Сказание о Петропольских

Документальная повесть

Кладбище

Если идти по дорожке Преображенского кладбища, оставляя часовню-усыпальницу у входа слева, то вскоре справа будут видны саркофаги старинных захоронений, а напротив – участки XX века. Не доходя до забора, ограждающего кладбище, заглянем на один из таких участков. Ничего необычного. Несколько типичных для своего времени надгробий, от простых плит до гранитных с гравировкой памятников. Здесь покоятся 11 человек. Фамилия семерых Петропльские.

 Надпись на скромной плите самого раннего захоронения (1942 года) гласит, что тут лежит Баранова Ольга Васильевна. Это – мама похороненных здесь Анны Ивановны Петропольской и бабушка Василия Борисовича Петропольского и Ольги Борисовны Барковой, в девичестве Петропольской. Три поколения Петропольских лежат здесь в земле. Можно было бы назвать это семейным захоронением, если бы не одно исключение. Тут похоронена не имеющая отношения к этому роду Елизавета Петровна Базыльникова. Исключение это не случайно. Превыше всего ценили Петропольские родственное чувство не только к близким по крови, но вообще к ближним, тем, кто нуждается в заботе, внимании, поддержке и помощи. Именно поэтому одинокая женщина, согретая любовью лежащей рядом подруги Людмилы Васильевны Петропольской, обрела здесь свой последний приют.

«Вечную память» провозглашает священник, отпевая новопреставленных, «Вечная память», - говорим мы, поминая усопших. Но как сохранить эту память для следующих поколений? В семейной истории чаще всего остаются имена и даты. Не всегда удаётся проследить степень родства. Но кем были ушедшие люди, как жили, какова их судьба, мало кто знает, и спросить уже не у кого. Уникальные личности, удивительные истории жизни, судьбы, достойные романа, остаются в забвении. Поколения уходят. Как сохранить в памяти события далекого и недавнего прошлого? Есть верный способ – написать о том, что помнишь, поделиться воспоминаниями, постараться оживить картины минувших дней.

Воспоминания Татьяны Борисовны Петропольской, старейшего в настоящее время представителя своего рода, а также материалы родословной, которой занималась ее племянница Светлана, и дневниковые записи их родственницы Ольги Павловны Свиридовой положены в основу этого повествования. И поскольку любые мемуары отражают «свое» время, это рассказы о людях и событиях того исторического периода, в который они жили.

Первого ноября 2025 года Татьяне Борисовне исполнилось 84 года, но верится в это с трудом. Моложавая, энергичная, сохранившая светлый ум и ясную память, она до сих пор катается на горных лыжах и прекрасно играет в настольный теннис. Силу, бодрость и энергию она черпает в подмосковных Снегирях – в том месте, где она родилась, где дом с фруктовым садом и обилием цветов стал родовым гнездом Барановых – Петропольских. Зажгла здесь очаг и обустроила дом Ольга Васильевна Баранова, урожденная Мец.

Снегири

Небольшая станция по Рижской дороге называется Снегири. Видимо, полюбили это место розовогрудые птички, которые размножились здесь и наводнили собой окрестность. Одноименное название носит поселок, согласно легенде переименованный из Трухоловки в Снегири в честь когда-то проживавшего здесь помещика Снигирева. Название станции писалось до 1955 года СнИгири.

Сейчас сюда мчатся скоростные комфортабельные электрички, а раньше, в довоенные и послевоенные годы, полз небольшой паровоз с вагонами, прозванный кукушкой. Он вращал красными колесами и со страшным зловещим шумом выпускал пар. Пронзительный свисток заставлял вздрагивать и затыкать уши.


«Солнце светит средь листвы,
Весело сверкая,
Недалёко от Москвы
Станция такая.
Здесь, куда ни посмотри,
Всюду вьются птицы.
Снегири, Снегири
Все мне будут сниться
Снегири!»

Стихотворение с такими строками написал в 1955 году поэт М. Матусовский, а композитор Вл. Соловьев-Седой переложил его на музыку.

Именно здесь, в небольшом подмосковном поселке в середине 1930-х годов появилась Ольга Васильевна Баранова, урожденная Мец.

Её дед, Фёдор Фёдорович Мец, генерал-майор, умерший в 1861 году, был директором Новгородского графа Аракчеева кадетского корпуса. Он был многодетным отцом. Со своей супругой Марией Васильевной (урожденной Трейтер) они воспитывали 14 детей – 7 мальчиков и 7 девочек.

Отец Ольги, Василий Фёдорович Мец, родился в 1845 году, его восприемником от купели (крёстным) при крещении был Император Николай I. Василий Фёдорович окончил Новгородский графа Аракчеева кадетский корпус. В юности потерял один глаз, другому угрожала слепота, в результате чего получил инвалидность. Он практически всю жизнь прожил на хуторе (как пишет его дочь Ольга) в Харьковской губернии, вблизи села Весёлое, Изюмского уезда. Много времени, особенно летом, его семья, дети и внуки проводили здесь. Устраивались праздники, съезжались гости – помещики из соседних усадеб. Село Весёлое оправдывало свое название и навсегда осталось любимым местом Ольги Васильевны и ее детей.


Село Весёлое

Ольга Васильевна родилась в Харькове в 1874 году. Вскоре после ее рождения, как она пишет в автобиографии, родители переехали “на хутор в деревню”. Окончив гимназию, во время обучения в которой она жила в Харькове у тетки, Ольга возвращается к родителям. Готовит младшую сестру, 12-летнюю Веру, к гимназии. Когда та поступает в гимназию, а именно в 1899 году, умирает их мать, Анна Алексеевна (урожденная Алексеева). На Ольгу Васильевну ложатся все хозяйственные заботы. Рано утром она садилась на лошадь и ехала на поля, на ферму, на скотный двор. Такая жизнь ее не удовлетворяла, и она начинает работать в школе. Школа находится в соседней деревне, в шести километрах от дома. Приходится переходить через реку, что опасно весной в половодье. Молодая учительница добивается через “Общество грамотности” открытия в 1904 году новой школы в их селе. Там она проработала до 1909 года.

 В 1909 году Ольга Васильевна вышла замуж. Мужем ее стал Иван Иванович Баранов, директор только что открывшегося в Барвенкове коммерческого училища. Некоторое время сама Ольга Васильевна преподавала в этом училище. Родилось у Барановых четверо детей: в 1910 году 9сын Алексей, в 1912 - дочь Анна и в 1914 и 1916 годах - сыновья Андрей и Борис.

Дети все лето живут в Весёлом. Старшие Алексей, Анна и Андрей очень дружны с двоюродной сестрой Лялей, дочкой Веры Васильевны, сестры Ольги. Ляля практически ровесница Ани. У них самые близкие отношения, которые девочки сохранили на всю жизнь. К детям приставлены няня и бонна. Управляет хозяйством, по словам Ляли, Ольга Васильевна, а Василий Фёдорович ищет клад, якобы зарытый украинским атаманом на территории усадьбы. Клад действительно существовал, но Василию Фёдоровичу не достался. «Клад ночью украли», - сказала ему однажды, как вспоминает Ляля, “его жена - наша бабушка”. Похоже ясновидящей была эта женщина. Придя утром на указанное ею место, расстроенный Василий Фёдорович обнаружил лишь вырытую яму и несколько уцелевших монет.

 Чудесный фруктовый сад занимал площадь более километра. Перед домом был разбит цветник из роз, за ним аллеи: жасминовая, липовая, из черемухи, липовый круг, а посередине - красивый камень, скорее всего, песчаник.

Целыми днями дети играли в саду, первыми пробуя созревающие фрукты, которые ближе к осени собирали наемные работники. На зиму Ольга с детьми уезжала в свой дом в Барвенково. Ляля очень часто жила у них. В этой семье было принято гостить у родственников. И Вера, отправляясь летом с дочкой в Сочи (а позже в Сухуми) к старшей сестре Марии, имевшей там дом, всегда брала с собой племянницу Аню. Это очень сближало родственников.

Традиция гостеприимства сохранилась в поколениях. Как увидим дальше, Аня пронесла её через всю свою жизнь, несмотря на резко изменившиеся условия, и передала её потомкам.

Начавшаяся Гражданская война нарушила мирную жизнь обитателей Весёлого. Власть захватывали то красные, то белые, то Махно, то появлялись на прекрасных конях нарядные зелёные в папахах с зелёным верхом. Воспоминания об этом времени оставила Ляля в своем дневнике.

«Ночью, - пишет она, - шум, крики.  Нас всех поднимают, мы босиком в ночных рубашонках стоим в коридоре. Дядя Ваня (муж Ольги Васильевны) о чем-то разговаривает с военными со злыми лицами. Они хотят нас повесить, так как мы - помещики. Не знаю как, но дядя Ваня сумел их отговорить. Это были красные. Второй раз нас подняли уже белые. Картина та же - мы в ночных рубашках, босиком; взрослые полураздеты. Белые требуют выдать нашу бонну, иначе расстрел. Она, мол, красная из Москвы. И на сей раз дипломатия дяди Вани спасла нас».

Над домом в Весёлом идут перестрелки. Детей прячут в окружающих Весёлое горах, где вырыты подземные ходы. На зиму их увозят в Барвенково. Весёлое разрушено, дом разгромлен. В валяющемся на полу семейном альбоме на фотографиях у офицеров и кадетов срезаны погоны, выколоты глаза. Поверх мусора россыпь разноцветных таблеток, которыми Вера Васильевна, будучи студенткой медицинского факультета, лечила всю деревню.

Подходит к концу 1919 год. Барвенково обстреливают. Оставаться здесь больше нельзя. Ольга Васильевна и Иван Иванович решают ехать в Сочи к уже упомянутой старшей из сестер Мец Марии. Ольга уезжает с детьми первая. Иван Иванович вынужден задержаться. Он пытается уехать позже, но поезда уже не ходят. Девятого декабря 1919 года он пишет жене, что за два дня с эшелоном, в холодном товарном вагоне доехал он только до Ясиноватого, всего лишь в 160 километрах от Барвенково. В дороге он заболевает тифом. Не суждено больше им встретиться. По пути он умирает от тифа в Таганроге. Было ему 40 лет. Ольга Васильевна осталась вдовой с четырьмя детьми на руках. Одному из братьев Ивана Ивановича удалось перевезти Ольгу в Москву к свекрови.

Снегири (продолжение)

В Москве Ольга Васильевна проработала год учительницей, а потом трудилась в разных детских колониях Истринского района. Пять лет заведовала она Козинской школой, при этом вела большую общественную работу, особенно при организации колхозов. В 1930 году, как пишет Ольга Васильевна в автобиографии, в связи с болезнью и семейными обстоятельствами она попросила перевести ее в меньшую школу поближе к железной дороге в деревне Селиванихе. Селивановская школа впоследствии была переименована в Ленинскую. Для нее в 1939 году было выстроено новое здание в поселке Ленино (станция Снегири). С этого времени вплоть до начала войны именно тут работала Ольга Васильевна. Сейчас на этом месте находится музей боевой славы, а рядом разбит прекрасный парк с военно-мемориальным комплексом.

В 1936 году Ольга Васильевна получила в пользование участок с домом вблизи будущей новой школы. Находившийся здесь дом сгорел во время войны. Взамен него в 1950-е годы был построен новый бревенчатый одноэтажный. Сейчас здесь замечательная двухэтажная дача со всеми удобствами, на которой живут и ухаживают за чудесным садом потомки Ольги Васильевны.

Во время скитаний Ольги Васильевны в поисках работы (детские колонии закрывались, в школах не было вакансий) ее средние дети Анна и Андрей жили и воспитывались в детском доме. Старший сын Алексей оставался в Москве. Беда случилась с младшим - Борис пропал. Никто не знает, как он исчез. Долго разыскивала его Ольга Васильевна, но найти не смогла. Одному Богу известно, сколько слез она пролила.

Пролетело время. Женились дети Ольги Васильевны. Андрей нашел жену в деревне Селиванихе. Анна встретила своего суженого Бориса Петропольского, который работал на химико-пищевом заводе в Москве. Невозможно было не обратить внимания на высокого стройного молодого человека с лукавым взглядом. Ухаживал Борис за многими хорошенькими девушками, и всем нравился этот дамский угодник. Но предложение он сделал скромной темноглазой Ане, разглядев в ней ангельскую душу. «Только с Аней я мог ужиться», - говорил Борис Васильевич, не отличавшийся легким характером.

Петропольские. Борис Васильевич

Благодаря огромной работе, проделанной внучкой Бориса Васильевича Светланой и ее мужем Михаилом,  составлена родословная Петропольских.

 Она начинается с деда Бориса Васильевича Ивана Фомича Петропольского, о котором известно, что он был священником и служил в Уфе. У Ивана Фомича с женой Марией Фёдоровной (урожденнной Поповой), было восемь детей: Василий, Николай, Мария, Федор, Михаил, Александра, Александр и Людмила.

Василий Иванович, будущий отец Бориса Васильевича, родился в 1869 году. Ему по традиции предстоял путь священства. Василий Иванович окончил духовное училище и духовную семинарию в Казани и служил псаломщиком в Казанских церквях. В 1894 году его призвали в армию. Отслужив положенный срок, вопреки ожиданиям, он домой не вернулся, а поступил в Варшавский университет на юридический факультет. После его окончания Василий Иванович работал в разных учреждениях на различных связанных с юриспруденцией должностях на Украине. Перед Октябрьской революцией 1917 года он занимал должность советника вице-губернатора в губернском правлении в Виннице. Дослужился он до статского советника и получил право на личное дворянство. Чтобы получить право на потомственное дворянство, ему надо было стать действительным статским советником. Очевидно, так бы и произошло, если бы революция круто не изменила жизнь.

Отказавшись в юности от поприща священника, Василий Иванович возвращается к церковному служению в первые годы советской власти. В 1921 году его посвящают в иерея церкви Архистратига Михаила в селе Попово–Гребле в Подольской губернии. В 1933 году он с женой и дочерью Людмилой переезжает в Москву, где становится настоятелем Троицкого храма на Пятницком кладбище. 2 июля 1938 года, в разгар Большого террора, Василия Ивановича арестовывают по делу «об автокефальной черной церкви». Так называлась якобы контрреволюционная организация духовенства. Василий Иванович был приговорен к пяти годам лишения свободы со ссылкой в Казахстан. После окончания срока ему разрешили жить в поселке Яйсан, где он иногда проводил церковные богослужения в одном из частных домов. В Москву Василий Иванович вернулся только после войны. Умер он 20 сентября 1949 года в возрасте 80 лет и похоронен на Преображенском кладбище.

Точно не известно, как познакомился Василий Иванович с будущей супругой Анной Васильевной Ронгинской, но можно предположить, что это произошло в Казани во время учебы или церковного служения там Василия Ивановича. Из документов следует, что Анна Васильевна была дочерью действительного статского советника Василия Александровича Ронгинского, который так же, как и Василий Иванович Петропольский, был сыном священника и так же, как тот в юности, не пошел по стопам отца. Всю жизнь он проработал в Интендантском управлении Казани. Анна Васильевна до замужества работала учительницей в Духосошественской церковно-приходской школе в Казани.

 25 декабря 1905 года по старому стилю, или 7 января 1906 года по новому стилю, в Рождество, у Василия Ивановича и Анны Васильевны Петропольских в городе Овруч Волынской губернии родился сын Борис. Как пишет Борис в автобиографии, в 1921 году он закончил 9-ю советскую трудовую школу. Работать начал в 1923 году. Пробовал себя в разных областях и профессиях. В 1924 году поступил в химический техникум в Одессе. В 1927-29 годах служил в Красной армии. После демобилизации учился в институте в городе Житомире, но из-за нехватки средств учебу пришлось оставить и зарабатывать на жизнь тяжелым трудом сначала грузчика в Житомире, потом - каменщика в Одессе. Здесь же он вечерами учился на химических курсах. После их окончания в 1930 году по направлению Биржи труда работал до 1933 года химиком в Госинспекции по качеству.

В 1933 году Борис Васильевич переезжает в Москву, очевидно, к родителям, переселившимся сюда в связи со служением Василия Ивановича. В это время в столице идет грандиозная ударная стройка. Закладывается первая линия метро Сокольники - Парк культуры. Тысячи молодых людей по собственному желанию и по комсомольским путевкам трудятся здесь. Борис не остается в стороне от комсомольской стройки. Он идет работать в Метрострой. Ему по плечу любое дело. Был он и проходчиком, и бригадиром.

В 1934 году Борис Васильевич окончательно определился с профессией и устроился на работу на химико-пищевой завод им. Менделеева. В 1940 году Борис Васильевич был переведен на Московский углекислотный завод, на котором и проработал до пенсии, пройдя путь от химика-технолога до начальника цеха. Награжден медалями "За оборону Москвы" и "За доблестный труд в ВОВ".

Война. Беженцы

Поженились Борис Васильевич и Анна Ивановна 16 февраля 1938 года. Стали жить в Снегирях. Дружны с семьей Аниного брата Андрея, в которой уже растет сын Виктор, родившийся в 1937 году.

17 декабря 1938 года у супругов Петропольских появился на свет первенец Василий, а 1 ноября 1941 года родились близнецы Оля и Таня, Таняиоля, если одним словом. Рады родители, довольна бабушка Ольга Васильевна. Одна беда - идет жестокая война.

Немцы подступают к Москве. Вот-вот будут в Снегирях. Охвачены волнением снегиревцы, готовятся уходить из поселка.

14 ноября 1941 года собрались в путь Барановы и Петропольские: жена ушедшего на фронт Андрея Шура с маленьким Витей, Ольга Васильевна и Аня с детьми. Васе еще нет трех лет, а девочкам две недели от роду. Разрешение на выезд официально было выдано на троих взрослых и двух детей (Витю и Васю). Близнецы в этом документе не числились, поэтому малышек пришлось прятать в сумке.

Аня, худенькая и бледная, еще не восстановившись после рождения девочек, идет с трудом. Вася держится за ее юбку. Дошли до станции. Поезда не ходят. До Гучкова (теперешний Дедовск) 8 километров. Идут толпой. Соседи помогают, по очереди берут Васю на руки. В Гучково на платформе полно народа. У вагона давка. Страшно за Васю: могут задавить.

Одна из малюток заплакала, вслед за ней закричала вторая. Аня взяла новорожденных на руки.

- Пропустите женщину с грудничками”, - крикнул кто-то.

- Да, какие это груднички?! Кукол, небось, завернула, - высказался кто-то не слышавший плача.

- Дети это, дети! Пропустите, - вступилась добрая душа за обессилившую Аню.

С трудом влезла она в вагон. Поезд идет медленно, с большими остановками. Только через три с половиной часа доехали они до  Каланчёвки.

«Куда идти, где жить?» - этот вопрос мучил Аню всю дорогу. Недалеко от Каланчёвки живет двоюродная сестра Бориса Васильевича Мила (Людмила Васильевна Барзакова, урожденная Ронгинская). Занимает с сыном-старшеклассником комнату в коммунальной квартире. Пошли к ней.

- Оставайтесь пока у меня, - предлагает Мила.

Соседи, понятно, недовольны, заявили о незаконных жильцах в милицию. Несколько раз приходили милиционеры к Людмиле Васильевне с требованием немедленно выселить непрошеных гостей. А куда им деваться? Идти им некуда.

К счастью, настойчивые хлопоты Бориса на работе увенчались успехом. Ему выделили две смежные комнаты в полуподвале дома в Центросоюзном переулке.

Дом в Центросоюзном переулке

От входной двери трехэтажного дома в полуподвальное помещение ведут крутые ступени. Слева две двери. Вторая - в квартиру, где живут Петропольские. Слева от входа уборная, справа кухня без двери. За ней комната соседки. Входить туда боязно. Темнота. Все стены в темных иконах. Свет только от пары лампадок.

Здесь живет тетя Катя. На ней всегда длинное черное одеяние, на голове низко надвинутый на лоб, покрывающий голову и шею черный платок. Из-под него видны ясные голубые глаза. Голос у тети Кати тихий, приторно елейный. В комнату к Петропольским она заходит с опаской. «Уберите черного дядьку с окна», - говорит она, показывая рукой на стоящий там репродуктор. Слушать радио для нее грех.

Когда-то тетя Катя, как рассказывали про нее соседи, была веселой девушкой, любила танцевать, бегала каждый вечер на танцплощадку и отбоя не знала от кавалеров. Вышла замуж за партийца, как тогда говорили, возможно за сотрудника ВКП(б) (в 1952 году переименована в КПСС). Сама про себя тетя Катя признавалась: «Грешная я. Семнадцать душ погубила». Замаливала она свои грехи в близлежащем, никогда не закрывавшемся Елоховском соборе, где проводила большую часть времени.

В комнате Петропольских всегда полумрак. Солнце сюда не заглядывает. В окно, выходящее во двор, видны ноги проходящих. В большой комнате диван с валиками и деревянной полкой, стол, стулья, сундук и черная печь в стене. Встанешь зимой к ее теплой стенке – так хорошо! Топится печка дровами, а топка – в смежной маленькой комнате. Там есть подпол, в котором хранится картошка. Вдоль стен три кровати: одна для родителей, вторая для Васи, третья для девочек. В большой комнате на сундуке спит вернувшийся из ссылки почти совсем ослепший и овдовевший дедушка Василий Иванович. Портрет второго, молодого дедушки Ивана Ивановича Баранова, умершего в 40 лет (мужа Ольги Васильевны) висит на стене в маленькой комнате.

Декоративная расписанная Ольгой Васильевной тарелка с розовогрудой птичкой на ветке рябины - вечная память о Снегирях - красуется в простенке между окнами в большой комнате. Эта реликвия, доставшаяся Татьяне Борисовне от бабушки, пережившая множество перипетий и не сгоревшая в пожаре, сейчас украшает ее квартиру в Новокосино.

1942 год стал роковым для семьи Петропольских. Ушли из жизни обе бабушки: Анну Васильевну насмерть сбила машина, Ольга Васильевна умерла от сепсиса в московской больнице. Покоятся обе на Преображенском кладбище.

Нелегко Ане без бабушек растить троих детей, но она справляется. Не жалуется. Не в обычае Петропольских жаловаться. Все невзгоды и трудности переносят они с несгибаемой стойкостью.

Раннее детство. Сестры и брат

В доме Петропольских всегда тепло, уютно и оживленно. Детям весело. Дружно играют вместе. Бедно, конечно, живут, как большинство в то время. Работает один папа, но все сыты и одеты. Аня всех обшивает. Доставшаяся от мамы Ольги Васильевны швейная машинка всегда в работе. Питаются скромно. Самое частое блюдо гречневая каша. Белый хлеб – только папе: у него больной желудок. В праздники - вкуснотища: румяные тающие во рту маленькие пирожки с капустой, а весной с зеленым луком. Только Анна Ивановна умеет печь такие пирожки! Её морковная коврижка и «мокрый» торт «Наполеон» из сладкой “детской муки” (была такая) - царское лакомство в послевоенное время.

В благодатной атмосфере родительской любви растут дети. Взаимная дружба связывает сестер и брата. Близнецы Оля и Таня - две половинки одного целого - не мыслят себя друг без друга. Оля, родившаяся на 15 минут раньше, чувствует себя старшей, Таня принимает ее старшинство и лидерство. Таня излучает спокойствие и доброту. Хорошо Оле с ней. Безмятежна детская жизнь.

Вдруг стряслось что-то страшное, непонятное. Девочкам шесть лет, Васе - девять. Почему-то он лежит на кровати неподвижно, белый, как простыня. Мама, согнувшись, держит его за руку. Вдали слышен звук сирены. Скорая подъезжает к дому. Входит старая врач с чемоданчиком, неся с собой запах медикаментов. Наклоняется над Васей. Качает головой. «Надо срочно в больницу», - говорит она маме.

Мама с Васей уехали. Растерянные девочки в испуге прижались друг к другу. Внезапно погас свет. Им жутко одним в темноте. Папа с работы не возвращается: у него вечерняя смена. Долго сидели в обнимку сестренки, пока сон их не сморил.

Рано утром приехала мама. Сказала, что Вася жив, его будут лечить, и он скоро поправится. Не понимали Оля с Таней тогда, что значили слова «диабетическая кома». Каждый день ездила мама в больницу, а девочки рисовали брату картинки и посылали их с мамой.

Вася вернулся из больницы, но не таким здоровым, как обещала мама. С тех пор на электрической плитке в маленькой кастрюльке кипятился шприц. Одноразовых шприцов тогда не было. Мама делала Васе уколы инсулина.

Несмотря на тяжелую болезнь, Вася прекрасно закончил школу. Борис Васильевич не давал сыну спуска. Спрашивал, например, что задано по истории. Вася, лежа на диване и задрав ноги кверху, легко и играючи отвечал, но дотошный папа, сам слывший среди родных и знакомых энциклопедистом, задавал сыну каверзные вопросы. Ответы на них следовали мгновенно. Вася любил историю и литературу и очень много читал.

Поступил Василий в Московский институт химического машиностроения (МИХМ), в шутку аббревиатура расшифровывалась как «институт хороших мальчиков». К сожалению, окончить институт ему не пришлось: болезнь помешала.

Еще в школе подружился он с одноклассницей Ирой Петушковой, серьезной, умной девочкой, поражавшей окружающих своей эрудицией. Окончив школу, молодые люди поженились. Преданной женой стала Василию Ира. Самозабвенно ухаживала за мужем, когда ему стало совсем плохо, и он потерял зрение. Умер Вася в 1986 году в возрасте 47 лет. Ранняя смерть постигла и Иру (Ираиду Ипполитовну). Онкология стала причиной её кончины. Было Ире 64 года. Оба покоятся на Преображенском кладбище.

Их дочери Светлана и Елена, которую часто называют Алена, продолжают семейную историю. У обеих есть дети. У старшей Светланы двое сыновей Иван и Алексей, подрастают внуки Павел и Степан, а у Алены сын Виктор и дочь Татьяна.

День рождения. Родня

Дни рождения в семье Петропольских - особая история. Готовиться к ним начинали заранее. Копили деньги на праздничный стол. Гостей не приглашали. Все близкие помнили знаменательные даты.

Первое ноября – святой день, день рождения Тани и Оли. Он не переносится. В этот день собираются все родственники. И какая это радость побывать на торжестве в Центросоюзном переулке!

Девочек нарядили в новые сшитые Анной Ивановной платьица, на светлых волосах - атласные банты. Оля и Таня всегда одинаково одеты. Их с первого взгляда не отличишь. Однако приглядишься и увидишь, что они не так уж похожи. Оля больше в папину родню, Таня – в маму. Они волнуются, подбегают к двери, прислушиваются.

Стол накрыт. Изобилие в послевоенное время. Обязательный винегрет, соленые огурчики, квашеная капуста, селедка, грибы, вареная любительская и полукопченая краковская колбаса, непременные пирожки с капустой и даже с мясом. Дымится в кастрюле отварной картофель.

Раздается громкий стук в дверь. Звонков не было. Это дядя Андрей, мамин брат, с тетей Шурой и Витей пришли. Дядя Андрей еще в военной форме. На нем галифе. Он изменился после войны. Волос поубавилось, а самое главное – нет глаза. Никто этого как будто не замечает. Тетя Шура маленькая, кругленькая, веселая и говорливая.

Снова стук в дверь. Это тетя Ляля, папина сестра Людмила Васильевна Петропольская, появилась на пороге. Она тоже толстенькая и маленькая. Снимает шляпу. У нее густые светлые волосы и очень короткая стрижка, затылок подбрит. Голос у тети Ляли громкий, резкий, командный. Она врач, не приемлет сантиментов. У нее твердый, можно сказать, мужской характер.

Ее сын Коля давно уже здесь, пришел из школы. Тетя Ляля день и ночь пропадает на работе: врачей не хватает. Дома бывает редко, с Колей заниматься некому. Мужа у тети Ляли нет. Ее сын носит отчество ее отца, то есть, своего деда Василия. Коля живет в Центросоюзном переулке под покровительством тети Ани и дяди Бори. Здесь он свой. Для девочек и Васи он почти родной брат.

Вслед за тетей Лялей приходит тетя Мила (Барзакова), та самая, которая приютила во время войны ушедшую из Снегирей Аню с детьми. Тетя Мила полная тезка Людмилы Васильевны Петропольской (тети Ляли) и полная ее противоположность. Она – воплощение женственности. Она шатенка. У нее вьющиеся волнистые волосы, мягкий взгляд и нежный голос. Любимое занятие – вышивание. Изумительные со множеством тонких оттенков вышитые гладью картины восхищали всех, кто их видел.

Последним приходит сын тети Милы Владимир, высокий худощавый блондин. Все зовут его Вова, а в старости заглазно величают Кузьмичом. Так и напрашивается знакомый стишок, слегка перефразированный: «Был он маленьким Володей, стал великим Кузьмичом” (не Ильичом). Вова студент. Учится в МГУ на юридическом факультете. Его здесь особенно любят. Он всегда весел и шутлив.

- Угнездились? - спрашивает Вова рассаживающихся за столом.

Стульев не хватает. Тесно. Между двух стульев кладут деревянную доску.

- В тесноте, да не в обиде, - смеётся Вова.

За столом царит замечательная праздничная атмосфера, но дети тут долго не задерживаются. Наевшись вдоволь, они уходят в маленькую комнату играть.

Первые игры

Игр много. Из самых ранних вспоминаются жмурки и поиски спрятанного предмета. Этой игре, как и многим другим, предшествовала считалочка, например:

 Аты-баты, шли солдаты
Аты-баты, на базар,
Аты-баты, что купили?
Аты-баты, самовар.

 или

Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана.
Буду резать, буду бить,
Все равно тебе водить.

Тот, кому выпадало водить, выходил из комнаты, а войдя пытался отыскать спрятанную вещицу, остальные подсказывали: «холодно - горячо».

Любили игру в молву, начинающуюся словами: «Я была на балу, ела ложечкой халву и слышала про вас такую молву». Виновник сплетен должен был угадать, кто и что про него сказал.

Играли в «Черное и белое: «Вам барыня прислала сто рублей. Что хотите, то купите, да и нет не говорите, черное и белое не покупайте». Обожали игру в фанты.

Давно забыты эти детские забавы. Кто мог тогда предположить, что наступит эра компьютеров и заменит она живое общение детей виртуальным?

А гулянье с товарищами на улице?! С радостью покидали подрастающие Петропольские плохо освещенный полуподвал и выходили в пропахший бытовыми запахами двор. Мальчишки тут резались в ножички, прыгали друг через друга. Называлось это чехардой. Старшие по возрасту били «городки». Девочки прыгали через верёвочку, проявляя почти цирковое искусство: скакали то на одной ножке, то меняя ноги, то на корточках, то парами. Все вместе играли с мячом в вышибалы, носились по проходным дворам, запутывая следы, в образе казаков-разбойников. В грязных захламленных дворах разворачивались военные баталии, которые устраивали ребята, родившиеся в конце 30-х – начале 40-х годов. Для них живы еще были отголоски войны.

Николай Васильевич Петропольский

В те далекие времена самым близким другом и авторитетом у младших Петропольских был Коля, живший с ними в Центросоюзном переулке. После окончания школы Коля переехал к маме (тете Ляле). Поступил в Московский энергетический институт, с которым связал свою дальнейшую жизнь.

Окончив институт, он остался здесь работать.  Защитил кандидатскую диссертацию и начал преподавать. Был одним из инициаторов создания Московского института радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) и немало сделал для признания этого вуза ведущим в стране. Стал он первым проректором МИРЭА, получил звание профессора, заслужил орден «Знак почета» и звание Заслуженного работника высшего образования России. Его неиссякаемой энергии хватало не только на профессиональную деятельность, но и на огромную общественную работу, особенно с молодежью.

В 1999 году, по инициативе его сыновей Сергея и Андрея, в МИРЭА была учреждена Стипендия имени Петропольского, которая ежегодно вручалась студентам МИРЭА за активную общественную деятельность и успехи в учебе.

Горел на работе Николай Васильевич и рано сгорел. О том, как ему было нелегко и как он уставал, знала только жена Нина. В шутку или всерьез говорил он ей: «Вот исполнится шестьдесят лет, уйду на пенсию, и будем мы с тобой жить на даче». Дача тогда только строилась.

Не довелось этому сбыться. Заболел Николай Васильевич. Попал в больницу. Самоотверженно ухаживали за ним жена и двоюродная сестра Татьяна Борисовна. Медики делали всё возможное, но не смогли его спасти.

Большой утратой это стало не только для родных, но и для института, и для коллег.

 Свиридовы - Каульбарс

Огромное количество людей собралось на похороны Николая Петропольского. Гроб был установлен в большом зале больницы. Горели свечи у гроба и в руках собравшихся.

Вновь вошедший человек в черном уверенно подошел к гробу.

- Иван, это Иван, -  тихо пронеслось по залу. 

- Иван Свиридов? - шепотом спрашивали некоторые. Кто-то пожимал плечами, кто-то утвердительно кивал.

А кто такой Свиридов? - недоумевало большинство, - и какое отношение он имеет к Петропольскому?

Семейная история уносит нас в прошлое, и мы мысленно возвращаемся в имение Веселое, где Ольга Васильевна Баранова, урожденная Мец, растит своих четверых детишек и где живет дочка ее родной сестры Веры маленькая Ляля.

Ольга Павловна Каульбарс – так зовут взрослую Лялю. Фамилию Каульбарс она носила до замужества. Для младших Петропольских она - тетя Ляля Одинцовская. Если хотите, тетя Ляля баронесса. Ее отец Павел Романович Каульбарс – потомок известного баронского рода, очевидно, выходцев из Швеции. Представителями этого рода были ученые, прославленный путешественник, видные военачальники.

Один из Каульбарсов (Николай Васильевич Каульбарс, 1842-1905 г.г., военный географ, исследователь Средней Азии, генерал от инфантерии) приобрёл в 1874 году усадьбу Архангельское-Одинцово, в которой поселились его родственники. Здесь и проживала тетя Ляля Одинцовская.

«Родители моих родителей, - писала она в своем дневнике, - жили в Петрограде [Санкт-Петербурге]. Каульбарс Роман Карлович (Рейнгольд) и брат моего деда Фёдор Фёдорович Мец служили на железной дороге. Там и познакомились Павел Романович Каульбарс и моя мама Вера Васильевна Мец. Поженились они в 1910 году».

Тут надо заметить, что большинство мужчин той ветви Мец, к которой принадлежал Фёдор Фёдорович, были железнодорожниками и имели высшее инженерное образование. А начальником станции Одинцово до революции служил Павел Романович Каульбарс. При советской власти, когда Одинцово было национализировано, он работал там техником.

Павел Романович, по детским воспоминаниям Ляли, был красив, имел абсолютный слух, играл на рояле. В доме часто бывали гости, пели, танцевали, читали стихи. В моде тогда была мелодекламация. Приезжали артисты Большого театра, среди них Мария Николаевна Левина, у которой было редкое контральто. Она пела, а Павел Романович ей аккомпанировал. На их рояле Бехштейн играла знаменитая Елена Александровна Бекмен-Щербина (Каменцева), талантом которой восхищались Рахманинов, Чайковский, Римский-Корсаков. Лучшей исполнительницей своих произведений считали ее Сибелиус и Скрябин.  К слову сказать, муж Елены Александровны Леонид Бекмен, агроном по профессии и любитель-музыкант сочинил музыку к песне “В лесу родилась елочка”.

Навсегда запомнились Ляле летние дни в Одинцово. Открытая дверь на большом балконе с красивыми парапетами около ступенек, аромат жасмина, душистого табака, звуки рояля. На дороге останавливаются прохожие, слушают музыку и аплодируют.

Нередко гостили в Одинцово братья Мамонтовы Фёдор и Николай из рода известных меценатов. Это были заядлые охотники. С ними Павел Романович отправлялся на поезде, благо была такая возможность у начальника станции, в богатые живностью места. Любил он охоту, светское общество и женщин. Пользовался у них успехом.

В 1914 году брак Веры Васильевны и Павла Романовича дал трещину. Вера Васильевна уехала с Лялей из Одинцово в родовое имение Веселое. Тогда же поступила в Харьковский университет на медицинский факультет. Павел Романович много раз приезжал и в Веселое, и в Харьков, уговаривая жену вернуться, но она была тверда в своем намерении окончить институт и стать врачом. После окончания университета ей предложили остаться в аспирантуре. Однако восьмилетняя Ляля, которая в то время, в разгар Гражданской войны, жила с мамой в Харькове и училась в приготовительном классе гимназии, рвалась в Одинцово. Она скучала по отцу, которого обожала и боготворила. По ее настоянию Вера Васильевна вернулась к Каульбарсу. “Это было ошибкой”, - пишет в своем дневнике Ольга Павловна, - они были разными людьми”. Ляля была права.

Спустя пять лет Павел Романович привел в дом Ольгу Тимофеевну, которая родила ему сына Романа. Мудрая Вера Васильевна, у которой сложились вполне лояльные отношения с Ольгой Тимофеевной, не возражала, а скорее настояла на ее присутствии в доме. Можно сказать, в определенной степени она даже способствовала появлению на свет дочери Ольги Тимофеевны Татьяны, против рождения которой протестовал Павел Романович. Ей удалось отговорить бывшего супруга и его новую жену от опрометчивого шага.

В то же время пребывание Ольги Тимофеевны в доме, начавшаяся безработица и закрытие госпиталя, в котором она работала, укрепили Веру Васильевну в решении уехать. Получив направление на работу в Старицу Тверской губернии, под Ржевом, она навсегда покинула Одинцово. Старица стала основным местом ее жительства. Там она работала врачом и погибла в 1943 году. Похоронена на местном кладбище.

После отъезда Веры Васильевны Ляля осталась в Одинцово с отцом и мачехой. В детстве она с удовольствием возилась со своими сводными братом и сестрой. Что касается будущего, то брат ее Роман погибнет во время войны на фронте, а с сестрой Татьяной после смерти отца отношения испортятся из-за проблем с наследованием дома. Дом же впоследствии снесут, и все его обитатели, включая взрослых детей Ольги Павловны, получат отдельные квартиры в Баковке.

Павел Романович очень любил Лялю и очень боялся ее потерять. «Если Вера заберет дочь, я застрелюсь», - говорил он. Павел Романович действительно был хорошим отцом. Он ходил с Лялей в Большой театр, водил ее в рестораны, брал на охоту и в гости, возил отдыхать в Крым.

Выросла Ольга Павловна, поступила в Менделеевский институт, начала работать. Жила в это время в Москве на Кропоткинской у маминой двоюродной сестры Гаги (Ольги Фёдоровны Кристи, дочери Ольги Ивановны Мец), затем до 1938 года - у дальних родственниц, старых дев Юшкевич.

Работая на Менделеевском заводе, где, как вспоминает Татьяна Борисовна, в то же самое время трудились и Аня Баранова, и Борис Петропольский, Ольга Павловна познакомилась с химиком Александром Яковлевичем Свиридовым. Он упорно ухаживал за Лялей несколько лет. В результате в 1938 году они поженились. Ольга Павловна взяла фамилию мужа.

В 1939 году у Свиридовых родилась дочь Людмила, для близких Милочка. Она окончила Абрамцевское художественное училище, работала художницей. Личная жизнь ее не сложилась. Незаурядной творческой личности трудно давалось общение с окружающими ее людьми. Одиночество, видимо, было ее уделом. Самым дорогим для нее существом в последние годы был хромой кот, о котором она трогательно заботилась и даже вышила для него красивый коврик с надписью “Малыш”. Когда Милочка заболела, и ей надо было лечь в больницу, за Малышом у себя дома ухаживала готовая всем и всегда помочь Татьяна Борисовна. И это, несмотря на то, что сама она тогда передвигалась на костылях после травмы, полученной на горных лыжах. Несколько лет назад Милочки не стало. Ее обнаружили мертвой  в собственной квартире соседи по лестничной клетке.

Отец Иоанн

Появившийся на похоронах Николая Васильевича Петропольского человек в черном действительно был Иваном Свиридовым, сыном тети Ляли Одинцовской.

Родился Иван в 1951 году. Так же, как и старшая сестра Людмила, он окончил Абрамцевское художественное училище и работал художником-оформителем.

Еще во время учебы полюбил он бывать в Загорске (с 1991 г. Сергиев Посад), находящемся в нескольких остановках на электричке от Абрамцева. Его восхищали архитектурные шедевры Троице-Сергиевой Лавры, красота и величие храмов. Подолгу стоял он у древних икон. Полюбил он церковную службу и уже тогда стал задумываться о своем будущем служении.

После трех лет службы в Армии Иван окончательно решает посвятить себя церкви. В 1973-м году поступает он в Московскую духовную семинарию и, окончив ее по первому разряду, продолжает учебу в Московской духовной академии. Оканчивает ее с отличием. С 1980-го по 1982-й год сам преподает в академии.

В 1985 году в храме Святых Петра и Павла в Солдатской слободе  Ивана рукополагают в дьякона и тогда же – в пресвитера. Это был удар для Ольги Павловны, которая в то время работала заведующей детским садом и была членом КПСС (Каульбарсы, не эмигрировавшие после революции за границу, стали обычными советскими гражданами, а некоторые даже и коммунистами). При процветающем в 1980-е годы в стране атеизме (“Религия - опиум для народа”, по выражению К. Маркса), такое “несоветское” поведение сына обернулось для тети Ляли серьезными неприятностями.

Отец Иоанн верно служил церкви. Велик его послужной список. Был он ответственным сотрудником Отдела внешних церковных связей Московского патриархата. Объездил с миссией Патриархата много стран. Был клириком Храма Сергия Радонежского в Крапивниках (на Покровке). Учился в Экуменическом институте Боссэ в Швейцарии. Возглавлял сектор Отдела религиозного образования и катехизации Патриархата, преподавал историю христианства в средней школе. В 1995 году стал одним из основателей Центра апостола Павла при журфаке МГУ и радиостанции «Христианский церковно-общественный канал» – радио «София». Многих людей привел он к Богу. О плодотворной деятельности отца Иоанна и его не всегда совпадающих с официальными взглядах можно много интересного прочитать в Интернете. Иван Свиридов - автор множества статей и нескольких книг.

В молодости Иван был женат.  В законном браке родилась дочь Лика (Елизавета). Однако брак распался: молодую супругу не устраивала аскетическая жизнь, ее влекли светские развлечения. Гармонию в земной жизни Иван нашел с женщиной по имени Нина, искусствоведом по профессии, которая навсегда стала его другом и спутницей.

Иван ушел из жизни в декабре 2023 года. Похоронен на Тучковском кладбище в Московской области. Общение Татьяны Борисовны и ее племянниц (детей брата Васи и сестры-близнеца Оли) с дочерью Ивана Ликой продолжается. Сохраняются традиционные родственные связи.

 Подруги

Вызвавшее недоумение коллег появление Ивана Свиридова у гроба Николая Петропольского не было неожиданностью для родственников и друзей. Еще в больнице Коля попросил Таню позвать к нему Ивана. Не будучи человеком воцерковленным, Николай, вероятно предчувствуя близкий конец, решил исповедаться. Таинство исповеди, соборования и причастия было совершено отцом Иоанном в больничной палате. «Коля умер как настоящий христианин», - сказал Иван тете Ане в утешение.

Поминки Николая Васильевича Петропольского были организованы в МИРЭА. Здесь в помещении столовой накрыли поминальные столы. Желающие выступить, записывались у распорядителя, который был всем виден благодаря красному пиджаку.

Коллеги вспоминали заслуги Николая Васильевича в науке, говорили о его огромной работоспособности, большом авторитете у преподавателей и студентов и о его удивительной скромности. После официальных выступлений слово взяла невысокая черноволосая женщина.

«Вы все знаете Николая Васильевича как уважаемого профессора и коллегу, - начала она свою речь, - а для нас, - она обвела рукой сидящих рядом, - он был просто Коля, наш друг. Он был старше нас и во многом служил для нас примером. Он водил нас в походы по Подмосковью, привил нам любовь к родной природе и чувство товарищества. Мы помним Колю молодым, веселым и жизнерадостным. Он любил петь, и все мы, тогдашние девчонки, дружно хором пели вместе с ним туристские песни”. Так или примерно так говорила Марлена Евгеньевна Кульпединова - школьная подруга Тани и Оли Петропольских.

Представить себе жизнь сестер без подруг невозможно. Одноклассницы стали первыми в большом ряду их многочисленных друзей.

Замечательно устроена память. Легко переносит человека в любое время и в любое место. Мгновенье - и, вот, на дворе 1949-й год, 1 сентября, Бакунинская улица, женская школа номер 619. Во дворе бюст Сталина. Коричневые платьица, белые фартуки, астры в руках. Девочки идут в первый класс. Близнецы Оля и Таня сразу привлекают внимание. Открытые, общительные и доброжелательные, они быстро становятся центром притяжения. Чуть ли не полкласса ежедневно приходит к ним домой в Центросоюзный переулок. Тетя Аня встречает всех с ласковой улыбкой. Девочки наперебой выкладывают ей школьные новости и переключаются на игру.

Тетя Аня знает, дети голодные. А чем кормить эту ораву? Послевоенные годы не сытые, но выход есть, выручает мурцовка – кипяченая вода, в нее накрошен лук, черный хлеб и добавлено подсолнечное масло. Дети едят с аппетитом. Как вкусна тогда была мурцовка!

Много одноклассниц побывало в гостях у Тани и Оли, но навсегда останутся близкими те, с кем вместе переживали трудности и невзгоды, делили радости и несчастья, с кем прошли штормы и штили и сроднились душой. Первая из них Марлена. Сразу вспоминается хорошенькая девочка с черными, как угольки, глазками. Кажется, она от рождения активистка и лидер. Если чуть перефразировать цитату из известного фильма, она “отличница, пионерка, комсомолка, и просто красавица”.

С детства Марлена руководитель. На школьном дворе учащиеся средних классов готовятся к очередному пионерскому мероприятию. Все в красных галстуках. «Дружина, стройся!» - командует Марлена, и все, как один, встают в ряд. На рукаве у Марлены три красные горизонтальные полоски. Она председатель Совета пионерской дружины.

С младых ногтей занималась Марлена детьми. Ее мама работала в Доме малютки, и Марлена в свободное время ей помогала. Потом и Таня с Олей последовали ее примеру - подрабатывали в старших классах в Доме малютки. После школы Марлена поступила в Педагогический институт. По окончании, по счастливой случайности, получила направление на работу в благословенные Снегири. Преподавала там физику, математику и физкультуру. Позже она защитила кандидатскую диссертацию и занимала в Министерстве образования руководящую должность. По иронии судьбы, посвятив свою жизнь детям, Марлена осталась бездетной и незамужней.

Всплывает из прошлого милое лицо юной Аллы Чичилиной. Нежная кожа с легким румянцем, большие голубые глаза. Алла серьезна, старательна и трудолюбива, умеет отстоять свое мнение. Ей по душе созидание, поэтому и профессию себе выбрала соответствующую; она - строитель. Окончила МИСИ, много лет занимала ведущую должность в Управлении капитального строительства. Подруги помнят, как много труда, нервов и сил стоило ей строительство здания Фундаментальной библиотеки МГУ на Воробьевых горах и с какой гордостью показывала она им возведенный корпус библиотеки. Так же, как Коля Петропольский, она всю себя, не жалея, отдавала работе, близко принимая к сердцу все, что было с этим связано. Несла огромный груз ответственности.
Это не могло не сказаться на ее здоровье. Алла перенесла инсульт. Едва оправившись, снова включилась в работу, но тут же случился второй инсульт, который навсегда приковал ее к постели. 1 мая 2011 года Алла Чичилина умерла. Ее дело продолжает дочка Катюшка. Она тоже окончила МИСИ и стала строителем. Вырастила дочку, которая к настоящему времени закончила юридический факультет и работает по специальности.

Самые теплые, доброжелательные и бескорыстные отношения связывают Татьяну Борисовну с дочкой и внучкой Аллы Чичилиной. В наш век, когда часто разобщены близкие родственники и разорваны кровные узы, такая связь может показаться странной, но именно неродственно-родственные отношения и любовь к ближнему - основа того идеального общества, где все друг другу братья и сестры.

Воспоминания Татьяны Борисовны могли бы быть более полными, будь жива еще одна дорогая ее сердцу одноклассница Люся Якимчук, по мужу Бушуева. Люся обладала уникальной памятью. Она помнила даты всех важнейших событий жизни своих подруг, в том числе Тани и Оли. Неторопливая, спокойная, чуткая и понимающая Люся несла с собой умиротворение. К ее деловым советам прислушивались подруги. Люся была глубоко верующим человеком. В памятные для Петропольских дни, когда уже не было на этом свете ни тети Ани, ни дяди Бори, ни Коли, ни Васи, ни Оли, приходила она вместе с Таней и подругами на Преображенское кладбище и в благоговейной кладбищенской тишине вслух читала поминальные молитвы.

Среди школьных подруг-одноклассниц нельзя не вспомнить веселую певунью Нину Слепову. Как колокольчик звенит в ушах ее заразительный смех. Нина Слепова вместе с Аллой Чичилиной пела в хоре в районном Доме пионеров. В старших классах Нина выучилась играть на гитаре и, можно сказать, стала связующим звеном этой удивительной девчачьей компании. Долго встречались подруги-одноклассницы в тесном шумном девичьем кругу и с удовольствием пели любимые туристские и бардовские песни под аккомпанемент Нининой гитары. Хорошо им было вместе, и о замужестве никто не помышлял. “Понятно, девчонки, почему вы не выходите замуж, - сказал однажды Нинин брат, - уж больно веселая у вас компания; не хотите разлучаться”.

Много хороших и верных друзей и подруг окружало по жизни Таню и Олю, но чаще других вспоминается Тане ее близкая институтская подруга Люда Байкова. Во все трудные моменты жизни Люда была рядом. Дружили семьями. Маленькая Людина дочка Анечка, которая очень любила бывать у Петропольских в гостях, как-то спросила Люду: “Мама, а кем из родственников нам приходятся Петропольские?” и была очень удивлена узнав, что между ними нет родственной связи. Несколько лет назад не стало Люды, а Танина связь с Анечкой продолжается.

Вспоминая детских подруг Тани и Оли, справедливости ради надо сказать, что самой ранней из них была Нина Ган. Она не училась с девочками в одном классе и не входила в их тесный круг, но часто с ними общалась. Нина жила по соседству, ходила в ту же школу, только будучи немного моложе, училась на класс младше.

Тетя Аня и Нинина мама познакомились случайно. Проливные дожди затопили Центросоюзный и окружающие его переулки. Тетя Аня шла с малышками в магазин. Огромная лужа заставила ее остановиться. Тане и Оле два с половиной года, на ногах у них короткие резиновые ботики. Лужа им выше колена. Аня берет одну девочку на руки, чтобы перенести через лужу, вторая громко плачет и цепляется за маму. Увидев это, молодая женщина быстро берет на руки вторую девочку и вместе с Аней переходит через лужу. С тех пор тетя Оля с маленькой дочкой Ниночкой стали частыми гостями в Центросоюзном переулке. Годовалая Ниночка здесь училась ходить. Дощатый пол был неровный, малютка цеплялась ногой за половицу и падала. Таня и Оля бежали ее поднимать, тащили за руки. “Девочки, не трогайте Ниночку! Она маленькая!”, - говорила им тетя Аня. Так и осталась навсегда Нина Ган для Тани и Оли и их окружения Ниночкой.
 
Нинин муж Валерий Петров, общительный и жизнерадостный человек, одно время работавший с братом Оли и Тани Василием, очень быстро, на правах “своего” вошел в круг семьи и друзей Петропольских.  Замечательны и памятны были семейные встречи Петровых и Петропольских. После смерти мужа в 2015 году Нина, редактор по специальности, начала писать рассказы и публиковать их на портале Проза.ру. Ее перу принадлежит и это повествование.

Владимир Кузьмич Барзаков

Возвращаясь памятью к школьным годам Тани и Оли, попадаем снова 1 ноября на день рождения сестер. Они теперь подростки. Народу за столом еще больше, чем раньше. Как обычно, собирается вся родня и, конечно, школьные подруги. Снова кладут доску между стульями, и Вова, сын тети Милы Барзаковой, вопрошает: “Угнездились?” Все теснятся и уплотняются. В тесноте, да не в обиде. Девочки теперь не торопятся выходить из-за стола. Им интересно общаться. Все много шутят, особенно Вова, дружно поют.

Провожать всех подружек домой идет Вова. Он шутливо за всеми ухаживает, берет под руки. Девочки стесняются, но им приятно чувствовать себя почти девушками. Всем нравится Вова. Расставаться не хочется, и долго вечером вся компания гуляет по знакомым переулкам.

Вова к тому времени уже окончил юридический факультет МГУ, но работу по специальности не нашел. Стране тогда не нужны были юристы, их и так переизбыток. Устроился Вова на работу и поступил в МЭИ. Уже в зрелом возрасте на работе встретил он любовь своей жизни. Объединила его с будущей женой художественная самодеятельность. Очаровательная блондинка Нина пела, а Владимир Кузьмич вел концерты, с которыми выступала их артистическая бригада. Был он замечательным конферансье, не зря обладал хорошим чувством юмора. До конца своей долгой жизни Нина Барзакова была всегдашней запевалой на торжествах у Петропольских. У Вовы с Ниной в 1968 году родилась дочь Светлана, у которой есть сын, дочь и внук. Общение родственников продолжается.

Владимир Кузьмич дожил до 90 лет, сохранив светлый ум и ясную память. Смолоду любил он шахматы и в очень преклонном возрасте играл в шахматы с компьютером. Умер Кузьмич в 2016 году. Отпевали его в храме Святых Петра и Павла в Солдатской слободе, где когда-то был рукоположен в священники Иван Свиридов.

Борис Иванович Баранов

Вернемся ненадолго в более отдаленное прошлое и вспомним, что Ольга Васильевна Баранова, бабушка Тани и Оли, в середине 1920-х годов работала в детских колониях в Истринском районе. Старший ее сын Алексей оставался в Москве, средние дети Аня и Андрей находились в детском доме, а младший сын Борис исчез.

Прошло много лет. У Ани с Борей подрастали дети, и вдруг, в один прекрасный момент, в старом доме в Центросоюзном переулке на пороге появился высокий интересный мужчина с красавицей женой. Это были Борис Иванович Баранов и его супруга Евгения Яковлевна. Младший брат тети Ани оказался жив. Какая это радость! Родные встретились, как будто и не было десятков лет разлуки. Замечательным человеком оказалась Евгения Яковлевна, веселая, добрая, жизнерадостная. Очень полюбили ее Таня и Оля, и это была взаимная любовь. Тетя Женя приезжала в Москву при первой возможности, обожала театр и быстро включалась в культурную жизнь столицы. Началось тесное общение родственников и поездки в гости друг к другу, несмотря порой на разделявшие их большие расстояния.

Рассказал ли Борис Иванович сестре, куда исчез в детстве и как провел юность, никто не знает. Эта часть его жизни осталась для нас неведомой. Приехал он из Казахстана, из порта Шевченко. По специальности он химик, нефтяник. Где учился, что закончил, как попал в Шевченко, тоже неизвестно. Человек он незаурядного ума, полон перспективных идей и грандиозных планов. Его приглашают на работу в Москву в Министерство. Но и эта сторона его деятельности скрыта от нас. У него двое детей: сын Валерий, родившийся в 1944 году, и дочь Ольга 1955 года рождения. Места его работы и пребывания меняются. Не везде есть подходящие условия для детей. И, вот, по непреложному закону Петропольских помогать ближним Валера живет в Центросоюзном переулке и, как некогда Коля Петропольский, учится здесь в школе под контролем тети Ани и дяди Бори.

Незыблемы традиции семьи Петропольских, и время их не меняет. Спустя много лет будет жить у Петропольских в Москве, но уже не в Центросоюзном переулке, а на 15-й Парковой улице, где их семья получит новую квартиру, поступившая в Московский институт химического машиностроения дочь дяди Бори Ольга, а два десятилетия спустя найдет здесь кров и его внучка (дочка Валеры) Женечка. В трудное для себя время получит она поддержку и помощь родных.

Сам дядя Боря обретет постоянное место жительства в Белоусово под Калугой. Его сын Валерий, геолог, получит квартиру в Калуге. Здесь же будет жить и его дочка Женечка, выйдет замуж, вырастит дочь, станет бабушкой.

Дядя Боря, полный сил, энергии и несбыточных планов, проживет долгую жизнь. Он овдовеет, но не потеряет присутствия духа. В 1996 году он отпразднует свое 80-летие. На юбилей к нему приедут из Москвы сестра Аня с Таней и Олей и их близкими подругами - Марленой, о которой уже было сказано, и Ольгой Надбах, речь о которой впереди.

Первоначально Ольга Надбах была подругой Оли Петропольской. Познакомились они в юности на работе. Обе пришли в качестве молодых специалистов во ВНИИ деревообрабатывающего машиностроения. Однако, как обычно, через короткое время Ольга стала близкой подругой обеих сестер.

Рано лишившись матери, Оля Надбах всей душой полюбила тетю Аню, нашла в ней чуткую советчицу и непререкаемый авторитет. Вышла Оля замуж - тетя Аня сшила ей свадебное платье. Родила Оля двух девочек-погодок - тетя Аня стала её наставницей в вопросах ухода за малышами. Сроднилась Оля с семьей Петропольских, а когда случилось у нее горе - погиб под колесами автомобиля любимый муж - Таня и Оля были рядом. Тяжелая выпала доля Оле Надбах (по мужу Лукашенко) одной растить маленьких детей. Но дети выросли, В год юбилея дяди Бори Ольге исполнилось 55 лет.

Занялась она в это время модным тогда, нашумевшим и весьма сомнительным делом, вошедшим в историю под названием “гербалайф”. Американская одноименная фирма сулила распространителям своей продукции огромные прибыли. Доверчивые советские граждане с воодушевлением включались в неведомый им сетевой маркетинг, влезали в долги, чтобы выкупить, а затем перепродать чудодейственные средства, легко избавляющие человека от лишнего веса, а заодно и от всех болезней. Пособники “Гербалайфа” искали потенциальных покупателей среди друзей и знакомых, а чаще всего на московских улицах. Бум гербалайфа продержался недолго. Продать выкупленные партии товара становилось все труднее. Многие энтузиасты гербалайфа прогорели на этом деле.

День рождения дяди Бори прошел замечательно. Борис Иванович был в ударе. Поделился с гостями своим невероятным планом создания подземного хранилища газов, который он собирался осуществить вместе с сыном Валерой. Оля Лукашенко (Надбах) рассказала о замечательном продукте гербалайф, который ей предстоит распространить. Настроенный на инновации дядя Боря тут же откликнулся и предложил Оле свою помощь. “Останься на несколько дней в Белоусово, вместе займемся гербалайфом”, – сказал он. Оля осталась…, и не на несколько дней. Она провела с дядей Борей всю оставшуюся ему жизнь. В 2001 году Борис Иванович умер практически на руках Оли Лукашенко. Она вернулась в Москву. “Пять лет, что я провела с Борей, а у нас было все, - сказала она Тане Петропольской, - самые счастливые в моей жизни”. И неважно, что не сбылись маниловские мечты о богатстве и подземном хранилище газов. Единение мужчины и женщины, далеко не молодых, что может быть лучше?!

Рассказывая о Борисе Ивановиче Баранове, невозможно не сказать несколько слов о его героической дочери Ольге, по мужу Генераловой. После окончания института Ольга работала в родном Шевченко. Ее муж Виктор, инженер-судостроитель не мыслил жизни без моря. Семья жила в приморских городах, одно время в Клайпеде. Из-за, мягко говоря, недружелюбного отношения к русским в 1990-е годы Генераловы вернулись в Шевченко, а спустя несколько лет переехали в Калининград в построенный там коттедж, в котором, благодаря неиссякаемому гостеприимству хозяев (унаследовала, видимо, это качество Ольга у Мец и Барановых), успели погостить многие родственники и друзья, включая подруг Тани Петропольской (Оли уже не было в живых).

Два года назад с Ольгой случилось несчастье. Она попала в автомобильную катастрофу. Будучи прекрасным водителем, непонятно каким образом, она выскочила на встречную полосу. Страшный удар! Казалось, это конец. Множество переломов. Травмы, по мнению врачей, несовместимые с жизнью. Семь операций, месяцы в больнице, инвалидная коляска, ходунки, костыли… Превозмогая сильнейшую боль, она шагала и шагала, и не только смогла ходить, но и села снова в машину за руль. Радуясь жизни, с песней поехала вперед. Невозможно не восхищаться мужеством и силой духа этой женщины.

В заключение об этой ветви Барановых следует добавить, что у Генераловых двое детей. Сын Владимир работает по приглашению в Канаде в киноиндустрии. Дочь, вышедшая замуж за морского офицера-подводника, живет на Камчатке и растит двух сыновей.

Алексей Иванович Баранов

В жизни много случайностей, но все ли они так уж случайны?

Ехала однажды в летний день тетя Аня в Снегири. В электричке народу много, но ей удалось сесть. Сидящая напротив женщина долго молчала, а потом вдруг спросила:

- Вы случайно не в Снегири едете?

- В Снегири.

- Вы там живете?

- Да.

Женщина замолчала. Видно была, что она хочет продолжить разговор, но не знает, как.

- А, вы, тоже едете в Снегири? - идя ей навстречу, спросила тетя Аня.

- Да. Я хочу разыскать своих родственников.

Слово за слово, женщина стала рассказывать о своем погибшем муже. Каково же было изумление тети Ани, когда она узнала в этом человеке своего старшего брата Алексея.

Известно было, что Алексей Иванович стал военным. Был лейтенантом в службе госбезопасности. Одно время служил в Магадане, и Аня с ним переписывалась. Потом был переведен на границу в Белосток. Там он и встретил начало войны. Ничего не знала Аня о старшем брате. Все считали его погибшим на фронте. Оказалось, это не так.

Слушая Марию Макаровну - так звали женщину в электричке, оказавшуюся женой Алексея - тетя Аня вспомнила историю, когда-то рассказанную двоюродной сестрой Лялей Одинцовской: “В начале войны ко мне заскочил Алеша. Его часть была в окружении, он попал в плен, но ему удалось бежать. Алексей ехал на Лубянку с важным донесением”.

Отец тети Ляли Павел Романович Каульбарс пытался его отговорить, предупреждая, что накануне в Москве была паника. Алексей его не послушал.

С Лубянки Алексейн не вернулся. Долго разыскивала своего мужа Мария Макаровна, пока не узнала, что Алексей Иванович Баранов был обвинен в измене Родине и приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 18 мая 1942 года. Много сил и труда потратила Мария Макаровна, чтобы добиться реабилитации мужа. Только 20 сентября 1988 года определением Военного Трибунала Белорусского военного округа он был реабилитирован.

Перед самой войной Алексею Ивановичу удалось эвакуировать беременную жену из Белостока в Свердловск (ныне Екатеринбург). 11 октября 1941 года она родила сына, которого назвала именем мужа Алексей. Второй муж Марии Макаровны Петр Царёв усыновил маленького Алешу, дал ему свое отчество и фамилию, Отчим по-отечески заботился о пасынке.

Генерал Царёв

 Вопрос выбора профессии перед юным Лешей Царёвым не стоял. И отец, и отчим были военными. Алексей пошел по их стопам. К моменту окончания Лёшей школы Петр Царёв служил в Киеве, так что Алексей поступил в Киевское военное училище.

Таня Петропольская вспоминает, как первый раз увидела Лёшу. Они с мамой из Прилук, где навещали работавшего там дядю Борю, поехали в Киев. Ехали в кузове грузовика. Машина остановилась. Перед ней стоял высокий стройный красавец-парень. Сердце Тани ёкнуло. Она готова была в него влюбиться.

После окончания училища Алексей служил во многих точках тогдашнего Советского Союза. Военная карьера его складывалась удачно. Он дослужился до звания генерал-лейтенанта, и этим повторил высокое положение своих предков Мец. Алексей Петрович защитил диссертацию, был кандидатом военных наук, возглавлял Военно-научное управление Генерального штаба.

А, вот, личная жизнь генерала Царёва полна трагедий. Брачные узы соединили его с чудесной женщиной Ириной. Родились дети: дочь Анна в 1968 году и сын Андрей в 1975-м. Все шло хорошо. Дети благополучно росли. Однако одно непредвиденное событие, как все считают, сыграло роковую роль в судьбе этой семьи.

В летние каникулы 1984 года Ирина с детьми поехала отдыхать в Анапу. Прекрасное море, чудесная погода. В тот тихий ясный день ничто не предвещало беды. Но вдруг померкло солнце. Море вздыбилось, поднялось огромной серой стеной. Из нее вырвался гигантский крутящийся столб. Смерч ринулся на побережье и понесся по улице, круша все вокруг. Ирина с детьми шла по этой улице домой. Смерч накрыл их и разбросал в разные стороны. Ира очнулась в больнице. “Где дети?” - был первый вопрос. К счастью, дети нашлись, и все остались живы. С травмами и сотрясением мозга вернулись домой. Со временем это событие забылось, но по странному стечению обстоятельств всех троих ждала преждевременная смерть.

Однако до поры до времени жизнь шла своим чередом. В 1987 году произошло знаменательное событие. 19-летняя Анна родила мальчика, которого тоже назвали Алёшей. По неизвестным нам причинам Алексей Царёв с Ириной усыновили этого ребенка. Они были еще достаточно молоды, чтобы иметь детей. Так внук стал сыном. Все знавшие правду хранили молчание. Даже взрослый Алёша был уверен, что Алексей и Ирина - его родители, а Аня - сестра.

Прошло несколько спокойных лет, и черные тучи начали сгущаться над домом Царёвых. Тяжело заболела Ирина. Онкология. Терпеливо переносила она страдания. “Мужественная женщина”, - отзывалась о ней тетя Аня, часто говорившая с Ирой по телефону. Беспощадная смерть унесла Ирину в 1999 году.  Было ей 53 года. Алексей остался вдовцом с сыном (внуком) подростком.

В 2011 году навалилось новое горе. Умер сын Андрей в возрасте 36 лет. Спустя пять лет скончалась от болезней Анна, которой было 48 лет.

Алексей Петрович и его сын-внук Алёша жили вместе. Редко можно было видеть улыбку на лице старшего Царёва. В последние годы давали себя знать проблемы со здоровьем. Алексей Петрович прожил 84 года. Умер в ноябре 2025 года от сердечного приступа.

Похороны на военном мемориальном кладбище в Мытищах организовало военное ведомство. Генералу Царёву были отданы воинские почести. Под траурный марш гроб вынесли военные почетного караула, пронесли через кладбище к месту захоронения и. под оружейные залпы опустили; в могилу.

15-я Парковая

Тяжелой утратой стала для Тани Петропольской кончина двоюродного брата. Долго стоял в ушах грохот прощальных выстрелов.
Давно покинули этот свет родители, дяди и тети. Нет родных брата и сестры - Васи и Оли. Ушел из жизни Коля Петропольский, скончался сын дяди Андрея Витя Баранов, в последние годы постоянно живший в Снегирях. Умер в Белоусово Валера Баранов, сын дяди Бори. Нет больше веселого шутника Вовы Барзакова и ученого–богослова Ивана Свиридова. А теперь покинул свет Леша Царёв - старший из рода Барановых.

Воспоминания нахлынули на Таню. Двадцать лет прошло, как нет Оли. А как они хорошо жили все вместе на 15-й Парковой. В 1964 году получили они тут трехкомнатную квартиру. Мама, папа, Оля, Вася с Ирой и дочкой Светланой - все разместились здесь. Дом пятиэтажный без лифта. Такие дома массово строились при главе государства Н.С. Хрущеве и получили название “хрущёвки”. Миниатюрная прихожая,
5-метровая кухня, маленькая изолированная комната для Васиной семьи и две смежные комнаты. В дальней родители, в проходной они с Олей. Довольны все после полуподвала.

Таня тогда еще училась в Приборостроительном техникуме, а в 1968 году поступила на заочный факультет МИРЭА.  Замечательное это было время. Со школьных лет Таня полюбила туристические походы, в которые водил их Коля Петропольский. С ним вместе и с его друзьями-туристами обошла она весь Кольский полуостров. Побывала за Полярным кругом. Летом ходила в походы на байдарках, переправлялась через горные реки, преодолевала пороги. Опасности и экстремальные ситуации не пугали ее. В более поздние годы встала она на горные лыжи. Лететь с высоты, чтобы дух захватывало, - это ее стихия!

Оля уехала в 1970 году в экспедицию в Псковскую область. Там, вдали от городской суеты, встретила она своего будущего мужа. Был Николай Николаевич Барков геодезистом, человеком самобытным и необычайным. Шутки, прибаутки, байки наполняли его речь. Мужественный и властный по характеру, в душе он был романтиком. Выросший в деревне, любил природу и простой крестьянский труд. Был на все руки мастером и прекрасным хозяином. Яркий внешне и физически крепкий, до конца жизни сохранил он хорошую форму. В зрелом возрасте отрастил густую бороду; поседевшую со временем, и стал походить на Деда Мороза. . Обожал Коля детей. Как никто другой умел с ними заниматься. Дети платили ему взаимной любовью.

Свадьбу Оли и Коли праздновали на 15-й Парковой. Масса людей заполнила квартиру. Как все поместились за столом, вернее, за поставленными в ряд столами, уму непостижимо. Прошло все прекрасно. Отгремела свадьба. Молодые расположились в небольшой дальней комнатке с маленькой каморкой, а Таня осталась в проходной.

Как положено, у супругов родились дети. Первым в 1971-м году появился сын, которого назвали любимым именем Алексей. Спустя чуть более года родилась дочка Танечка.

Верный своему призванию Коля вскоре после свадьбы уехал в экспедицию, в которой продолжал проводить большую часть года. Он не любил город с вечно куда-то спешащими пешеходами; ему тесна была московская квартира. Душа рвалась на свободу, на дикую природу, на простор.

Обоих детей из роддома забирал не он, а брат Вася. Дети видели папу редко. Их воспитание при несомненной отцовской любви легло на плечи Оли и бабушки Ани.

Живущая в проходной комнате Таня невольно стала участницей Олиной жизни и жизни её детей. Она просыпалась ночью от их плача. Дети оккупировали проходную комнату. Тут они бегали, прыгали, играли, кричали. Таня с ними занималась, включалась в любую домашнюю работу, чтобы помочь Оле и маме. Проходная комната считалась общей. Когда приходили гости, здесь накрывали стол. Нормально отдохнуть Тане часто не удавалось. Отдохновение находила она в походах, а зимой на горных лыжах в Икше, где туристическая компания снимала на зиму избу. По традиции Новый год компания встречала в лесу.

Вот и на этот раз, 31 декабря 1983 года друзья-горнолыжники собрались в лесу, нарядили елку, принесли Шампанское и провизию. Готовились встречать Новый год.

На 15-й Парковой тоже шла подготовка к Новому году. Оля накрывала на стол. Тётя Аня хлопотала на кухне, дядя Боря смотрел телевизор. Показывали, как всегда, фильм “Ирония судьбы или с легким. паром”.

- Аня! У меня остановилось сердце! -  крикнул дядя Боря. У него была привычка держать руку на запястье и пальцем чувствовать пульс.

Прибежавшая тетя Аня застала мужа бездыханным. Стали звонить тёте Ляле Петропольской, которая тогда работала главным врачом больницы, и в скорую. Все было напрасно. Борис Васильевич скончался.


На 2-е января 1984 года были назначены похороны. Крышка гроба стояла рядом с дверью квартиры. Тело умершего тогда в морг не увозили. Гроб с Борисом Васильевичем стоял в маленькой комнате.

- Надо предупредить Таню, - понимали все.

Она в этот день возвращалась из Икши. Мобильных телефонов тогда не было. Времени возвращения никто точно не знал. По очереди дежурили у подъезда. На подходе к дому Таня увидела Васину жену Иру и любимую институтскую подругу Люду Байкову. Сердце ее вмиг оборвалось.

Смерть и рождение соседствуют друг с другом. На смену ушедшему поколению приходит новое. Первого января 1984 года у его внучки Светланы, дочери Василия, родился сын Иван. Чуть-чуть не дождался правнука Борис Васильевич. А 16 января Оля родила третьего ребёнка - девочку Анастасию.

Новокосино

Смерть Бориса Васильевича, рождение детей - горе и радость идут под руку друг с другом.

1990 год ознаменовался для Тани Петропольской важным и, можно сказать, судьбоносным событием. Она стала владелицей однокомнатной кооперативной квартиры в районе Новокосино. Конечно, не обошлось без материальной помощи родственников и друзей.

Жизнь заиграла новыми гранями. Отложенная или чрезмерно затянувшаяся молодость озарилась светом любви. Встретила Таня своего спутника жизни. Познакомились они в пятую годовщину смерти брата Васи. За поминальным столом за Таней внимательно наблюдал красивый черноглазый брюнет. Это был Васин коллега Вячеслав Ботвинский. 28 лет прожили Таня и Вячеслав в мире и согласии, пока смерть не разлучила их.

Славик, так трогательно по-детски звали все скромного интеллигентного Вячеслава, любил бардовские песни, сам играл на гитаре и замечательно владел горными лыжами, на которые его, так же, как своего племянника Алёшу, поставила Таня.

Лето, как принято, проводили в Снегирях. Славик полюбил это место. Во всём помогал здесь Тане, с удовольствием трудился в саду. Быстро вписался он в большой семейный коллектив. Тепло приняли его родственники и подруги Тани и Оли.

Зимой жили в Новокосино. Ближе к весне уезжали с компанией горнолыжников на горнолыжные курорты. Побывали в Италии, Австрии, Андорре.

В квартире в Новокосино любила бывать тётя Аня. Здесь она отдыхала от шумной Олиной семьи. Но однажды в начале весны с ней случилось тут несчастье. Сидя на стуле и нагнувшись, чтобы поднять что-то с пола, тетя Аня упала и сломала шейку бедра.

Месяц лежала она в больнице на вытяжке, вернулась домой, стала ходить на костылях. Но не выдержал организм. Настиг инсульт. Не стало Анны Ивановны Петропольской 24 мая 1999 года. Она умерла в возрасте 87 лет. Тяжело переживали её смерть Таня и Оля. Горе испытали внуки и родные. Оплакивали тётю Аню все, для кого она навсегда стала близким человеком.

Жизнь продолжается

Спрессовав время и минуя десятилетия, скажем, что все трое Олиных детей благополучно выросли, получили образование и сами стали родителями, а у Алексея и Танечки уже есть внуки.

У Леши трое взрослых детей: сын Вася, недавно сам ставший отцом, и две дочери Мария и Дарья.

Танечка вырастила дочь Александру, у которой четыре года назад родился сын Марк.

Настя с мужем растят двоих детей - дочь и сына.

Не дожила Оля до их появления. Недолог был ее век, всего 64 года. Рак распорядился ее жизнью.  Николай пережил жену на 20 лет. Он прожил 81 год и скончался от онкологического заболевания в 2025 году, той же осенью, что и Алексей Царев.

Когда умерла Оля, Насте было 20 лет. Она продолжала жить на 15-й Парковой со своей старшей сестрой Танечкой и ее дочкой Сашей. Папа Николай Барков навещал их не слишком часто. Он поселился на своей малой родине в деревне Конобеево Московской области и опекал  одинокую сестру Зину.

Настя окончила ВГИК, сценарное отделение. Благополучно вышла замуж. В 2012 году она родила дочь. Через короткое время снова забеременела. Беременность была тяжелая с патологией. Чуть ли не всю беременность Насте пришлось провести в больнице. Но что же делать с грудной девочкой? Выход один - отдать ее на это время Тане.

Было лето. Грудную кроху привезли в Снегири. Удобств там тогда никаких не было. Туалет на улице, ни бани, ни душа. Как обращаться с грудничками, Таня не знает: своих детей не было. И, вот, пожилая Таня становится молодой мамой. Детское питание, соски, памперсы, коляска, ванночка… Славик на подхвате. Бессонные ночи, тревога - как бы малютку не простудить, не охладить, не перегреть, не перекормить…Справилась Таня.

Снова для Тани наступили более-менее спокойные годы. Новая напасть - ковид, охвативший земной шар в 2019 году, плачевным образом отразился на жизни Славика. Дала себя знать старая болячка, а к врачу-специалисту попасть невозможно. Все медики заняты ковидом. Упущенное время, отсутствие лечения сделали свое пагубное дело. 30 октября 2020 года покинул этот свет Вячеслав Ботвинский. Еще один тяжелый удар перенесла Таня. “Не в свой срок умер Славик”, - сокрушалась она, будучи на восемь лет старше мужа. Похоронен Вячеслав на Николо-Архангельском кладбище, которое  находится недалеко от Таниного дома. Часто она его там навещает.

Все так же с ранней весны до поздней осени трудится она в саду в Снегирях. Зимой по-прежнему катается на лыжах, на обычных и на горных.

Таня трогательно заботится о своих старых подругах, поддерживает их своим участием.. Всегда готова помочь племяннице Насте с детьми. Время от времени гостят у нее Олины внуки София и Тихон. Зимой Таня ходит с ними на каток, и сама встает на коньки, а летом в Снегирях катается с детьми на велосипеде.

Не убавляются у Тани друзья. Она обладает удивительным свойством привлекать людей и видеть в них только хорошее. Такое впечатление, что и люди, общаясь с ней, становятся лучше, беря с неё пример, учатся любить ближних.

Не имей сто рублей, а имей сто друзей

Стопроцентным подтверждением этой пословицы служит случай, произошедший с Таней года два тому назад.
Как-то летним вечером она приехала из Снегирей в Москву к себе домой. Попила чай и легла спать. Проснулась под утро от странных звуков, как будто кто-то ходит по квартире, трещит что-то. Поднялась с постели, открыла дверь, а на кухне - огонь. Дым повалил в коридор и в комнату. Дышать невозможно. Схватила Таня телефон и, как была в ночной рубашке и тапочках, выскочила на балкон. Вызвала пожарных. Один из них нашел её на балконе. Скорая увезла Таню в Склиф. К счастью, серьезных повреждений у нее не обнаружили, но пришлось позвонить племяннице Танечке, попросить привезти одежду.

Танечка оповестила близких о случившемся. У дверей квартиры Таню ждала толпа родственников и школьная подруга Марлена. Страшная им открылась картина. Чёрная копоть толстым траурным слоем покрывала все стены и потолки. На кухне по щиколотку стояла вода; на полу валялись черепки разбитых цветочных горшков. Холодильник раславлен. От дивана остался жалкий обугленный остов…

Прибывшие помощники сразу взялись за дело. Послышался стук ведер и тазов, плеск вычерпываемой с пола воды.  Поплыли в воздухе уносимые из кухни остатки сгоревшей мебели.

«Надо очистить всё от копоти, отремонтировать квартиру, поменять электропроводку, купить новый холодильник, хоть что-то из кухонной мебели, - с ужасом думала Таня. - Где взять столько денег?”

Трудно в это поверить, но спустя примерно полгода квартира была как новенькая. Племянница Светлана с мужем Мишей отремонтировали комнату. Олин сын Алёша с женой Наташей привели в порядок кухню. Их сын Вася сделал электропроводку. Танечка обеспечила закупку техники по оптимальной цене. Многочисленные друзья собрали столько денег, что хватило и на холодильник, и на плиту, и на входную дверь и даже на заказ новой кухни.

Философия общего дела

Замечательный мыслитель Николай Николаевич Фёдоров, основоположник русского космизма, считал самым страшным злом смерть. Неродственные отношения, отчуждение, разделение на ученых и неученых, индивидуализм и семейный эгоизм приводят людей к вражде, войнам и к смерти. Существующей в обществе “безродности” он противопоставлял деятельное братство. Н.Н. Федоров считал, что смерть можно победить.

Полагаясь на будущее науки, он выдвинул идею воскрешения предков. Для этого необходимо собирать рассеянные в пространстве частицы умерших и с помощью новых знаний восстанавливать их тела и возвращать к жизни. В физическом воскрешении предков видел Федоров христианский долг сынов и дочерей перед умершими отцами и матерями.
Воскрешение предков Фёдоров считал общим делом всех живущих, которые должны объединиться ради этой великой цели. Его учение получило название “Философии общего дела”. Возрожденные к жизни люди, согласно его учению, преобразуют Землю, научатся управлять природными стихиями и сделают Космос обитаемым.

Учение Н.Н. Фёдорова, конечно, утопично, но идея оживить умерших имеет глубокий смысл.

Подлинно родственные отношения между членами семейства Мец, Барановых, Петропольских, бережно хранимые свидетельства, документы и воспоминания о предках, а также не кровная, но по-настоящему родственная связь их потомков с друзьями перекликаются с идеями Н.Н. Фёдорова о родственности и воскрешении. Собирая по крупицам воспоминания об ушедших, мы стремимся их оживить. Мы воскрешаем их в нашей памяти.





 
 


х