Отдел восьмой Народы и отечества 8-244

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел восьмой: Народы и отечества 8-244

  8-244
Мастер класс смехопроизводства

Ну, распотешил! Могёшь ты, однако, Карлыч! По сей момент отираю  слезу неосушимую, а потом в ум вскочит оборот из понаверченного тут тобой, и опять всхрюкну, да и полезу за сморкальничком, по новой утереться, мне эти салфетки бумажные — во где сидят!
Принудил даже этим пунктом обратиться вспять, повспоминать: кто ещё меня когда так расхохатывал?

Ну, там — Кеведо, Филдинг, двойной Джером, немножко Чапек с Гашеком, чуть-чуть О’Генри… из нашенских? Ильф, чисто для традиций, Тэффи за её пароход в прихожей… а и как-то — всё…
Нынче все соки стэндаперство отсосало, а там 3 балалаечные струны: больничка, секс, и тупой акцент у понаехалых. Полная, сука, скукотень.

По вполне разумеющимся причинам, отдел Народов и Отечеств автор начал с немцев, приписав им «глубину», как основополагающий признак.
Затем опомнился, типа ему так сказали, вот он и запомнил, но сейчас берёт стилет в руки или, возможно, скальпель для вивисекции среднестатистической, соборной, немецкой души.

Заранее предупредил, что она, скорее, составлена и сложена (типа как юрта или чум), но ни в коей мере не построена (ни крупно-блочно, ни липецкой кладкой.

А почему? По причине географического расположения посередине — все, кому делать нечего, приходили делать вливания в генофонд и в результате чудовищных скрещений рас имеем то, что получилось — немцев, с чем нас и поздравляю.

(На мой взгляд, туда не помешали бы добавки из Золотой Орды, однако я уверен, нынешние турки и ливано-ассирийцы внесут свои пряности в рецепт конгломерата.)
А в результате:

«… немцы являются более непостижимыми… труднее поддающимися оценке… даже более ужасными, чем другие народы… — они ускользают от *определения* и уже одним этим приводят в отчаяние французов…

Что же собственно думал Гёте о немца? — Но он никогда не высказывался ясно о многом окружающем его и всю жизнь умел сохранять тонкое молчание: вероятно имел на это веские причины.»

(Вот! Душа так и рвётся побежать и расцеловать Гёте! Ведь вылитый я! Просто в кафтане вместо джинсов.)

«В немецкой душе есть ходы и переходы, в ней есть пещеры, тайники и подземелья

(да не суй ты сюда свои «схроны»! Не мешай цитировать)

в её беспорядке много прелести таинственного: немец *знает толк в окольных путях к хаосу*.

(курсив мой — не удержался, а про «бессмысленный жестокий русский бунт» это не сюда, тут это про немцев)

и как всякая тварь любит своё подобие, то и немец любит облака и всё, что не ясно, что образуется, всё сумеречное, влажное и скрытое завесой…
Поэтому «развитие» является истинно немецкой находкой и вкладом в огромное царство философских формул…

Иностранцев изумляют и привлекают те загадки, которые задаёт им противоречивая в своей основе природа немецкой души (загадки, которые Гегель привёл в систему…)

(В предыдущем предложении замени слово «немецкая» на «славянская» и — смотрись как в зеркало, до упаду. А всё оттого, что не нашлось российского Гегеля и приходится перебиваться на алкоголизме)

«Он плохо переживает события своей жизни… никогда не может покончить с этим делом; очень часто немецкая глубина есть только тяжёлое, медленное „переваривание“.

Немец живёт на авось, к тому же смотрит на всё своими честными, голубыми, ничего не выражающими немецкими глазами — и иностранцы тотчас же смешивают его с его халатом!

… но мы не променяем слишком дёшево нашей старой репутации глубокомысленного народа на прусскую „удаль“ и берлинское  „остроумие“ и пыль.»