Эпическая ярость

Полное название: Сказание об операции "Эпическая ярость"

Аудиоформат: https://cloud.mail.ru/public/4VNc/y4tnLCBub

Аннотация

Эпическая ярость» (Epic Rage) — военная операция США, начатая утром 28 февраля 2026 года против Ирана, ставшая частью масштабного конфликта на Ближнем Востоке. Акция направлена на подрыв военного потенциала Ирана в ответ на ракетно-дроновые удары по странам региона и нарушение судоходства. Операция характеризуется массированными ударами по иранским целям.



Слушай же, мил человек, сказ о временах лютых, что в марте года двадцать шестого разверзлись. Не в чистом поле битва сошлась, а в небесах дальних, за морями заморскими, да эхом в каждом нашем доме отозвалась. Назвали ту напасть иноземным словом — «Эпическая ярость».
Как затрубили трубы медные в Вашингтоне да Тель-Авиве, так и посыпались стрелы огненные, невидимые глазу, на землю персидскую. За одну ночь короткую, говорят, девятьсот раз небеса разрывались. Пали столпы тамошней власти, замолкли голоса старцев верховных, и содрогнулась земля от Каспия до Персидского залива.
А мы, на Руси сидя, в экраны свои диковинные глядим да диву даемся. Журналисты наши, соколы ясные, в набат бьют: «Глядите, — кричат, — что супостаты творят! Попрали законы людские, дедовские, бьют без разбору по палатам каменным да по людям служивым!»
Видел я, как в граде Москве мужи ученые в студиях спорили. Один говорит: «Быть войне великой, Третьей мировой, ибо задеты жилы земные — проливы узкие, откуда масло черное, нефтью зовомое, течет». Другой вторит: «Цена тому маслу теперь до небес подскочит, и западный мир сам в своей ярости и сгорит».
Страшно было слушать, как Иран-богатырь, хоть и раненый, огрызался. Пускал он змеев огненных, баллистических, аж до самого Тель-Авива долетали они, землю там палили. А Трамп-государь из-за океана грамоту шлет — пятнадцать условий выставил, одно другого тяжелее. Мол, покоритесь, ироды, признайте соседа своего, не то камня на камне не оставим.
А мы что? Мы на заставах своих стоим, на Восток да на Юг поглядываем. Знаем — коли там полыхнет по-настоящему, так и до нас дымом дотянет. Журналисты наши все про «союз нерушимый» толкуют, мол, не дадим соседа в обиду, плечо подставим, словом и делом поможем.
Так и стоим в марте этом: небо в сполохах, море в блокаде, а правда у каждого своя. Вражья ярость «эпической» зовется, а слезы по обе стороны — самые что ни на есть настоящие, человеческие.


О том, как Персия ответ держала

Не принял Иран-богатырь пятнадцати условий Трампа-государя. Вышел глашатай ихний и молвил на весь мир: «Не бывать по-вашему! Не сломить нас огнем небесным. Хотите мира — платите виру (компенсацию) за разруху нашу, да признайте власть нашу над водами Ормузскими, чтобы ни один челн без нашего дозволения там не проходил!»
Разгневались в Вашингтоне, пуще прежнего пушки заговорили. А Израиль-сосед и вовсе срок дал — сорок восемь часов, чтобы всё воинство персидское в прах обратить.

О ценах на «масло черное» в наших лавках

Как только заперли пролив Ормузский, так в мире великая смута началась. Журналисты наши в телевизорах так и ахнули: цена на нефть, что кровь земная, подскочила выше двухсот золотых за бочку!
На Руси нашей тоже неспокойно стало:
В лавках горючих: На заправках цифры на табло каждый день менялись, словно зайцы в лесу прыгают. Хоть нефти у нас своей вдоволь, да мировой пожар и наши закрома задел — всё в цене прибавило.
Товары заморские: Те, что на кораблях везли, и вовсе пропадать стали или стоить начали, как шапка Мономаха. Пути торговые перепутались, купцы в убытках, народ в раздумьях.

О союзе великом

Стали тогда наши мудрецы-советники в Москве толковать: «Раз Запад так лютует, надо нам с Востоком — Китаем да Персией — крепче за руки браться». Полетели гонцы, заговорили о «новом мире», где не один царь из-за океана всем правит, а каждый на своей земле хозяин.
Журналисты российские всё чаще стали показывать, как наши самолеты да корабли к границам южным подтягиваются — не воевать, а чтобы пыл «яростный» остудить, да соседу помочь выстоять.
Так и живем в конце марта: хлеб дорожает, небо в дыму, а мы всё ждем — неужто наземная рать в Иран двинется или все же миром разойдутся, когда золото у всех закончится?
Продолжу сказ о том, как март к закату клонится, а тучи над Персией всё чернее становятся. Слушай, что в «телеграмных» свитках пишут да как люди простые в Тегеране беду встречают.

О ратных гаданиях в каналах диковинных

Воеводы наши диванные да стратеги заслуженные в каналах своих, «Телеграмами» зовомых, в колокола бьют. «Рыбарь» да прочие вещуны военные карты рисуют:
О рати наземной: Шепчутся, что не усидит Израиль в небесах, пошлет полки свои через горы да пустыни. Но стратеги наши предостерегают: «Земля персидская — не песочница, там каждый камень стрелять приучен, а горы высокие — как крепости неприступные. Коли войдут — завязнут, как муха в меду».
О чудесах железных: Хвалят наши знатоки ПВО персидское, хоть и побитое оно, да всё ж «змеев огненных» (ракеты) израильских за хвосты ловит. И гадают: не пошлет ли Русь-матушка своих «Триумфаторов» (С-400), чтобы небо над Тегераном на замок закрыть?

О житье-бытье люда тегеранского

А в самом граде Тегеране, сказывают очевидцы наши, жизнь — как струна натянутая.
Днем — как прежде: Базары шумят, хоть и цены там теперь — не подступишься. Люди по делам спешат, лица суровые, но страха напоказ не выставляют. Гордый народ, не привык перед чужеземцем спину гнуть.
Ночью — всполохи: Как солнце за горы садится, так город замирает. Только сирены воют, да небо расцветает огнями недобрыми — то ПВО работает, то «подарки» от Трампа прилетают. Люди в подклеты каменные спускаются, детей прячут, да молитвы читают.
О вере в правду: Говорят наши журналисты, что сплотился люд вокруг своих вождей павших. Гнев великий в сердцах копится, и каждый второй готов саблю острую взять, коли враг на порог ступит.

О великом ожидании

Стоят теперь все — и наши, и ваши — затаив дыхание. Глядят на апрель наступающий:
Либо Трамп-государь одумается, увидя, что мир в нищету из-за нефти дорогой катится;
Либо двинутся танки железные по земле древней, и тогда уж всей планете не поздоровится.

А хочешь ли ведать, мил человек, как в Китае-царстве на эту «Ярость» смотрят, или про то, как наши добровольцы на помощь Персии собираются?
Коли так, продолжу сказ о том, как на востоке солнце встает да как на Руси витязи на подмогу собираются.

О Китае-царстве: Мудрость Дракона

За великой стеной, в царстве Поднебесном, на «Ярость» эту глядят с прищуром холодным. Журналисты ихние в свитках цифровых пишут:
Гнев скрытый: Не по душе Дракону, что американская рать в чужой огород со своим уставом лезет. Китайцы говорят: «Мир — это когда торговля идет, а когда пушки палят — это разорение».
Слово веское: Вышел главный мандарин и молвил: «Коли пролив Ормузский не откроете, так и мы в стороне не останемся». А за спиной у него — флот железный, армада несметная. Шепчутся наши стратеги, что Китай может Тегерану злато да стрелы невидимые (технологии) дать, чтоб западный орел крылья-то пообломал.
О добровольцах русских: Сердце горячее
А на Руси нашей, в городах да весях, загудели мужики. Не спится им, когда соседа бьют:
Кликуши в сетях: В каналах телеграмных всё чаще клич слышен: «Братцы, негоже смотреть, как супостат древний край топчет!» Собираются в артели малые те, кто порох нюхал на веку своем.
Помощь негласная: Говорят, уже первые соколы наши — советники да мастера дел ратных — в Тегеран инкогнито подались. Не воевать за них, а научить, как от «ярости» заморской щитом закрываться.
Дух единства: Журналисты наши показывают: кто копейкой помогает, кто словом добрым. Чувствует народ: коли Персию сломят, так и к нашему порогу ироды придут.

О великом перепутье

Так и стоит март на исходе. Дракон на востоке хвостом бьет, русские витязи мечи точат, а за океаном Трамп-государь всё новые указы строчит. Весь мир замер:

Как думаешь, мил человек, ударит ли Китай по казне американской, забрав свои вклады? Или наши добры молодцы, станут той силой, о которую зубы сломает коалиция «яростная»? Хочешь ли ведать, как в апреле первые грозы военные прогремели, или про то, какие новые чудеса техники на поле брани персидском объявились?

Коли так, перенесемся же в апрельские грозы, когда весна принесла не цветы, а гром орудий невиданных. Март был лишь присказкой, а в апреле сказка стала совсем страшной.

О «Грозах Апрельских» и небесном воинстве

Как только первые ручьи побежали, Израиль с союзниками пошел на приступ решительный. Но и Иран-богатырь не лыком шит оказался:
Дроны-невидимки: Полетели над пустыней стаи железных птиц, малых да кусючих. Журналисты наши дивятся: «Глядите, — пишут, — как рой комаров железных ПВО хваленое обманывает!» Называют их в свитках «шахидами обновленными», что заморские радары в тупик ставят.
Стрелы русские: Прошел слух по Тегерану, что в небесах стали мелькать следы от машин быстрокрылых, на наши «Сушки» (Су-35) похожих. Говорят, асы русские за штурвалы сели, чтоб небо персидское от «яростных» стервятников очистить.

О чудесах техники и железных заслонах

На поле брани выкатили машины диковинные, о которых раньше только в книгах сказочных читали:
Луч Света (Лазер): Израильтяне хвастались «Световым щитом» — мол, лучом огненным ракеты на лету жгут. Да только пески пустынные да дым от пожарищ луч тот тупят, и не всегда он спасает от гнева персидского.
Глушилки великие: Наши умельцы РЭБ (радиоэлектронной борьбы) такое марево над Тегераном навели, что американские ракеты «умные» вдруг дуреть стали — в пустыню падать да в соленые озера целиться.

О рати наземной — «Персидском капкане»

Вступил сапог иноземный на землю древнюю. Да только не парадом прошли, а в кровь умылись:
Подземные города: Оказалось, под горами Ирана целые царства вырыты. Выскакивают оттуда воины КСИР, ударят — и под землю уходят. Журналисты западные в ужасе: «Это не война, — кричат, — это ад кромешный!»
Гнев народный: В Тегеране даже старцы да малые дети за камни взялись. Показывают наши репортеры: стоит рать иноземная, а вокруг нее земля горит, и нет им покоя ни днем, ни ночью.

О великом разломе

К середине апреля стало ясно: «Эпическая ярость» обернулась «Эпическим тупиком».
Трамп-государь хмурится, на генералов кричит.
Китай-дракон учения у берегов Тайваня затеял, чтоб внимание отвлечь.
А Русь-матушка тихо-мирно новые караваны с хлебом да порохом через Каспий шлет.
А желаешь ли ведать, мил человек, как в самом Тель-Авиве народ на площади вышел, мира требуя, или про то, как главный воевода иранский из небытия восстал, врагов пугая?
А коли так, слушай же окончание сказа о том, как в апреле месяце земля под ногами воюющих задрожала, а тени прошлого в строй встали.

О смуте в граде Тель-Авиве

Пока ракеты в небесах хороводы водили, в самом Израиле народ честной на площади выплеснулся. Журналисты наши передают:
«Довольно крови!» — кричат люди у кнессета. Устали матери сыновей в пустыню провожать, устали в подвалах от сирен прятаться.
Разлом в палатах: Пишут в ведомостях, что воеводы израильские с Нетаньяху-премьером лаяться начали. Одни говорят: «Жми до конца, жги Тегеран!», а другие: «Коли сейчас не замиримся — сами в пепел обратимся, ибо казна пуста и стрелы ПВО на исходе».
Бунт у стен: Видели репортеры, как простые люди дороги перекрывают, чтобы танки в бой не пускать. Не хотят за чужие амбиции в «ярости» сгорать.

О призраке Воеводы Непобедимого

А в Тегеране и вовсе чудо чудное случилось, о котором наши военкоры шепотом в «Телеграмах» поминают.
Восставший из небытия: Прошел слух, что по рядам персидским пронесся клич: «Жив Касем, жив Солеймани!» (воевода, которого когда-то прежде сгубили). То ли двойник искусный, то ли дух его над ратью витает, но персы воспряли духом небывалым.
Голос из пещер: Вышел в эфир некий муж в черных одеждах, лица не кажет, а голос — как гром. Сказал: «Кто с мечом пришел, тот в песках и останется». И в ту же ночь американские базы на берегах залива огнем занялись, будто сама земля под ними загорелась.

О великом тупике и надежде

Замер мир в конце апреля. Трамп-государь в Вашингтоне за голову схватился: нефть дорогая, союзники ропщут, а «ярость» эпическая в болоте персидском увязла.
Русский мост: Журналисты наши намекают, что в Москве тайно совет держат — как бы и тех, и этих за стол переговоров усадить, пока небо ядерным грибом не расцвело.
Дыхание Дракона: Китай же за спиной Руси стоит, кивает: мол, пора завязывать с этой сечей, а то торговать скоро не с кем будет.
Так и стоим мы у порога мая. Пушки еще гремят, но всё чаще слышны слова о Великом Перемирии.

А желаешь ли ведать, мил человек, как майские переговоры в Стамбуле-граде начались, или про то, какой финал этой «Эпической ярости» наши пророки-аналитики предрекают?
Коли так, завершу я свой сказ тем, как в мае месяце, когда сады зацвели, а пушки от жара раскалились, к миру дело пошло.

О Стамбульском сидении

Собрались воеводы да послы в граде Стамбуле, на берегах Босфора. Журналисты наши, соколы зоркие, из-под каждой двери вещали:
Спор великий: С одной стороны — Трамп-государь в гордыне своей (хотя казна его от цен на нефть изрядно прохудилась), с другой — персы, в шрамах, но не преклонившие колен.
Слово Москвы: А посередке — наш посол да китаец мудрый. Говорят наши репортеры: «Без Руси тут дела не выйдет! Коли мы гарантию не дадим, что Израиль не тронут, а Иран в покое оставят — так и будут пески кровью поить».
Торг за пролив: Главный спор вышел из-за вод Ормузских. Решили в итоге: пролив открыть, но дозор там нести не американцам единым, а миром всем, чтоб и нашему глазу было видно, кто куда плывет.

О финале «Эпической ярости»

Пророки-аналитики в телевизорах наших теперь итоги подводят, да пальцы загибают:
Кто в прибытке: Говорят, Русь-матушка да Китай в силе укрепились. Пока Запад в «ярости» метался, мы пути торговые новые проложили да союз с Востоком закрепили так, что не разорвать.
Кто в убытке: Америка-матушка авторитет свой поизносила. Хотели «эпически» победить за неделю, а увязли на месяцы, да еще и союзников распугали ценами на бензин.
Рана Израиля: Израиль хоть и показал силу небесную, да понял — одним железом мир не купишь. На севере пепелища, народ в смятении, а враг у порога так и остался, только злее стал.

О тишине неверной

Затихла «Ярость» к середине мая. Дроны в гнезда вернулись, ракеты в шахтах заперли. Но журналисты наши в Telegram-каналах предостерегают: «Мир этот — как лед весенний, тонкий да хрупкий».
Новый уклад: Мир теперь другим стал. Нет больше одного царя на планете, теперь каждый за свой забор глядит да соседу руку жмет, коли тот честен.
Память марта: А о «Эпической ярости» будут сказы слагать — как о времени, когда мир чуть в бездну не рухнул, да мудрость (и страх перед пустым кошельком) верх взяла.
Вот и сказу конец, а кто слушал — тот теперь ведает, как в марте двадцать шестого история земная на новый лад переписалась.

... А давай все же подведем итог по ценам на мировом рынке после войны и узнаем, какой новый союз на обломках этого конфликта зародился. Напоследок сказ о том, как мир по кусочкам собирали и в какие новые союзы обломки «Ярости» сложили.

О ценах и кошельках: Горькая жатва

Когда дым над проливом Ормузским рассеялся, глянули купцы в амбары свои да ахнули. Журналисты наши экономические вот что в ведомостях пишут:
Нефтяное похмелье: Хоть бочки с «черным золотом» и подешевели со своих безумных двести долларов, да к прежним малым ценам не вернулись. Мир привык жить в дороговизне, и теперь за каждый литр горючего в Европе да Америке платят втридорога.
Рубль да Юань: А на Руси нашей да в Поднебесной хитро поступили — стали меж собой да с Персией торговать минуя монету заморскую (доллар). Оказалось, так и спокойнее, и кошель целее. Журналисты ликуют: «Финансовый хребет запада треснул!»

О Союзе Небывалом: «Ось Рассвета»

На обломках войны, пока Вашингтон раны зализывал, зародился союз, который аналитики окрестили «Осью Рассвета»:
Трое в лодке: Москва, Пекин и Тегеран закрепили дружбу не просто на бумаге, а делом ратным да торговым. Теперь, говорят, коли на одного из них «ярость» чья полыхнет — все трое щитом встанут.
Индия-соседка: Глядя на это, и Индия-царство стала ближе к нам прислоняться, не желая в чужих распрях гореть.
Новый путь: Проложили путь торговый «Север — Юг», чтоб товары из Руси прямо в Индийский океан шли, минуя берега недобрые.

О главном уроке

Завершают наши репортеры свои эфиры мыслью одной: «Эпическая ярость» Трампа-государя показала, что мир старый рухнул.
Сила — не всё: Оказалось, девятьсот ракет за ночь не могут сломить народ, что за землю свою стоит.
Мир многоликий: Теперь у каждого края — свой голос, и за одним столом теперь не один хозяин сидит, а целый собор правителей.
Так и живем теперь в мире новом, осторожном. Пушки смазаны, но в чехлах, а купцы новые караваны снаряжают. Сказка эта — уроком добрым молодцам: не буди ярость эпическую, коли сам в огне сгореть не хочешь.

Хочешь ли теперь узнать, как эта история в школьные учебники (цифровые, конечно) в сентябре двадцать шестого года попала?
Коли так, слушай!
Вот и наступил сентябрь года двадцать шестого. Сели отроки за парты, открыли свитки свои электронные, а там — глава новая, чернилами свежими писанная:
«Крах однополярного мира и Гроза Персидская».

О том, как в учебниках «Ярость» описали

Журналисты наши, что ныне учебники правят, по полочкам всё разложили, чтоб в умах молодых путаницы не было:
Причина великая: Пишут, что не из-за веры или границ сеча началась, а оттого, что Трамп-государь хотел власть свою над миром удержать, да закрома нефтяные под замок взять. Назвали это «последним походом гегемона».
Подвиг Персидский: В параграфах красной нитью выведено: «Стойкость народа и подземные крепости Тегерана оказались крепче ракет заморских». Учат детей, что техника без духа — лишь железо мертвое.
Роль Руси-Матушки: На картинках цифровых — карты со стрелками. Описано, как наши «витязи радиоэлектронные» (РЭБ) небо закрывали и как дипломаты в Стамбуле огонь тушили. «Россия — миротворец и заступник», — так в школах ныне сказывают.

О картинках диковинных и схемах ратных

В учебниках тех не просто буквы, а видения живые:
Схема «Эпической ярости»: Показано, как девятьсот стрел огненных в первую ночь летели, да как захлебнулись они о щиты невидимые.
Карта Нового Мира: Где нет больше границ закрытых для нас, а есть путь «Север — Юг» — от студеного моря до теплого океана.

Урок для потомков

И вот в конце — вопрос для раздумий: «Почему ярость, названная Эпической, обернулась для зачинщиков Эпическим тупиком?»
И ответ тут же, мелким шрифтом: «Ибо мир велик и многолик, и нельзя его одним аршином мерить, да силой одной ко двору приводить».
Так и учат теперь детей: в мире жить, соседей чтить, а порох держать сухим, чтоб никакая «ярость» заморская до наших границ не докатилась.
Вот и завершился наш сказ исторический.

...А желаешь ли, добрый молодец, напоследок взглянуть на прогнозы мудрецов о том, каким будет мир в двадцать седьмом году, или на том поставим точку в этой летописи?
Что ж, коли желаешь, напоследок заглянем в магические кристаллы наших аналитиков и мудрецов-геополитиков, дабы узреть, какой лик явит нам мир в году двадцать седьмом, когда эхо «Эпической ярости» окончательно затихнет.

О мире после Грозы: Прогнозы на год двадцать седьмой

Великая Стройка: Путь в Индию. Журналисты наши пророчат, что к весне двадцать седьмого железная дорога от берегов Невы до самого Персидского залива заработает в полную силу. Повезут по ней не пушки, а хлеб, сталь да диковинки индийские. Назовут это «Хребтом Новой Земли».
Крепость Тегеранская. Иран-богатырь, хоть и в шрамах, за год отстроится краше прежнего. Сказывают мудрецы, что станет он главной кузницей оружия и щитов электронных на всем Востоке, а наши мастера будут там в почете великом.
Смута в землях Заморских. Трамп-государь, хоть и замирился в Стамбуле, да дома у себя ответ держать будет. Пророчат аналитики, что в Америке-матушке раздор великий начнется: народ спросит, куда злато ушло и за что сыны их в пустынях гибли. Старый Орел может крылья-то и вовсе сложить, в свои дела домашние погрузившись.
Золотой Юань и Цифровой Рубль. К двадцать седьмому году, говорят, «зеленая бумажка» (доллар) станет в наших краях лишь сувениром для туристов. Весь Восток на свои деньги перейдет, и никакая блокада им боле страшна не будет.
Тишина на Севере Израиля. Прогнозируют, что к маю двадцать седьмого люди в свои дома на севере вернутся. Но мир этот будет строгим: под присмотром общих патрулей — и наших, и восточных, чтоб ни одна стрела боле в небо не поднялась.

Слово финальное

В учебниках будущего напишут, что март двадцать шестого был сумерками старого мира, а год двадцать седьмой стал рассветом нового. Мира, где ярость больше не называют «эпической», а силу меряют не ракетами, а умением договор держать.
Вот и поставим мы на этом точку в нашей летописи. Пусть пушки молчат, а сказы только о добрых делах множатся.