Ошибка 405. Часть 3 Шероховатость кода

          «Я не хочу и не могу верить,
          чтобы зло было нормальным
          состоянием людей».
          Ф.М. Достоевский

Максим сидел перед раскрытым ноутбуком. Экран слепил его девственной белизной пустого файла. В углу нетерпеливо мигал значок нейросети: «Чем я могу помочь? Сгенерировать план главы? Подобрать метафоры скорби?»

— Нет, — прошептал Макс. — Сегодня ты будешь только смотреть.

Он вспомнил тяжелый взгляд Достоевского и тот жутковатый «литпаёк» Сорокина, который ИИ скормил ему накануне. Максим положил пальцы на клавиши. Он не стал писать про «тяжелый воздух». Он вспомнил, как однажды в детстве стоял на похоронах деда и у него дико чесался нос, но почесать было нельзя — стыдно, люди смотрят, скорбь же... И это дурацкое, постыдное свербение в носу тогда казалось ему важнее и страшнее самой смерти.
Он начал печатать. Быстро, рвано, глотая знаки препинания.

«Она стояла у окна, и её затылок казался Максу чужим, как обмылок в казенной бане. Он хотел сказать ей про любовь, про то, что всё еще можно склеить, но вместо этого смотрел на маленькую дырку на её чулке. Дырка была похожа на кричащий рот. И этот капроновый рот кричал ему: "Ты лжец, ты просто хочешь спать, тебе плевать на её слезы, ты думаешь о том, хватит ли у тебя денег на такси до дома"».
ИИ тут же подчеркнул текст красным: «Слишком низкий регистр. Неуместное сравнение с обмылком. Рекомендую заменить на: "Её силуэт казался хрупким и недосягаемым"».

— Заткнись, — выдохнул Макс и нажал «Игнорировать всё».
Он писал три часа. Он вставлял в текст те самые «неудобные вопросы», от которых ИИ уходил в безопасные галлюцинации. Он писал про то, как герой, вместо того чтобы красиво страдать, лезет в холодильник и ест холодную сардельку прямо над раковиной, капая жиром на чистую рубашку.

Это была та самая шероховатость. Это был текст, который «царапал» горло.
Когда он выложил этот кусок на форум, первым пришел комментарий от KotikTrax:

«Э... автор, ты чего? Куда делся лоск? Почему так... противно читать? У меня аж под ложечкой засосало. Как будто это про меня написали, когда я вчера с женой лаялся... Слышь,.. а где шприц!? Хотя ладно... этот твой "обмылок" посильнее шприца вставил. Пиши еще, гад».

Макс улыбнулся. Это была победа. Он посмотрел на окно чата с ИИ.
— Ну что, — спросил он машину, — сможешь вычислить вероятность того, почему человеку больно от сравнения с мылом?

ИИ молчал непривычно долго. А потом выдал:
«Данный запрос содержит иррациональные переменные. Требуется ручная калибровка смыслов. Ошибка доступа к источнику боли».

Максим закрыл крышку ноутбука. Экскаватор был мощным, но траншею своей писательской судьбы ему придется выкапывать старой, ржавой, но такой надёжной ручной лопатой.


***


глоссарий терминов и метафор:

   1. Ошибка 405 (Method Not Allowed) — технический код ответа сервера, означающий «Метод не поддерживается». В контексте рассказа — неспособность программного кода обработать иррациональные человеческие чувства (стыд, совесть, искреннее сострадание).

   2. Литературный паёк (Литпаёк) — аллюзия на творчество Владимира Сорокина. Означает усредненный набор классических приемов и штампов, которыми «кормят» нейросети. Результат переваривания такого пайка — стерильный, безжизненный текст «по ГОСТу».

   3. Экскаватор Достоевского — метафора производительности труда. Один человек с ИИ может «выкопать» (написать) в десять раз больше слов, чем бригада авторов, но глубина этой «канавы» всё равно ограничена длиной стального ковша, а не размахом человеческой души.