Перевёрнутый мир 7. Авторитет

Азиат привычно сидел в массажном кресле и лениво разглядывал в огромном аквариуме красочных разноцветных рыбок. Особенно ему нравились помацентровые, за свою воинственность и чешую, похожую на рыцарские латы. Это занятие всегда его успокаивало и зачастую навевало мудрые мысли. Сейчас они были как никогда нужны. Блестяще выполненная операция по грабежу зажравшихся генералов МО, была в основном обязана яркому таланту Васи по копированию человеческих голосов. Ему хватало двух-трёх произнесённых человеком предложений, чтобы точно скопировать его голос со всеми интонациями и модуляциями. Об этом таланте Владимира Семёновича Васильева в уголовном мире знали единицы. Да и он сам этот свой божий дар практически не использовал. Тяги к деньгам и богатству у него вообще не наблюдалось. За что его чтили воры старой формации. Был ещё один участник, без которого не состоялось бы ничего. Это Азиата двоюродный племянник Юрий Смыслов.

При том последнем грабеже века всё зависело от звонков Васи охране домов генералов и охране коттеджного посёлка, в котором зимой генералы не проживали, а предпочитали квартиры в центре Москвы. В назначенное время прибыл удлинённый и повышенный «Ford Transit» с номерами МО, щеголеватым майором и двумя сержантами, один из которых был высоко квалифицированным медвежатником. Вот тут и был задействован супер талантливый хакер Юра, который все звонки охраны направлял к Васе. Этот Юра и дал наколку Азиату за генеральские гроши. Курицын с Юрой были не только родственниками. Они были соседями по коммуналке, что на улице Пятницкой. Только Анатолий пошёл по уголовному пути, а Юрий заинтересовался вычислительной техникой, и сейчас работал в Аналитическом управлении ЦБ.

Самое курьёзное в этой истории было то, что загружать упакованную валюту и рубли в микроавтобус помогали охранники. Так и это ещё не всё! Ограбленные не могли обратиться в правоохранные органы. А как им объяснить происхождение космических сумм? Было это полтора года тому назад. Азиат благополучно, правдами и неправдами, в основном используя подкуп, переправил деньги в Западную Сибирь, другому своему близкому родственнику, командиру воинской части, оставив себе один ящик.

Но тут гадина фортуна повернулась к нему задом. Его сцапали менты за давнишнее дело, о котором он благополучно забыл. Или как пишется в постановлениях «… в связи с вновь открывшимися обстоятельствами …». Короче, он загремел в СИЗО по мокрой 105-й статье. Хорошо хоть братва доверила ему высокий пост смотрящего, и он больше года наслаждается удобствами, которые недоступны многим и на воле. К нему, при необходимости могли доставить даже девочек, и всё это благодаря рыжей капусте и душевным отношением с Хозяином, опять же благодаря капусте. Но тут появляется Вася, да ещё со своей торпедой, что очень подозрительно. Тем более, что Азиат с ним «за голос» не рассчитался, хотя тот ничего и не требовал. Правда он свои торпеды имеет, две из которых поочерёдно дежурят в его камере, где он сам бывает редко. Что же делать? Чтобы не получить перо в ливер сзади, нужно возможного противника поставить перед собой. Значит надо Васю пригласить в гости и обойтись с ним уважительно, как с равным. А это любому польстит. Да ещё пообещать ему хорошую кучку деревянных, миллион … или пять.

В два часа ночи Мишу растолкал Вася и тихо прошептал:
- Быстро собирайся, нас позвал в гости смотрящий по изолятору, надеюсь не на провИло. Тем не менее будь на стрёме.
 
Молчаливый конвоир вывел их на третий этаж, остановил возле камеры «Ж-039» и тихонько три раза стукнул в дверь, которая тут же отворилась. Контролёр буркнул «позовёте» и удалился. В камере находились только двое громил. Вася озадаченно огляделся. Один из торпед Азиата усмехнулся и весомо произнёс:
- Мальчонка побудет с нами, мы пощупаем, что за фруктик, а ты, старый, откинь карту и ступай на волю … почти, ха-ха-ха.
- Ты, Ученик, пацанов не обижай однако, уважь их природное скудоумие, - проворковал с ухмылкой на лице Вася исчезая за картой.

Два бугая с лицами голодных ротвеллеров, с интересом разглядывали юношу.
- Смотри, какой свеженький, чистенький, прямо клубничка, надо только его на ощупь проверить, такой же он сладенький, как кажется. – Оба громил не торопясь стали надвигаться на Васю.

Не успели патриархи блатного мира обменяться любезностями, как со стороны смежной камеры послышались вязкое чпоканье, звуки падающих тел и громкие вскрики.
- Как бы твоего мальца не забили совсем, - озабоченно произнёс Азиат и направился к закамуфлированному проёму.
 
Ситуацию оценили сразу двое – подскочивший конвоир от двери и Азиат, вынырнувший из-за карты. Ученик стоял у стены с бегающим по камере взглядом, он ещё не отошел от схватки. Один «ротвеллер» стоял на карачках и блевал, второй с разбитой мордой лежал на спине и держался рукой за сломанную ключицу. Хозяин камеры зло цикнул на контролёра и скрылся за картой.

- Присаживайся Вася, где тебе удобно. Коньяк, виски, водочка или чефирчика? – Азиат был само благодушие, - да и хавчик мигом сообразим. Где ты надыбал такую торпеду?
- Бог послал. Но мы не о том. Чего звал, да ещё и посреди ночи. Случилось чего?
- Не случилось, но обязательно будет. Расклад верный, с самого ментовского верха. Ты видать в своей хате не понЯл, почему мокрушников вместе собрали? Кстати, как там Грузин рулит?
- Он молоток, всё по понятиям, даже козлов у него не водится. Да и голос подымать ему не приходится, живо роги братва отшибёт бузотёру. А меня не зная, принял по понятиям, как положено.  Побольше бы таких, смотрящих по хатам. А то знаешь, чего деется в некоторых отсидках? Вася насупил нос, брови и вперил глаза в угол.
- Во-во, и я о том … почти. Слухай что у нас на носу вырисовывается. Падла Копыл, директор ФСИН слепил новую зону в диком месте и норовит там собрать всех мокрушников. Для чего, никто не знает, но не для амнистии, козе понятно. Зона наполовину слеплена, и кто там ныне верховодит: чёрные блатные, красные ссученные, или оранжевые апельсины – непонятка. Последние хуже всех – беспредельщики. А из этого вырисовывается такой расклад: мы туда приходим с понятиями, а зону держат апельсины, то есть нас могут прижать так, что не дай бог, окажемся в углу чушкарей.

- Я так понимаю, что у тебя и мысли уже есть по этому поводу, - заулыбался Вася.
- В жилу понимаешь. На новую кичу идти чёрным блатным гуртом. Я это устрою, поелику тутошний хозяин Кныш у меня с руки хавает. На один этап берём мою ручную братву, тебя с торпедой и Грузина с его блатной хеброй.  Тады мы смогём ни под кого не легти.
- Лады, понял, поддерживаю. Кстати, со мной можешь язык не ломать на блатной манер, это не делает нас весомее в глазах сявок. Приказание мужику или приблатнённому на нарушение по суровой статье, отданное литературным языком, впечатляет исполнителя гораздо весомее. Тем более, что мы с тобой коллеги по образованию.  Ты, уже на киче, заочно закончил университет, по моему профилю: Филология. А педагоги ещё глубоко познают психологию, что на зоне архи важно, особенно когда рулишь людьми.

- Тебя услышал. А сейчас немного сладенького, - широко улыбнулся Азиат. - Я с тобой не рассчитался за работу по чёсу генералов, но не забыл. Называй любую сумму в рублях и расчетный счёт, куда перевести, или наличкой кому куда занести.
- Хорошо, я подумаю, хотя … вроде уже знаю. Ты лучше расскажи про новую колонию.
- Местечко аховое, Восточная Сибирь, до полярного круга 120 км, до Красноярска 1500 вёрст. Зимой не редкость минус 40, а то и 50 мороза. Колония одна, но все четыре зоны в ней. Максимальное число сидельцев до пяти тысяч, самая большая кича в России. Сейчас пока завезли две тысячи. Все убийцы, некоторые садюги и маньяки, тех что не приняла психушка, весёленький народ. Начальником колонии назначили Лазаря Моисеевича Зверева, железный полковник. Давит сидельцев как солдат в окопе вшей. Будучи начальником СИЗО Владивостока заморил голодом половину блатарей вусмерть, не пожелавших выполнять его требования, а оставшиеся в живых прогнулись. Мертвяков расписал на болезни, поножовщину, несчастные случаи, суицид. И всё ему сошло с рук.

- А есть ли ещё душегубы в Бутырке, кроме моей камеры?
- Есть ещё одна «Е-006» на 110 морд, но там полный беспредел … троевластие блатных, козлов и апельсинов. Каждый приём пищи сопровождается побоищем. Каждый день один-два зэка попадают в лазарет с тяжкими телесными. Посылал туда парочку торпед для поддержки своих, вернулись еле живыми. Одно время оранжевые спортсмены стали брать верх, так одним утром нашли двоих из них с заточками в печени. От нас там Дылда, которого смотрящим назвать нельзя, так как до него, на моей памяти четверо попали в больничку и получили инвалидность.
- А хочешь, я со своим Учеником позавтракаем в этой хате, авось поможем блатному порядку. Только мне от тебя одна железка нужна – цепь велосипедная заточенная. Наверняка у тебя сохранилась с наших времён. Сейчас поди и пользоваться ей никто не умеет. Нунчаки нынче в моде. А ещё надо будет тебе раскошелиться … скажу чего.
- Ну, Вася, ты вроде на самоубийцу не похож, поэтому не советую. Но если выдюжишь там, честь тебе и хвала, да моё уважение вовек. С цЕпочкой я не расстаюсь, так что обеспечу. А сейчас вспомним молодость, - при этих словах Азиат взял гитару, двум аккордами проверил настрой и с искусственной хрипотцой запел:

Товарищ Сталин, вы большой учёный,                в естествознании познавший толк,                а я простой советский заключённый,                и мой товарищ туруханский волк.
 
Итак сижу я в туруханском крае,                где конвоиры строги и грубы,                я это все конечно понимаю,                как обостренье классовой борьбы.

За пятнадцать минут до завтрака железная дверь камеры «Е-006», жалобно скрипнув отворилась и на пороге появились два человека: невысокий старик годков за 60 с добрыми глазами, и стройный юнец с настороженным взглядом.
 
- Мир в хату сию и доброго здоровьица честным сидельцам! – молвил старче миролюбиво.
- Ты чей будешь? – от углового окна послышался хриплый голос высокого зэка с лошадиным лицом.
- Кем бы он ни был, пристрою его к чушкарям, шконок свободных давно нет. - Из другого угла прозвучало хриплым голосом.
- Ни тебе решать! – раздался визгливый фальцет от среднего окна.
Атмосфера в камере накалилась, запахло жареным, все напряглись. Только Вася заулыбался ещё шире и миролюбиво произнёс:
- Хорошие люди зовут меня Вася, у пацанчика кликуха Ученик, центровые мы. На постой к вам не напрашиваемся, а заглянули разделить трапезу, поелику она ныне дюже вкусная. Пюре картофляное да котлеты свинячьи с лапоть величиной, кажному по две штуки. Всё это от смотрящего по изолятору Азиата. А вот чья хебра первой начнёт хавать, мы сейчас и выясним. Для этого нужно побить моего Ученика. Итак, от залётных апельсинов есть желающие?
- Сначала я малОго поломаю, а потом и тебе, старый, по тыкве настучу! Я Хряк, прорычал здоровый мясистый парень, выбираясь из угла и поигрывая мускулами. За ним подтягивались оранжевые подельники, тоже спортивного телосложения.

Миша стоял прямо, опустив руки и внимательно разглядывая приближающегося противника. Он уже видел, что эта куча мышц для него особой опасности не представляет. Другое дела его кореша, для которых слово «порядочность» совершенно не знакомо. И им лучше спину не показывать. Вася, как будто услышал его мысли и тихо произнёс:

- Не робей Ученик, прикрою.

Дальнейшее разворачивалось одним кадром. Мясистый, сократив расстояние до полутора метров, ринулся на Мишу с кулаками … и тут же получив мощный встречный удар пяткой в солнечное сплетение, рухнул на спину и затих. Кодла мясистого взвыла, и на Мишу ринулись противники с двух сторон. Ближайшего он отправил в классический нокаут и … одновременно за спиной услышал свист цепи и дикий вопль терпилы. Осторожно оглянулся и ужаснулся. Цепь распорола нападающему плечо и предплечье до кости. Рана была не только глубокой, но и широкой. Обильно хлестала кровь. Зрители махача застыли как изваяния, но когда Ученик двинулся к лежащему на полу Хряку, безмолвно расступилась. Тот не дышал, так как сердце от удара остановилось. Миша резко наступил ногой ему на грудь. Лежащий захрипел, открыл и выпучил глаза. Вася толкнул входную дверь и попросил конвоира отправить порезанного в больничку. Всё происходило при гробовом молчании присутствующих. В этой тишине послышался Васин голос:

- Слушай сюда все. Окончательный расклад по хате понятен. Смотрящим подтверждается Дылда. Если кто до сих пор не согласен, выходи, убедим, а ежели надо, могём и снова прийти в гости. Сейчас принесут котлетки с пюре, так первыми хавает чёрная масть, за ними приблатнённые апельсины, мужики третьими будут, четвёртыми красные козлы, и последними, как положено опущенные. По случаю сегодняшнего праздника примирения, для всех тюремных сословий одинаковая порция, то есть две котлеты и черпак пюре. А от меня лично ещё каждому по солёному огурцу.
 
Вся братва в камере одобрительно загудела, и под этот гул гости с независимым видом удалились. Через пару минут весь корпус учуял обалденный запах хорошо прожаренного со специями свиного мяса, но досталось оно только сидельцам камеры «Е-006».

Вильнюс, 2026.03.25
Продолжение следует: http://proza.ru/2026/03/26/1772