Атлантида Глава 10

Тот день не был отмечен ни в одном календаре. День с воздухом, как всегда, кристально чистым, отфильтрованным от пылинок и запахов — стерильным вакуумом. День под очередным идеальным, вечно-солнечным небом. День, когда Исаак распорядился устроить дегустацию.

Для Исаака это был не повод выпить. Это был обряд. Ритуал, призванный отметить очередной невидимый рубеж в бесконечном путешествии.

Подготовка началась с утра, нарушив бесшумный ход вечного сейчас. Спектаклем, призванным убедить меня в обратном: будто время всё ещё течёт, будто есть «до» и «после».

 Меня разбудил не звонок и не свет. Тихий, едва уловимый звук — шелест шёлка по мрамору. В дверном проёме, залитые утренним золотом, стояли они.

Близняшки.

Но сегодня это были не спутницы, не тени и не искусительницы. Сегодня они были горничными. В костюмах.

Это были не униформы. Это были фетиши, материализованные из чьего-то очень дорогого, очень извращённого воображения. Корсеты из чёрного бархата, стягивающие талии до осиных, подчёркивающие каждый изгиб. Кружевные фартуки, столь же откровенные, сколь и бессмысленные. Чулки со швом. Туфельки на каблуках, которые могли бы служить холодным оружием. Никакого намёка на то, что должно быть под этим — ни пряжки, ни крючка. Только бархат, кружево и кожа, облегающие формы так плотно, что ткань, казалось, вот-вот лопнет. Они пахли прахом роз и пылью со старинных гравюр.

— Доброе утро, мистер, — пропела Ирис, её голос сладкий, как патока. — Вас ожидает важное событие. Сегодня вам нужно выглядеть безупречно.
— А для безупречности нужны… точные мерки, — добавила Эрис, её интонация на полтона ниже, с лёгкой, обещающей хрипотцой. В руках она держала старомодную сантиметровую ленту из жёлтого шёлка.

Игрушка.
Никакие мерки здесь были не нужны. Достаточно было пожелать — и идеальный костюм материализовался бы на теле, сшитый из цифровых нитей по лекалам моего же нейронного представления о совершенном покрое.

Но Атлантида не хотела простых решений.

Атлантида хотела веры.

Веры в процесс, в театр, в человеческое прикосновение.

Мы все знали правила этой игры.

— Руки в стороны, пожалуйста, — скомандовала Ирис, подходя так близко, что я почувствовал тепло её кожи сквозь тонкий бархат корсета.

Эрис обвила сантиметровой лентой мою грудь. Её движения были медленными, изучающими.

— Широкие плечи, — прошептала она, и её дыхание коснулось ключицы. — Для офисного планктона… неожиданно.

— Эрис! — сделала вид, что возмущается Ирис, обвивая лентой мою талию. Её пальцы скользнули по рёбрам. — Не говори такого. Мистер — не планктон. Он… наш особый гость. Правда, мистер?

Она посмотрела на меня снизу вверх, и в её глазах чувствовалось притворное восхищение.

— Сорок четыре сантиметра в талии, — констатировала Эрис, записывая цифры в маленький блокнот, которого у неё в руках секунду назад не было. — Вы в идеальной форме. Интересно, что вами движет? Что позволяет её поддерживать? Страх опоздать на совещание? Или страх того, что совещаний больше никогда не будет?

Она опустилась на колени, чтобы измерить длину ноги от бедра. Бархат её корсета натянулся. — Длинные ноги, — отметила она, проводя лентой по внутренней стороне бедра. Её прикосновение было безошибочно точным и абсолютно лишённым эротики. Это было измерение образца. — С такими удобнее бежать к лифту, если опаздываешь на смену. А может быть, мистер, вы и сейчас кинетесь в бег?

Всё это была игра.

Они играли со мной, как дети, разбирающие насекомое на части. Не из жестокости. Из любопытства. Чтобы увидеть, какие реакции ещё можно извлечь, прежде чем механизм перестанет подавать признаки жизни.

Муравей раскусил их.

Муравей продолжает хранить молчание.

— Он никуда не побежит, — успокоила её Ирис, вставая на цыпочки, чтобы измерить ширину плеч. Её грудь касалась моей спины. — Он наш гость. Лучший гость. И должен быть обслужен наилучшим образом. Тем более, вы же не хотите нас расстроить. И папочку.

— Папочка так старался, — вздохнула Эрис, поднимаясь. Она стояла так близко, что я видел каждую ресницу, каждый мазок румян на её безупречных скулах. — Он собрал тебя по кусочкам. Вытянул из обрывков офисного стресса, из тоски по метро в час пик, из запаха дешёвого кофе.

Она положила кончик сантиметровой ленты мне на губы, будто запечатывая их.

— Молодец, ты правильно уловил правила. Молчи и получай удовольствие, мистер. Не сопротивляйся. Так будет проще.

Они закончили, отступили на шаг, синхронно сложили свои игрушечные инструменты.

— К вечеру всё будет готово, — сказала Ирис с безупречным поклоном горничной.

— Не опаздывайте, — добавила Эрис. И в её улыбке было что-то, от чего по спине пробежал холодок. — Опаздывать в Атлантиде неприлично. Время здесь… очень ценный ресурс.

Они вышли так же бесшумно, как и появились, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение, что меня только что просканировали до молекулы, оценили на соответствие техзаданию и нашли годным для дальнейших манипуляций.