Книга Экспер. Акт 1. Глава 5

Текст содержит сцены физического и психологического насилия, жестокого обращения с детьми.
 Не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет, а также людям с неустойчивой психикой.




   Ночь. Тишина.

   В комнате темно – только слабый свет пробивается из-под двери.
 Куро лежит с открытыми глазами, смотрит в белый потолок.

 Не может заснуть.

   Мысли крутятся: Рен, Мира, прощание, то колючее чувство под ребрами.

   Он переворачивается на бок, потом на спину – сон не идет.

 Закрывает глаза, открывает снова.
 Смотрит на полоску света под дверью, потом снова на потолок.

   Слышит, что Кэй тоже ворочается.
 Шелестит простыня, скрипит кровать.

 Кэй вздыхает — громко, нарочито, чтобы было слышно.

— Куро, ты спишь? — шепот в темноте.

— Нет. Тоже не засыпается, — отвечает он.

— А я думал, один не сплю, — Кэй переворачивается на бок, лицом к Куро. В темноте видно только силуэт, но голос звучит почти как обычно – только тише. — Давай поговорим. Все равно делать нечего.

— Давай.

   Они начинают говорить шёпотом – чтобы не привлечь воспитателей.
Чтобы те не сказали, что пора замолчать и что завтра рано вставать.

— Как ты думаешь, какая будет семья? — спрашивает Кэй.

— Не знаю, — пожимает плечами Куро.

— Кстати, я слышал, что есть самолеты. Огромные. Они летают выше облаков. Я хочу на таком полететь. Посмотреть, как земля сверху выглядит.

— А вдруг будет страшно?

— Наверное, только сначала страшно. А потом нет. Главное – не смотреть вниз.

   Куро думает об этом. О том, чтобы лететь высоко-высоко, смотреть на землю.

 Интересно, оттуда видно солнце?
Наверное, да.

— А что ты будешь делать в семье первым делом? — спрашивает Куро.

— Спать, — Кэй зевает. — Я хочу выспаться. А потом — есть. Много, всё подряд.

— А я сначала посмотрю в окно, — говорит Куро. — Я никогда не видел окно. Настоящее. С улицей.

— Там, наверное, деревья. И небо. И люди ходят.

— И солнце.

— Да, и солнце, — Кэй вздыхает. — Интересно, оно правда такое горячее, как говорят?

— Не знаю. Но хочется узнать.

   Они замолкают.
В тишине слышно, как где-то далеко ходит кто-то по коридору.
 Шаги стихают, и снова тихо.

— Куро, а почему именно в пять лет забирают? — спрашивает Кэй.

— Не знаю.

— Мне говорили, что в пять лет дети уже взрослые. Могут сами. Не плачут, не капризничают.

— А если бы забирали в четыре, Рен пошел бы со мной. И вме таки, посему именно в пять? — тихо говорит Куро.

— Ну, значит, так надо.

— Почему?

— Просто так надо. Не знаю. Так устроено.

   Куро молчит.
 Ему кажется, что «так надо» – не очень хороший ответ.
 Но другого у него нет.

— А кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — спрашивает Кэй.

— Полицейским, — говорит Куро. — Я уже давно решил. Еще когда маленький был.

— Ты и сейчас маленький.

— Ну, еще более маленьким еогда был. Но я хочу ловить плохих людей. Чтобы все были хорошие.

— А я хочу водить машину, — Кэй мечтательно вздыхает. — Или летать на самолете. Чтобы быстро-быстро, и чтобы все смотрели.

— Это тоже скучно – просто сидеть и ехать.

— Ничего ты не понимаешь, — Кэй не обижается. В его голосе улыбка. — Когда едешь быстро, ветер в лицо, всё проносится мимо. Это весело.

— Наверное.

— Точно. Я знаю.

   Они снова замолкают.
 Тишина не давит – они просто отдыхают друг с другом. Куро слышит дыхание Кэя, ровное, спокойное.

— Куро, а ты боишься? — Кэй уже почти шепчет, голос становится сонным.

— Немного, — отвечает Куро честно. — Но уже меньше, чем вчера.

— А я не боюсь, — Кэй зевает. — Сказали же, что там хорошо. Значит, хорошо.

— Наверное.

— Точно. Я верю.

   Кэй зевает снова.
Куро слышит, как он потягивается на кровати.

— Наверное, надо поспать, — говорит Кэй. — Завтра большой день.

— Да.

— А то в семью придем сонные. Они подумают, что нас плохо кормили или что то в этом роде.

   Куро улыбается в темноте.

— Спокойной ночи, Куро.

— Спокойной ночи, Кэй.

   Кэй замолкает.

 Через минуту Куро слышит его ровное дыхание – уснул. Быстро.

   Куро закрывает глаза, но сон не идет еще долго.
 Он думает о Рене, о Мире, о том, что завтра будет новая жизнь.

 Колючее чувство внутри все еще там, но стало чуть тише.

   Он переворачивается на бок, поджимает колени к животу, и через какое-то время – засыпает.

***

   Утром их будят рано.

   Сатоко заходит в комнату, улыбается, говорит:

— Пора.

   Куро садится на кровати, трет глаза.
 Рядом Кэй уже натягивает штаны, сонный, но не жалуется.

На лице у него нет страха — только любопытство.

   Их ведут по коридорам.
 Куро узнает эти стены — здесь он бегал с Реном, здесь играл в догонялки. Знакомая часть здания. Спальни. Столовая.

   Дети уже проснулись, стоят в коридоре.
Кто в пижамах, кто уже одетый.

 Мира впереди всех, глаза красные — видно, что плакала.
 Рен рядом, шмыгает носом, сжимает кулаки. Он смотрит на Куро так, будто хочет что-то сказать, но не может.

   Куро подходит к ним.
Но не знает, что сказать.

   Мира первой бросается обнимать.
Обнимает крепко, утыкается лицом ему в плечо.
 Рен следом, вцепляется в рубашку и не отпускает.

— Я не забуду вас, — говорит Куро. Голос звучит тише, чем хотелось бы.

   Мира всхлипывает.
 Рен шепчет, уткнувшись ему в грудь:

— Приходи обратно. Пожалуйста.

   Хироси мягко разнимает их.
Отцепляет пальцы Рена, отодвигает Миру.

— Не бойтесь. Куро всего лишь отправляется в семью. Это же хорошо.

   Куро смотрит на друзей в последний раз.
Мира улыбается сквозь слезы.
Рен просто стоит, сжав губы, чтобы не заплакать снова.

   Куро разворачивается и идет за Хироси.

***

   Куро и Кэя ведут в другую комнату.

   Там стоит большое зеркало в деревянной раме, стул, на столе – расчески, салфетки, ножницы. Комната светлая, но без окон – впрочем, как и везде.

   Воспитательница – новая, не Сатоко и не Хироси – подходит к ним.
 У нее спокойное лицо, никакой улыбки. Она смотрит на них без тепла – просто оценивает. Поправляет очки на носу.

— Садись, — говорит она Куро, кивая на стул.

   Он садится. Воспитательница берет расческу, начинает водить по волосам.
 Мягко, но без нежности – как будто расчесывать куклу.

— Нужно выглядеть опрятно, — говорит она. — Вас должны принять хорошие люди.

   Куро смотрит в зеркало. Видит себя – чуть волнистые каштановые волосыдлиной до мочки уха, и глаза черного цвета.

 Он никогда не думал о том, как выглядит.
Просто знал, что он – это он.
Но сейчас смотрит и думает.

   Куро – значит черный.
 Может быть, из-за глаз так назвали.

   Глубокий черный цвет.
Как уголь.
Как ночь.
 Как что-то, что не пропускает свет.

   Воспитательница заканчивает, кивает.

 Потом дает ему одежду — белую рубашку, белые штаны.
Новые, чистые, без единого пятна. Кэю тоже.

   Они переодеваются.
 Воспитательница осматривает их, поправляет воротник Куро, разглаживает складку на рубашке Кэя.

— Хорошо, — говорит она. — Можно идти.

***

   Хироси ведет их дальше.

   Коридоры, которых Куро не узнает.
 Длинные, с серыми стенами — уже не деревянные.
Лампы горят белым, а не желтым. Воздух прохладный, почти холодный.

   Куро идет впереди, Кэй за ним. 
 Хироси замыкает.

   Потом – еще один коридор.
Потом они оказываются в холле.

   Большое пространство.
Здесь нет дерева — только гладкие серые стены, высокий потолок, ровный белый свет.

   Куро никогда не видел такого места. Кэй рядом молчит – он, кажется, тоже.

   Холл пустой.
Ни стульев, ни столов.

 Только две двери.
Одна позади – та, через которую они зашли.
 И одна впереди.

   Хироси ведет их к той, что впереди.
 Она серая, металлическая, без ручки.
 Гладкая, холодная на вид.

— Готовы? — спрашивает Хироси.

   Кэй кивает.
Куро повторяет действие Кэя.

   Хироси нажимает на панель рядом с дверью.
 Что-то щелкает. Где-то внутри стены гудит мотор.

   Дверь открывается.

   В глаза Куро ударяет свет.
 Не желтый, как в коридорах. Не приглушенный белый, как в холле. А необычайно яркий, чистый, слепящий.




   глава 4 - http://proza.ru/2026/03/29/221.