Отдел восьмой Народы и отечества 8-240

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел восьмой: Народы и отечества 8-240

7-240
С новоселием в новом отделе

Ого! Для нас, восприемников нерушимого СССР, тема весьма даже близка и животрепещуща. Заденет всякого и заставит поскребтись — не там так там — от гастарбайтера до кандидата в думу от партии Чёрно-бело-клетчатая Сотня.

Впрочем, это пока что лишь мои досужие предположения, прогнозировать Фридриха Карлыча — дело склизкое. Он же ж как угорь из Саргасова моря, вёрткий, может в такие эмпиреи ускользнуть, что смотришь как баран на новые ворота: а это тут про шо ващще, а?

А барану, особенно если ты предводитель, такое поведение непростительно. Вот почему баранам нужны референты — для составления бараньего мнения по животрепещущим вопросам современности

Хотя это уже малость заезд в уклон от темы, но опять-таки общение с Ницше к тому обязывает — воссоздать дух его поэтических скачков с ветки на ветку, пусть даже стилистическими средствами бульдозера ДТ-75.

Каррочи (чпых-пых-вррыр!), пункт-запев к отделу отечеств и их населений Ницше начАл с того, что ему ближе и понятнее — с Германии.
(Памятка дознавателю: колИ подследственного по мелочам, пока тот не выдохнется и подпишет явку с повинной.)

Весь свой запев автор посвятил немецкой музыке, в частности творчеству композитора Р. Вагнера. Он как чувствовал на чём меня можно осадить — классическая музыка!
А у меня, после насильственного прослушивания (приём интерполовцев «музыкальная шкатулка», если кто в теме) скрипичных квартетов Альфреда Шнитке (земеля, кстати!) до сих пор в извилинах рашпили с зензюбелями не смолкают.

В общем, глушу дизель ДТ, и себе затыкы тоже делаю, дальше будет звучать Маэстро в аранжировке Ю. Антоновского:

«… в этой музыке (тут автор про Вагнера) нет красоты… есть даже некоторая неуклюжесть… нечто на немецкий лад разнообразное, бесформенное, неисчерпаемое… чистый истый признак немецкой души одновременно юной и устарелой, перезрелой и переполненной ещё будущностью.

Музыка этого рода лучше всего выражает то, что я думаю о немцах: они люди позавчерашнего и послезавтрашнего дня, — *у них нет ещё сегодняшнего дня.*»