О, летучее время 2

...Переезд из Херсона в Асканию-Нова занял около четырех часов. В этот же день, устроившись в гостинице "Олень" и перекусив, я направился в контору зоопарка. Надо сказать, сотрудники заповедника, встретили меня вполне дружелюбно. Я был достаточно осведомлен о достоинствах этого заповедного уголка, и легко отвечал на многочисленные вопросы сотрудников. Наконец, чтобы окончательно решить вопрос о трудоустройстве, они предложили мне познакомиться с директором зоопарка.
Беседа с директором, продолжалась недолго; все это время я чувствовал себя комфортно (моя осведомленность, касательно заповедника и его обитателей, была исчерпывающей, и это произвело положительное впечатление на директора). Рассматривая репродукции с изображением диких животных, обильно развешенные на стенах кабинета, я задал вопрос директору, касательно изображенного зверя.

   - Здесь допущены некоторые неточности, - указал я.
   - Вы совершенно правы, молодой человек. Это стилизованный рисунок... Сами то рисуете? - неожиданно спросил он.
   - Легко! - несколько самоуверенно произнес я. И тут же, попросив лист бумаги и карандаш, отобразил несколько силуэтов бизона, тут же заретушировав их. Это произвело на деректора впечатление:
   - Вот так приходят к нам молодые люди, и уже спустя пять-шесть лет защищают кандидатские диссертации.
   - Спасибо! Но я не гонюсь за степенью, меня интересует сама работа, контакт с животными, их поведение.      

Успешно пройдя собеседование в дирекции зоопарка, я тут же направился на территорию для дальнейшего знакомства с ее питомцами. Дело было в январе, и многочисленные деревья и кустарники были обильно покрыты пышным слоем снега. В некоторых местах образовались снежные арки и целые лабиринты, и теперь, утопая в сугробах. Я, словно бы завороженный, во все глаза разглядывал это природное диво! Впечатление еще более усилилось, когда он, минуя деревянный мосток, вышел к небольшому природному озерку.
На середине его темнела внушительная полынья, где по черному водному зеркалу, завораживая взор, плавно скользили горделивые лебеди! Но настоящее открытие ждало его впереди.

Чуть позже, заглянув в небольшое строение, с виду похожее на теплицу, я был буквально шокирован многообразием собранных здесь пернатых. Ощущение было таким, словно во всей своей неподражаемой красе распахнулась волшебная картинка сказочной Шахеризады! Самый нижний подмосток, находящийся у воды, занимали огненно-красные фламинго; рядом соседствовали не менее экзотические розовато-кудрявые пеликаны, редкие японские утки-мандаринки и черношейные южноамериканские лебеди; этажом выше расположились королевские фазаны, роскошные южноазиатские павлины и венценосные журавли! И над всем этим многоголосым, пернатым царством, сверкая цветастой радугой, красовались золотистые щурки, австралийские веероносные голуби и всевозможные попугаи!..

Забегая вперед, отмечу, что Аскания-Нова была привилигерованным местом, и я               
постараюсь кратко об этом рассказать, чтобы у читателя возникло стойкое ощущение реальности существующего райского уголочка.
Итак, сам поселок утопал в зелени. Особенно он был хорош в мае, когда распускалась безчисленная сирень всевозможных видов и оттенков, от традиционной лиловой или белой, до красной персидской. К стойкому, дурманещему запаху сирени, примешивался тонкий аромат роз, духовитой черемухи и спиреи, а в рощах, как это водится по весне, разливал свои трели неутомимый разбойник-соловей. Уже с конца апреля начинался экскурсионный сезон и Степное, словно легендарная Мекка, наполнялся многочисленными туристами. Нередко сюда заглядывали иностранные гости, и чаще всего это были венгры, немцы, канадцы и американцы. А однажды сюда приехали представители «страны восходящего солнца», японцы. И действительно, подивиться в Степном было чему!

Наряду с экзотическими зверями и птицами со всех континентов, можно было посетить огромный ботанический парк, который даже в знойные летние месяцы, буйствовал среди выжженной таврической степи. Уже к началу сезона поселок имел, что называется показательный вид. В это время повсюду пестрели яркие цветники и красовались ухоженные газоны, тогда как многочисленные дорожки и тротуары были вычищены до блеска. В это время в полную силу работали магазины, ларьки и кафе, а большой кинотеатр «Восход», расчитанный на 600 мест, не мог принять всех желающих. Иногда количество приезжих превышало допустимую норму и десятки автобусов, набитые любознательными и неугомонными туристами, томились в ожидании при въезде в Степное. На маршруте же, отовсюду были слышны команды экскурсоводов, им вторили звонкие детские голоса, а с территории зоопарка доносилось отрывистое ржание зебры и «мяукающий» плач павлина.

Конечно, туристы не могли обойти стороной и белокаменное, больше похожее на дворец, здание научно-исследовательского института. Перед его пышным и в тоже время строгим фасадом, ровными рядами были высажены туи и неизменные для южных ландшафтов нежные розы, среди которых особым великолепием выделялись дамасские, французские и желтолепестковые - чайные. В самом центре ансамбля красовался роскошный фонтан в виде устремленных к небу лебедей и огромной чаши, из которой вырывались струи воды. Впереди, как и положено, был установлен памятник известному советскому ученому, внесшему весомый вклад в развитие животноводства. Композиция располагалась в обрамлении молодых дубков, березок и голубых елей. И все это под ярким, ослепительным, и благодатным солнцем благословенной Таврии, воспетой еще в екатерининские времена! «Рай, да и только!» - восклицали приезжие, дивясь чистоте и красоте Степного. Воздух прозрачный, слегка разбавленный ароматами степных трав! При всем при том, до Азовского и Черного морей рукой подать! Конечно, местные жители ценили этим богатством, а потому получить работу и жилье в Степном, считалось крупной удачей. Казалось, время не властно над этим маленьким, затерявшимся среди таврической степи, островком благополучия. Еще не тронули страну губительные и бескомпромисные вихри перестройки; еще поклонялись ветерам войны и труда, а молодежь не была развращена легким и преступным промыслом...

                Я разбегусь, раскину руки
                И обопрусь о синеву, -
                Там нет ни крови, ни разрухи,
                Там жизнь без смерти, наяву.

...Последний раз я посещал Асканию Нову 13 лет тому назад, как раз накануне известных событий. Многое к этому времени изменилось: я не застал старых друзей и коллег по разным причинам. Многие к этому времени покинули земную обитель... Гуляя по ботаническому парку, я присел на скамейку, утомленный впечатлениями и переходом. Откинувшись на спинку скамейки и закрыв глаза, я, на какое-то мгновение расслабился. Мне решительно не хотелось больше думать ни о чем. Налетевший невесть откуда ветерок пробежал по верхушкам деревьев, и снова стихло. Перед моими глазами одна за другой поплыли картины из далекого прошлого. Это было время  бесшабашной молодости. Сейчас он, без каких-либо колебаний, отдал бы все, чтобы вернуться ТУДА вновь. Жгучее чувство далекого, милого, навсегда утраченного, застило ему глаза, навевая забытые мгновения прежней, вольной жизни. И я, словно бы в забытьи, повторял: «Счастье, счастье... Ну, как же там дальше? Ах, да!» - мне припомнился отрывок из полузабытой песни:

                Пройдут года, пройдут года,
                Как майский день, как снег летящий.
                Мы будем счастливы всегда,
                Ведь нету возраста у счастья...   

«Нет возраста у счастья, - повторил я вновь и вновь. – Да где же ты, мое счастье? Неужели все в прошлом? А может все перечеркнуть и начать сызнова?» Журчавший неподалеку ручеек, приятно убаюкивал. Воспоминания былого накатывались одно за другим, словно волны, и я не противился этому. Еще мгновение, казалось мне, и я перенесусь туда, где был счастлив и молод...
 
               
                Май  2010 г. Март 2026 г.