Цицерон из 8-го Б

Её приоткрытый рот выражал верх восхищения и даже вспышки стробоскопа на могли соперничать с блеском её глаз. Тут Диана осознала, что вопрос адресуется ей:
- Что ты знаешь о Галапагосских островах?
Она облизала верхнюю губу и, посмотрев налево вверх, произнесла, перекрикивая Модерн Токинг:
-На Галапагосских островах широко представлен животный мир.
Милочка и Ольга с восхищением на неё посмотрели. 
-Правильно, - продолжил Вофан, подтянув рукава своего адидасовского балахона. - Не забудь про морскую игуану. Пасётся себе там под водой, как корова. Потом выползает на берег и мешает морякам кнехты чистить.
-А что, они - загрязняются, кнехты эти?
-Да не то слово. Капдва все время ругается, что они плохо отражают. Вот и чистим их с утра до вечера! Когда наш ледокол «Михаил Сомов» во льдах-то притёрло, они вообще сосульками обросли, аж пингвины поскальзывались.  Прилетят на палубу всей стаей, и давай по баку на пятой точке кататься.
Тут Марчел оживился и вышел из ледяного очарования рассказа про Антарктиду:
-Так пингвины же.. вроде не летают.?!
-Так это северные, арктические не летают. А наши-то - антиподы. У них всё наоборот. Ты ещё скажи, что автралийцы не ходят верх ногами?
-Неее, - протянул Марчел. - Про это все знают. Они же на другой стороне планеты живут, поэтому, естественно ходят вверх ногами, но по отношению к нам. И это не значит, что они ходят на голове!
-Вот!!! Вот именно это я и хотела спросить: как это они на головах ходят?! Оказывается, это по отношению к нам!!! Как же с вами интересно! А вы куда после бара едете? - спросила загадочным голосом Диана.

Вофан заметил неудобную деталь - девчонок трое, а мальчишек двое. «Надо как-то эту ситуацию разруливать, - подумал он. - Ну, хотя бы одну напоить».
Официант Серёжа быстро уловил настроение клиента и принес ещё одну бутылочку Пепси-Колы. Во времена Мишки- Меченного народ давился в очередях за бутылкой водки, таксисты подсовывали вместо водки воду, в Крыму курочили виноградники и только в баре «Туз» на Ждановской царило изобилие. В бутылках из-под Пепси-Колы подавали коньяк. Он, конечно, хоть и был палёный, но неопасный для жизни. Любера только недавно отжали «Туз» у грузин, и теперь у них для своих были напитки с гарантией.

Серёжа принёс бутылку и даже пытался разлить её по бокалам, с намерением послушать историю про затёртое во льдах судно, но Марчел бросил на него недовольный взгляд и Серёжа удалился за стойку. Модерн Токинг продолжал ритмично погромыхивать своим братцем Луи, а зеркальный шар под потолком отбрасывать мистические блики на вздёрнутые плечики девушек.
-Можем в «Метелицу» ломануться. Но пока доедем – они уже закроются. А Рубена ночью лучше не беспокоить... Поехали к Марчелу, в крестики-нолики поиграем, - перекрикивая Дитера Болена предложил Вофан.
-Ну, тогда здесь ещё посидим, - согласилась Диана. – У вас же музыки не будет?
-Будет. Не всё же вам про айсберги с пингвинами на торосах слушать.
-А торосы – они тоже из воды торчат, как айсберги? – не унималась Диана.
-Да не то слово – торчат. Высятся, я бы сказал! Войдёт старпом другой раз на камбуз и начнёт вещать во все уши: «Торосы - это сравнительно прямолинейное нагромождение битого льда, образовавшегося в результате его сжатия». Это, кстати, хорошо, когда лёд сжимается. Пингвины на палубу залезть не могут.
-Так они же залетают на палубу! – заинтересовалась Ольга.
-А если ветер? Их так о рангоут бьёт, что у них остаток мозга вылетает. Хоть и птицы, но соображают, что при ветре лучше в гнезде посидеть.
-Я тобой восхищаюсь, - продолжила Ольга. - У меня при минус пять слёзы от холода текут, а ты торосы на палубе откалывал на ветру! А вообще, там холодно?
-Минус девяносто. Плюс постоянный ветер. Но это в океане. На берегу – там вообще катастрофа: Антарктида-то материк горный, на котором еще пару километров льда лежит. Там нет жизни! Прикинь!

У Ольги, наверное, от одного этого упоминания о морозе потекли бы слёзы, но тут она вспомнила про тушь, и что если слёзы потекут именно сейчас, то потом, при ярком свете в марчеловой квартире она будет выглядеть хуже остальных подружек. И тогда её шанцы послушать историю про тропические пляжи будут равняться нулю. А Диана своего никогда не упускает.
-Ну, что?! Допиваем и берём мотор? – утвердительно спросил Марчел. Ему начинало основательно надоедать всё это бесперспективное времяпрепровождение.
-Серёжа, нужна квартира. Посоветуй? – безо всякой надежды на ответ спросил официанта Вофан.
-Так мою и возьми.
Прозвучало это всё как в американском видео, где подросток просит машину на вечер, а папа ему разрешает воспользоваться своим каддилаком.
-Замётано! Сочтёмся, дружище! – они ударили по рукам.

Им повезло: возле «Туза» стояла «Волга» и все пятеро легко в неё нырныли. Марчел, как исполняющий функцию ходячего кошелька сел рядом с водителем, а Вофан между Ольгой и Милочкой. Диана сидела у него на коленях.
«Работает! Работает, чёрт возьми!» – восхищённо переживал этот момент Вофан. «Кто же мог подумать, до чего всё просто! Но работает, блин! Работает!»
Пока таксист выяснял куда ехать, и Марчел путался в названиях улиц, как на экзамене по географии, а девчонки наперебой ему помогали, сознание Вофана утонуло в летнем крымском вечере пятилетней давности.

… в тот вечер в ДК города Старый Крым выступали братья Болонкины и глухие раскаты ударов басов докатывались даже до Лесной улицы. Приезд такого известного вокально-инструментального ансамбля из Симферополя был огромным событием в болоте повседневности. Вофан отпросился у бабушки на вечер погулять под предлогом похода в кино, которое крутили в «Мечте», но идти туда не собирался ни он, ни его двоюродный брат. Андрюха если и ходил в кино, то только с девочками. Сидеть в темноте полтора часа с брательником для него не имело никакого смысла.
В общем так или иначе, но дома нужно было быть в 11 вечера, поэтому план был разработан быстро и в деталях. Вофан заходит за Андрюхой. В «нефтянниках» они покупают мороженное. Потом они заходят в туалет на углу «Мечты», потому что после наступления темноты ходить по туалетам было чревато душистыми последствиями, затем они заглядывают в парк «Лысого» и, если там ничего интересного не происходит - идут по Ленина в горсад на концерт.

Андрюха надел самодельные «колодки», которые выглядели как настоящие сабо с одесского привоза. Но чтобы обзавестись настоящей, такой модной заграничной обувью -  таких денег у восьмиклассника отродясь не было! Поэтому два куска сухой липы, двадцать сантиметров старого кожаного широкого ремня, горсть гвоздей с фигурной шляпкой от обивки старого дивана-канапе и два дня усердной работы ножом породили расчудесное из всех чудес – «колодки». Подбитые снизу велосипедной камерой и «вскрытые» лаком они представляли собой на некотором удалении вполне фирменный продукт.

Хорошо, что на юге темнеет быстро и в сумерках дефектов уже никто не увидит. Это было достоинством южных курортов и таких же южных романов, пролетавших со скоростью августовских метеоритных дождей. Ночной аромат экзотических растений пьянил северный разум уже слегка растворённый (укреплённый) портвейном «Приморский». А сизый дымок «Родопи» эту парфюмерную экзотику удваивал и троекратил, в результате чего все прогулочные променады были забиты гуляющими отдыхающими - не протолкнуться!

 Действительно, в парке «Лысого» ничего не происходило. Лишь пара алкоголиков довольно громко выясняла, чья же теперь очередь пить из горла. Андрюха с Вофаном вышли на Ленина и продолжили движение в сторону горсада. Создавалось впечатление, что всё молодое население, как зарождающаяся лавина, накапливалась, выдвигаясь с севера и юга, и поддавливаемая группами с Болгарщины, сливалась в толпу, всё более шумную по мере приближения к ДК.

Теперь уже не только басы били в унисон с восхищёнными сердцами, но и высокие ноты пытались пробиться к мозгам молодых строителей коммунизма. Это, однако, пока была только запись ансамбля «Пламя». Болонкины начнут свой концерт с наступлением темноты. Хорошо, что летом в Крыму почти не бывает дождей и поэтому приезжим не надо беспокоиться о погоде. И приветствие «Добро пожаловать в солнечный Крым!» были не просто словами, а гарантией восхитительно проведённого отпуска.
Концерт был на открытой сцене местной танцплощадки. Это было единственным способом прильнуть к музыкальному прекрасному для населения моложе 16-ти лет. Хоть и сквозь решетку, но головы музыкантов на сцене должны были быть видны. Всё остальное затмевала взрослая толпа не только местной, но и изюмовской, грушевской и даже первомайской молодежи. Такого количества народу Вофан не видел никогда. Он был на год моложе восьмиклассника Андрюхи и только начал выходить в «свет». Сердце возбуждённо колотилось в груди.

Теперь у них не было никакого плана. Эта разновозрастная и разноплемённая лавина отталкивала их от входа, а потом и от решётки всё дальше и дальше, пока они не упёрлись в старую липу, которая им и послужила приютом. Отсюда было очень хорошо слышно и не очень хорошо видно всё, что происходило на сцене. Понятное дело, что очень скоро вокруг них сбилась небольшая группка мальчишек и девчонок такого же возраста. Многие из которых оказались одноклассниками и тоже возбуждённо обсуждали происходящее.

Тут Андрюха, наклонившись к уху Вофана, заговорщиским тоном говорит:
-Видишь двух девчонок? Сейчас мы к ним подойдём и познакомимся. Одну я уже где-то видел, а вторая явно не местная. Но тебе ведь всё-равно с кем целоваться, так?
-Да я вообще-то никогда не целовался, - расстроенно отказался Вофан.
-Да ладно, чё ты?! Посидишь с нею на лавочке недалеко от нас.
Вофан давно заметил, что девчонки ходили в кино или в парк или по Бродвею попарно. Причём одевались они похоже, так что на расстоянии выглядели двойняшками. Зачем они это делали, Вофан понять не мог. Но, поскольку они были очень похожи – то приходилось всматриваться в них внимательнее, чем обычно, чтобы найти разницу. Вот, наверное, этого добавочного внимания девушки и искали где-то глубоко в потаённых заколулках своей души.

Существовал и второй вариант: одна была красивой, вторая – «не очень». И тут одеваться под двойняшек смысла не имело. Красивая в случае выбора могла требовать заведомо большего, а «не очень» получала хоть какое-то внимание, что на фоне полного безразличия уже было достижением.
Протиснувшись через постоянно двигающуюся и окутаную табачным дымом толпу и достигнув цели Андрюха и Вофан немного постояли рядом с девчонками и потом Андрюха спросил, перекрикивая звуки со сцены:
-Это уже братья Болонкины играют. Хотите подойти поближе?
-Да там вообще ничего видно не будет, - ответила красивая.
Вофан понял весь замысел брата. Он ему сегодня был нужен для противовеса: красивую девушку он заберёт себе, а её подругу «не очень» поручит Вофану, чтобы он её чем-то развлекал или хотя бы создал подобие уединения с красивой. А потом бы они проводили их домой и таким образом вечер бы удался. Всё бы в этом плане Вофана устраивало, если бы не полное отсутствие опыта по развлечению девушек. Как себя вести, что говорить и куда идти – он не знал.
-Может, пойдём к фонтану? Там тоже хорошо слышно, но хоть такой толпы нет! – перекрикивая музыку надрывался Андрюха.

Девушки охотно согласились. Стоять в клубах сигаретного дыма было невыносимо. Однако лавочки у фонтана тоже были заняты и пришлось идти в самый дальний угол горсада. Там музыку было еле слышно, но зато можно было разговаривать не повышая голоса.
-Мы будем на соседней лавочке, - сказал Андрюха, увлекая красивую за собой. – А вы тут посидите. Если что, приходите в гости!
И он засмеялся.
Вофан остался стоять, а «не очень» присела на лавочку и продолжала молчать. Вофан сел рядом и облокотился двумя руками на доску, как бы уже готовый идти в гости. Помолчали.
Вофан решил, что так долго продолжаться не может и надо что-нибудь сказать. Но что сказать - он не знал. Что такого можно сказать незнакомой девушке, чтобы она ответила или даже начала что-то рассказывать? «Хорошо, - думал он. – я сейчас скажу, что музыку и здесь слышно. Нет, это и так понятно, что её слышно. Надо спросить, какую музыку она любит. Точно. Вот так сейчас и скажу: Тебе какая музыка нравится? А что если она скажет, что всякая музыка нравится. Вот так и скажет: Всякая. А я наверное, тоже должен буду ответить, что и мне всякая нравится. Вот так и скажу: И мне».

Тут Вофан понял, что начал краснеть. Хорошо, что крымская ночь скрывает все недостатки внешнего вида, но теперь ещё и каждый удар сердца отдавал в голове. «Нет, надо что-то сказать» – думал Вофан. «Так просто невозможно в тишине сидеть». К тому же, на соседней лавочке периодически раздавался смех. «Хорошо, сейчас скажу, что это хорошо, что мы здесь сидим и музыку тоже хорошо слышно ». Он набрал полные лёгкие воздуха и ужасаясь от эха в собственных ушах сказал:
- Это хорошо, что мы здесь сидим...
ИМ, ИМ, ИМ, ИМ... раздавалось в его голове.
-Да, - сказала девушка.
Вофан обомлел. «Что же ещё-то сказать? Может, надо к ней поближе пододвинуться?» Он сделал неловкое движение в её сторону.
-Не надо, - сказала она.
Вофан вернулся на исходную позицию и сглотнув, произнёс:
-Братья Болонкины играют.
-Да, - сказала девушка.
«Вроде бы разговорилась, - думал Вофан. - Сейчас я ещё что-нибудь скажу».
Прошло минут десять.
-Они из Симферополя, - наконец-то продолжил Вофан.
-Я сейчас приду, - сказала девушка и ушла на соседнюю лавочку.
Тут же вернувшись она опять села на своё место.
-Они там? – спросил Вофан.
-Да, - ответила девушка.
Вофан встал и пошёл к лавочке. Там Андрюха, обняв свою красивую, что-то говорил ей на ухо.
-Да сейчас пойдём, поздно уже, я знаю, - сказал он. – Еще десять минут.
Вофан вернулся на лавочку. Девушка сидела, слегка наклонившись, как бы тоже собираясь уходить.

Тут Вофан понял, что ходить на концерты выпивши три стакана чаю является рискованной идеей. Такой катастрофы он не ожидал...
-Сейчас пойдём, - сказал он и сел на лавочку крепко скрестя ноги.
Наконец-то из-за кустов показалась нацеловавшаяся парочка и Андрюха бодро произнёс:
-Пошли, девушек проводим. Они тут возле универмага живут.
Вофан радостно почувствовал, что он родился заново и его три  стакана чаю дали понять, что ещё минут десять они потерпят.
На Ленина в это время уже никого не было, и оставив девушек у калитки их дома Андрюха сказал:
-Завтра ещё приду. В кино пойдём. А ты как? Договорился?
Вофан уже не слышал. Добежав до угла и наконец решив главную проблему, он ответил подошедшему Андрюхе:
-Я не знаю, о чём можно говорить с девчонкой битых два часа. Меня чуть на куски не разорвало. Ещё бы пять минут и стыда не оберёшься! Чё ты там делал-то так долго?
-Слушай секрет общения! Вот ты же слова знаешь?
-Ну, знаю! – зло огрызнулся Вофан.
-Смотри: берёшь все эти слова, которые знаешь и ставишь межды ними другие слова, типа: и, на, в, от. Таким образом получается беседа.
-А тема? – обалдев остановился Вофан.
-Да любая! Хоть про пингвинов...
Тут из-за колонны «Горного» выдвинулась огромная тень:
-Цицерон, блин... Спички есть?

Андрюха протянул спички. Мужик прикурил и на его пальцах мелькнула татуировка: СЛОН. Отдавая спички он, затянувшись, сказал:
-А так, вообще правильно говоришь. Правильно. В жизни пригодится!
И скрылся за колонну.
... Тихое серое московское утро очень слабо напоминало вчерашний фейерверк зеркального шара в баре «Туз» и Вофан, сидя на подоконнике кухни, почесав затылок, заметил висевшие на стуле  джинсы.
-А я не понял: Ольга уже ушла что ли? – и он понёс джинсы в спальню.
Диана повернула голову на звук шагов и с хрипотцой произнесла:
-А как же эта игуана под водой пасётся, она же не рыба?
Вофан сел на одеяло и наклонившись, медленно по слогам сказал:
-Да уж.. Вот такие они затейницы!


Санта Моника, 2025