Граппелли. Глава 9

 Частная жизнь Стефана Граппелли

 Граппелли любил жизнь во всех её проявлениях. Естественно, что он был увлечён не одной лишь музыкой и творчеством. В мае 1935 года, в пору своей молодости и «музыкального романа» с Джанго, он пережил короткое любовное увлечение Сильвией Каро,  в результате которого появилась дочь Эвелин, его единственный ребёнок. Друзья, по всей видимости, никогда не встречались с этой женщиной, о которой Стефан лишь однажды кратко сказал, что она была хорошенькой и моложе его. И многозначительно прибавил, что с ней ему было очень «трудно».

 Он так никогда и не женился. Возможно воспоминания о несложившихся отношениях с мачехой повлияли на его нежелание заводить семью. В то же время, широко было распространено мнение, что у него были и другие предпочтения.

 Во время Второй мировой войны Сильвия оставалась в Париже со своей дочерью. И лишь в 1946 году, когда Эвелин приехала в Лондон из Франции, чтобы погостить у Граппелли около года, отец и дочь воссоединились. Этот краткий период жизни Граппелли с дочерью и её матерью практически не оставил следов в воспоминаниях его современников.  С трёх лет лишённый матери, и редко видящий своего отца, Стефан  привык жить обособленно и мало кого впускал в тайны своей жизни, предпочитая не смешивать личное со своей  профессиональной деятельностью.  Лишь однажды, в минуту откровенности, он поделился с коллегой-гитаристом, что для него любовные переживания, к счастью, закончились.  «Два года я рыдал каждый день. И даже когда играл на сцене, слёзы текли из моих глаз. Все думали, что это музыка так действовала на меня. Но нет. Я плакал из-за этой женщины...» 

 Кто была эта женщина, заставившая его плакать, достоверно не известно. Может, это была Сильвия, его короткая любовь? Однако, по предположению журналиста Пола Балмера, любовью всей жизни Граппелли могла быть англичанка по имени Гвендолин Тернер. Она была убита в Лондоне в 1941 году во время Блица. Граппелли долго не мог успокоиться после трагической утраты. Это о ней он  плакал два года после её смерти. Локон её волос и портрет, написанный маслом, Стефан хранил спрятанными от чужих глаз, до конца своей жизни.

 Гвендолин Тернер не упоминается ни в каких других источниках, что, по мнению Балмера, связано с тем, что Граппелли так грустил, что никогда не говорил о ней даже с друзьями. *

 В числе его реликвий был семейный портрет, где он, крошечный малыш, запечатлен на коленях своих молодых родителей.  Единственная фотография счастливых, но таких коротких лет в кругу семьи. На протяжении всей своей жизни он скорбил о тяжёлой утрате своей матери. И по собственному признанию, если слышал, что кто-то плохо отзывался о своей матери, ему хотелось «дать ему в нос!», потому что по себе знал, что значит потерять маму.
 
 О своём отце  Граппелли говорил с уважением и любовью, признавая его большую заслугу в том, что он сумел ему передать свою страсть к музыке. И только сетовал на то, что при всех своих интеллектуальных способностях, отец не имел таланта «делать деньги». Впрочем, хитро улыбаясь добавлял Стефан, именно этот недостаток научил его быть практичным в отношении денег.

 Мало кому известно, что всемирно известный скрипач был любящим отцом и  нежным дедушкой. Он написал и посвятил дочери одну из своих самых популярных композиций, написанную в 1940-х годах, и названной в честь неё «Eveline». Граппелли исполнял её с особенным удовольствием и гордостью. Похоже, он изобразил музыкальными красками хорошенькое дитя, которое резвится с чисто детской непосредственностью.
 
В своих мемуарах «Моя скрипка — весь мой багаж» Граппелли писал, что его дочь Эвелин подарила ему двух внуков, Стефана (Stephane) известного, как «молодой Стеф»,  и Жиля (Gilles).

 В 1979 году в Британской и американской телепрограмме «This Is Your Life» («Это твоя жизнь»), посвящённой 70-летию Граппелли, произошла трогательная встреча, где Стефан целовал дочь и обнимал своих внуков, Жиля и младшего Стефана.  Контекст заключался в представлении Стефана-младшего, родившегося неожиданно 23 года назад на 48-летнем дне рождения Стефана. Стефан очень любил своих внуков и особенно нежно относился к своему маленькому тезке. (Эд Бакстер позднее отмечал щедрость Стефана по отношению к обоим мальчикам.)
И когда внук, страдающий наркотической зависимостью умер в возрасте 35 лет от сердечного приступа, его смерть стала  причиной глубокого горя Стефана.
Эвелин и Жиль (Gilles) упоминаются в биографиях и некрологах, как близкие родственники, пережившие скрипача.

 Было бы неверно предолагать, что Граппелли чуждался людей.  Сам он держался в стороне от излишней фамильярности – по крайней мере, в своей группе. Он лишь очень осмотрительно выбирал тех, кто был ему близок по духу и личным качествам. Среди них, в первую очередь нужно упоминуть Джанго Райнхардта.

 В 1953 году произошла трагедия: Джанго Райнхардт перенёс инсульт и скончался. Когда несколько лет спустя его спросили о Джанго в интервью для документального фильма, Стефан ответил: «Если у меня был друг в жизни, то это был он».

 Хотя они вместе создавали музыку всего семь лет, их дружба выдержала испытание временем и осталась уникальным и необычным популярным звучанием, которое можно услышать и сегодня. Жена Джанго подарила Стефану шелковый платок, которым Джанго пользовался в детстве, и Стефан оборачивал свой скрипку этим платком до конца своих дней. Для него этот платок был не просто сувенир. Он был частицей дорогого друга, реликвией, с которой он не хотел расстаться.

 Около тридцати лет, с 1952 по 1980 год, он делил большую часть своей жизни с женщиной-другом, Джин Барклей, к которой испытывал глубокую братскую привязанность. А в 1981 году он встретил Джозефа Олденхова, компаньона и друга, с которым прожил 25 лет до самой смерти.

*Balmer, Paul (2003). St;phane Grappelli: A Life in Jazz.

На фотографии Стефан Граппелли с дочерью и внуками во время встречи на американской телепрограмме «This Is Your Life» («Это твоя жизнь»)