Ложь поневоле

    Алю не покидало чувство тревожности о взрослеющем сыне. До окончания школы оставалось почти полтора года. На, почти всеми родителями задаваемый вопрос о выборе будущей профессии, отвечал: еще не знаю. Учился ни шатко ни валко. Стремлений окунуться во что-то значительное - не наблюдалось. На сетования родителей особо не реагировал. И вдруг… он влюбился!
     Аля обратила внимание на его приподнятое настроение, тщательный за собой уход, новую стрижку, смущённо попросил у папы галстук и вообще после школы стал приходить гораздо позже обычного. В один из дней Аля спросила: “Как зовут нашу девочку?” Сын как будто ждал этого вопроса, потому что быстро выдохнул: “Оля!”
И рассказал, что к ним в класс (в середине учебного года!) пришла новенькая. На неё как-то особо никто внимания не обратил, и сын решил взять над ней шефство: стал из школы провожать домой, вставал утром пораньше, чтобы ехать в микрорайон, где она жила, и вместе приезжать в школу. На вопрос Али как Оля учится, сын ответил, что она идет на золотую медаль.

      Как-то он пришёл раньше обычного. Был чем-то расстроен, подавлен и чувствовалось, что ему не по себе. Аля, естественно, спросила в чём дело? Сын удручённо ответил, что Олина мама не разрешает ему встречать и провожать Олю. Сама Оля ничего не говорит и он теряется в догадках - что не так?
     Аля быстро смекнула:
- Ну всё понятно. Олина мама пришла в школу и поинтересовалась как ты учишься. А у тебя что? Кочуешь между “тройками” и “четвёрками”. Она волнуется, что это может как-то отразиться и на учёбе Оли, и конечном результате.
     Эх, как сын засел за уроки! Обложился учебниками, засиживался допоздна и стал иногда шутливо хвастать “пятёрками” и “четвёрками”. “Троек” уже не было. Але это было бальзамом на душу и, как результат, встречи-провожания возобновились.

     Десятый класс. Через два или три месяца после начала учебного года сын за общим ужином сказал:
- Мы с Олей хотим быть вместе.
- Это как?
- Ну, быть рядом, не разлучаться.
- То есть, как бы, семья?
- Ну да.
- А Олина мама об этом знает?
- Пока нет. Я решил поговорить с вами первым.
     Мы были ошарашены. Супруг после небольшой паузы сказал:
- Это хорошо, что ты РЕШИЛ. А как ты собираешься решать бытовые вопросы? Где вы будете жить? На что? Кто вас будет кормить?
 Сын стушевался и как-то неуверенно ответил:
- Я пойду работать.
- А школа?
- Пойду в вечернюю.
     Аля решила прекратить этот разговор, чтобы всем дать возможность отдышаться.

        Прошло несколько дней. Вечером, когда сын был дома, Аля подсела к нему:
- Как дела? Ваше желание остаётся в силе или вы уже передумали?
- Наше желание в силе и мы не передумали. Только не знаем как это осуществить?
- Олина мама в курсе?
- Ещё нет…

     Несколько дней Аля с супругом взывали сына к благоразумию. Всё было тщетно.
Аля решила идти, что называется, ва-банк. Она предложила своё решение проблемы, но нужно было совсем чуть-чуть приврать, совсем немножко… Супруг резко отреагировал, подчеркнув, что терпеть не может лжи. Аля еле-еле, буквально чуть ли не на коленях, просила его, ну если не врать, то хотя бы не вмешиваться в разговор, который она планировала на вечер. Супруг пообещал.
- Ну что, сынок? Как Оля?
- Всё хорошо.
- Что ты надумал насчёт школы?
- Пойду в вечернюю. Папа, помоги мне найти работу.
- Я подумаю.
Аля перевела дух…
 
Через несколько дней она возвратилась к наболевшей теме:
- Я ходила в вечернюю школу. Спросила какие нужны документы и на днях пойду в твою, чтобы их забрать. Насчёт работы папа ходил к директору,  обещал помочь. Сейчас он в командировке. Приедет и надеюсь вопрос решится. Теперь мне нужно встретиться с мамой Оли и поговорить о съёме вам квартиры. Оплачивать будем пополам. Вам пока не потянуть и мы конечно же поможем.

Спустя некоторое время, за очередным ужином, Аля спросила у супруга:
- Твой директор вернулся из командировки?
Не ожидая от него ответа, сын, не поднимая головы, тихо произнёс:
- Ни к кому не надо идти. Я буду учиться…