ей нужна помощь.
Тебе что, это безразлично, что ли?? – голос свекрови становился выше и жестче, а лицо начинало розоветь.

- Эмма Феликсовна, у меня тоже есть сестра, и у неё тоже нет квартиры. Но мои родители не требуют отдать ей накопления Эдика, к которым ни они, ни сестра отношения не имеют.
 
-Причём здесь Эдик и твои родители?
Не хотят – значит, им не надо.
Они простые люди, у них  потребности ниже, а Зоя девочка нежная, возвышенная, творческая.
Ей просто необходима помощь! – на последних словах в голосе свекрови добавилось металла и нетерпения, и её явно раздражало сопротивление невестки.

-Повторяю, Эмма Феликсовна...- Эля вздохнула, -- я не дам свои деньги никому, тем более что вы не просите, а требуете.
Эдик, зачем ты рассказал им о моих деньгах? О моих? Рассказал бы о своих! И отдал бы их твоей маме с сестричкой!

- Ты как разговариваешь с моим сыном?? – свекровь вошла в раж и явно собиралась повторить свою вечную мантру о недосыпании и недоедании в процессе воспитания Эдика, но тут всхлипнула Зоя и сквозь театральные слёзы сказала:
-Эль, ну ты у нас самая крутая, ну помоги, ты же быстро всё восстановишь, а я без квартиры так старой девой и останусь!... – она опустила голову, сдерживая слёзы, а потом не сдержавшись, вышла из-за стола и быстро направилась в ванную.

-Вот видишь, довела бедную девочку своей жадностью и черствостью! – вокликнула свекровь и сделала паузу, как бы сдерживая рыдания, - Эдик! Ты почему молчишь? Обьясни своей жене, что нельзя сидеть на деньгах, когда близкому человеку так плохо!

Эля не в первый раз видела это «концертино» и не слишком впечатлилась.
Она была готова противостоять этой саранче, которой уже удалось выцыганить у неё приличную сумму.
Но тут Эдик посмотрел на неё и и несмело сказал:
-Эль... а может...ну... правда, а? Дадим Зойке денег? Ну что тебе стоит, они же и правда у тебя лежат...Это же сестра моя...

Эля почувствовала, как в животе у неё стало холодно.
Она  поняла, что это был не спонтанный акт обычной зависти Эммы Феликсовны и Зои, а спланированная атака давления и выдуривания из неё крупной суммы.

Она помолчала, потом подошла к столу, налила минералки, выпила залпом, вздохнула и села за стол.
С этим надо кончать, так больше невозможно, обречённо подумала Эля.
Эдик оказался троянским конём, и она должна была это предвидеть, ведь они из разных миров.
Она –рабочая пчёлка, а эти трое по большому счёту трутни.
Слишком расслабилась и поверила в счастье. Рано поверила...

-Вы хотите, чтобы я что-то вложила в вашу семью, Эмма Феликсовна.
Я не против, но на моих конкретных услових.
Будем продолжать или вам сразу не нравится?

-Ну продолжай, - процедила свекровь, - Посмотрим, что ты ещё придумаешь.

-Первое, - сказала Эля, -я могу помочь Зое подготовить резюме и оптимизировать его рассылку, ей надо найти вторую работу или подработку.
Банки это любят, ей так скорее одобрят ипотеку.

-Мама, да она издевается! – раздался плаксивый голос Зои из коридора. Оказывается, она давно перестала плакать и внимала беседе издалека.

-Вот видишь! – свекровь, цвет лица которой приближался к спелому помодору, уничтожающе взглянула на Элю и добавила:
-Ты жить нас не учи! Начальница...А ипотеку одобрят, если Эля внесёт названную сумму, и вторая работа здесь не при чем.

-Хорошо! – охотно отозвалась Эля. –Ставим галочку: от помощи в поиске дополнительного дохода отказалась. Шашлык выбросила в  пропасть...

-Ты пойми, Эля! – свекровь перешла на доверительный тон, - ты же хороший человек, сама потом пожалеешь, что не помогла сестре! Не хочешь, значит, в семью вкладываться? Как чужая?

Эля разозлилась:
-Она сестра Эдика, а не моя! И потом, я в вашу семью уже давно вкладываюсь, дорогая Эмма Феликсовна. 

--Это ты о чём же ? -- Эмма Феликсовна возмущённо уставилась на Элю.

-Ну как о чём? Ваш трудоспособный сын каждый месяц экономит на жилье, роскошно живя в моей квартире.
То есть, даже за полгода он уже накопил шестикратную сумму рыночной стоимости аренды помещения, в котором он живёт. Такая квартира как моя стоит 30 тысяч в месяц. Умножить на двадцать месяцев – он сэкономил 600 тысяч рублей.

И половину этих денег, то есть триста тысяч, ваш сын должен мне, так как именно благодаря тому, что живёт он в моей квартире бесплатно, он эти деньги и сэкономил. Ясно? Поторопите его, и получите от меня эти деньги.

Услышав это, Эмма Феликсовна побагровела и завалилась набок, кося на Элю одним глазом. Трюк был не нов, и Эля даже ухом не повела.

–Я вызываю скорую, - спокойно сказала она и стала набирать номер.

Тут свекрови неожиданно стало случше, о чем она с досадой сообщила присутствующим.

А Эля безмятежно продолжала:
-Вот как в конце месяца Эдик отдаст мне эти триста тысяч, так я сразу же отдам их вам. Это раз.

А вот свою часть экономии – еще 300 тысяч – он может как нежный брат и сын тоже отдать своей сестре! То есть, у Зои уже будет 600 тысяч. Это два!

-Потом, - продолжала рассуждать Эля, - и Эдик, и Зоя, жили с вами и экономили деньги на жилье, скажем, пять лет. Это 60 месяцев - например, по 20 тысяч за комнату каждого. Это миллион двести тысяч у каждого, что даёт нам два миллиона четыреста плюс вышеназванные 600 тысяч – у Зои три миллиона! Да она и без ипотеки сразу может хорошую студию или даже однушку взять!

-Зоя, я тебя поздравляю, дорогая сестра,  – Эля улыбнулась, сделала паузу и посмотрела на свою аудиторию: Эдик ковырялся в телефоне, его мать неотрывно и злобно смотрела на Элю, а Зоя кусала губы в бессильной ярости.

Эля прокашлялась и сказала: -  Это три.Далее.
В следующем месяце когда Эдик сэнономит еще, и половину отдаст мне -  и я снова отдам их вам, сразу же. Это четыре.
Она обвела взглядом комнату и сказала:
-Вот видите, как всё хорошо? Намного лучше, чем вы думали.

--Теперь вот ещё что мы должны учесть, дорогая семья! – воодушевленно продолжала Эля.  --Когда ваш сын переехал ко мне, вы же сдали его комнату внаём и получили за это ещё 20 тысяч рублей умножить на 20 месяцев. Это 400 тысяч рублей. Можно купить подержанную машину для Зои! – это пять!
---И...- добавила она с улыбкой, - поскольку вы получили деньги за сдачу его комнаты именно потому, что он переехал ко мне – вы, по сути, должны мне половину, тк именно я «забрала» Эдика к себе жить. То есть, вы должны мне 200 тысяч.

--Теперь ещё одно, --размышляла Эля дальше, - когда я впустила вашего сына в свою квартиру, моя коммуналка повысилась - а ваша как раз снизилась! Опять вам выгода и доход! Поэтому ваш доход со сдачи комнаты сына и экономии на коммуналке вы должны делить со мной, тк ваш сын перешёл жить и тратить мою воду-и мое электричество на моей территории. Мы можем сделать перерасчёт, и вы ещё и в плюсе останетесь. Снова неплохой плюс на ипотеку сестре. Это шесть и семь!

--Ну и под занавес! – Эля развеселилась и раскраснелась. --Возвращаясь к факту бесплатного проживания Эдика у меня - перейдя ко мне, даже если бы там была простая однушка - Эдик значительно повысил уровень и качество своей жизни хотя бы тем, что стоять «в очереди» в ванную женой, с которой можно совместно принять душ и таким образом романтично улучшить обмен веществ - это несравненно лучше, чем стоять в очередь в ванную с пожилой матерью и сестрой, - и вечно созерцать в ванной ...их вещи.
Так что ваш Эдик, живя со мной, выигрывал во всех отношениях- и так и не понял этого.
И вы обе не поняли. Или не оценили.
Это восемь.

Эля вздохнула. Все трое смотрели на неё.

Первой спохватилась Эмма Феликсовна:
-Пошли отсюда! Это неслыханно! - Она подталкивала и сына, и дочь, побуждая выйти в коридор и обуваться, но Эдик тихо сказал:

--Подожди, мама..., - он подошёл в Эле и зашептал:
-Слушай, ну попроси прощения у мамы... и всё будет хорошо! –

- За что прощения?? – изумилась Эля.
--Ну...за всё, что ты тут насчитала- наговорила такого...
--Эдик, Эдик. Заявление на развод я подам завтра.

Эдик опустил голову,  потом поднял:
-Может, не надо, а, Эль? Зачем? И потом, как я теперь?
А вдруг они поверят, что я всё это и правда наэкономил?
Эль, как я теперь жить-то буду? Я ж с ними теперь не смогу, я отвык...

В этот момент в открытое окно с соседского балкона внезапно раздался громкий голос из телевизора:

 --Вот так и упустил глупый рыбак золотую рыбку…