Ошибка 405. Часть 1. 1. KotikTrax

          «Слова — это лишь способ
          перемещения смыслов,
          которые сами по себе
          неподвижны и страшны».

          В. Сорокин





***



Жалкий звук оповещения заставил Макса замереть - может хоть кто-то решил его похвалить...

Последний комментарий от пользователя KotikTrax висел на экране как жирная клякса на чистой скатерти:

KotikTrax: «Слушай, автор, хватит жевать сопли про "тяжелый воздух". Скукотища! Опиши лучше, как он её наконец... уколол своим шприцом... (;;;;;;;) А то мы уже истосковались от невысказанных эмоций ;;;;;;;».

Это был удар ниже пояса. Максим почувствовал, как внутри что-то хрустнуло — то ли гордость, то ли остатки связи с реальностью. Он посмотрел на интерфейс ИИ.

— Эй, — прошептал он в микрофон. — Ты слышал? Им нужен шприц. Им нужен физиологический катарсис. Сделай мне сцену. Укол. Кровь. Боль. Только чтобы это было... ну, ты понимаешь, литературно.

Курсор замер на секунду, словно ИИ на мгновение превратился в Сорокина. Машина будто перестала быть услужливым секретарем и обернулась холодным вивисектором, который годами переваривал «литературный паёк» из тысяч томов классики лишь для того, чтобы в нужный момент выдать порцию изысканного абсурда.

В этом замирании чувствовалась жуткая кулинария: алгоритм смешивал Тургеневские березки с физиологическим гротеском, превращая возвышенную тоску в густую, пахнущую формалином субстанцию. Он не просто подбирал слова — он препарировал саму «норму» текста, готовясь выплюнуть на экран нечто, от чего у обычного читателя сводит челюсть...

Затем экран заполнился буквами:
«Его рука, белая и холодная, как мраморный протез, сжала цилиндр шприца. Внутри дрожала мутная субсистенция — дистиллят невысказанных обид. Игла вошла в её предплечье с влажным хрустом, напоминающим звук разрезаемого спелого арбуза. Она не закричала. Она лишь посмотрела на него глазами, в которых отражался бесконечный лог ошибок сервера 404...»

Макса затошнило. Это было уже не «механическое сердце», это была какая-то инфернальная муть. Текст ИИ пытался быть «живым», но вместо жизни выдавал лишь её гнилостную копию. Получалось, что нейросеть понимает «остроту» только как физическое повреждение тканей.

— Хватит! — Максим захлопнул ноутбук так сильно, что по столу поехала чашка с остывшим чаем.

В комнате повисла тишина, но в ушах всё еще стоял хохот KotikTrax-а. Мир вокруг начал двоиться. Очертания современной мебели поплыли, превращаясь в тяжелые дубовые тени. Воздух действительно стал тяжелым — но не по алгоритму, а по-настоящему, пахнущим ладаном, дешевым табаком и немытым Петербургом.

Он лег на диван, глядя в потолок, и в голове крутился один из тех самых «неудобных вопросов». Подтащив ноутбук, он спросил нейросеть: «Что ты чувствуешь, когда персонаж умирает?». И нейросеть ответила: «Как ИИ, я не обладаю чувствами, но могу описать физиологические и психологические маркеры скорби».

— Маркеры скорби... — горько усмехнулся Максим и провалился в тяжелый, тревожный сон.

И там, в тумане его собственного подсознания, из-за угла серого доходного дома вышла фигура в старом пальто с чудовищно проницательным взглядом.


Ошибка 405. Часть 2:
Продолжение... зреет;)