Проклятие с философской точки зрения

                Е. П. Блаватская
                (Т.Д. Том 2. Часть 1. Станс 12)
                «Проклятие» с философской точки зрения
                ***

   Предыдущие уроки сокровенного учения, дополненные всемирными преданиями, должны были уже доказать, что брахманы, пураны, яшты[1] и другие писания маздеев, так же как и летописи египтян, греков и римлян и, наконец, священные писания евреев, все имеют единое начало.

   Ни одни из них не являются бессмысленными и не имеющими основания сказками, выдуманными для уловления доверчивого невежды; все они – аллегории, имеющие целью представить под более или менее фантастическим покровом великие истины, собранные из той же области доисторического предания.

   Недостаток места не позволяет нам вдаваться в этих томах в дальнейшие и более мелкие подробности, что касается до четырёх рас, предшествовавших нашей настоящей расе.

   Но прежде чем предложить изучающим историю психической и духовной эволюции прямых, допотопных отцов нашего, пятого (арийского) человечества, и прежде чем выявить её влияние на все другие боковые ветви, выросшие из того же самого ствола, мы должны осветить ещё несколько фактов.

   На основании свидетельств всей литературы древнего мира и интуитивных теорий нескольких философов и учёных позднейших веков, было показано, что положения нашей эзотерической доктрины, почти в каждом случае, подтверждаются,

  как прямыми, так и косвенными доказательствами, что ни «легендарные великаны», ни исчезнувшие материки, так же как и эволюция предшествующих рас, не являются совершенно необоснованными сказками.

   В «Дополнении», заключающем этот том, наука не раз будет поставлена в невозможность ответить. Мы надеемся, что «Добавления» эти разобьют, наконец, все скептические замечания относительно священных чисел в природе и наших цифр вообще. (См. отделы о семеричности.)

   Пока что одно задание осталось незаконченным – это разрушение самой губительной из всех богословских догм, именно догмы проклятия, под тяжестью которого человечество страдает со времени предполагаемого ослушания Адама и Евы в их убежище Эдема.

   Творческие силы в человеке были даром Божественной Мудрости, но не результатом греха.

   Это ясно доказано парадоксальным поведением Иеговы, который сначала проклинает Адама и Еву (или Человечество) за совершение предполагаемого греха, а затем благословляет свой «избранный народ», говоря: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Книга Бытия, IX, 1).

   Проклятие не было навлечено на человечество Четвёртою Расою (Каин), ибо сравнительно безгрешная Третья Раса (Авель)[PS], допотопные гиганты ещё больших размеров, погибли таким же образом; следовательно, Потоп не был наказанием, но просто результатом периодического и геологического закона.

   Также проклятие Кармы не обрушилось на них за их попытки к естественному сочетанию, как это делается всем животным миром, лишённым разума, в надлежащее к тому время года;

  но за злоупотребление творческою мощью, за осквернение божественного дара и растрачивание жизненной субстанции без всякой другой цели, кроме звериного личного удовлетворения.

   Когда третья глава Книги Бытия будет понята, то увидят, что она относится к Адаму и Еве конца Третьей Расы и начала Четвёртой. Вначале зарождение было таким же легким для женщины, как и для всех животных тварей.

   Никогда не входило в план Природы, чтобы женщина рожала в «страдании». Однако, с этого периода, со времени развития четвёртой расы, возникла вражда между её семенем и семенем «Змея», семенем или же плодом кармы и божественной мудрости.

   Ибо семя жены или похоти раздавило главу семени плода мудрости и знания, обратив священную тайну размножения в животное удовлетворение;

  потому закон кармы «раздавил пяту» расы атлантов, постепенно изменив физиологически, морально, физически и умственно всю природу четвёртой расы человечества,[2]

 и человек, из здорового царя животного творения третьей расы, стал в пятой, нашей расе, жалким болезненным существом и оказался сейчас на нашем земном шаре богатейшим наследником болезней, телесных и наследственных, и наиболее сознательно смышлёным зверем из всех животных![3]

   Таково истинное проклятие с физиологической точки зрения, почти единственное, о котором имеются намёки в каббалистическом эзотеризме. Рассматриваемое в этом аспекте проклятие несомненно, ибо оно очевидно.

   Интеллектуальная эволюция, прогрессируя бок о бок с физической, конечно, была проклятием вместо благословения – дар, ускоренный «Владыками мудрости», которые излили на человеческий манас свежую росу своего собственного духа и природы.

   Божественный титан, таким образом, напрасно пострадал; и можно даже посетовать о дарованном им человечеству благодеянии и пожалеть о тех днях, которые так изобразительно описаны Эсхилом в его «Прометее прикованном»,

 когда в конце первого века титанов (века, последовавшего за веком эфирообразного человека, века благочестивого Канду и Прамлочи), нарождающееся физическое человечество, всё ещё лишённое разума и (физиологически) бесчувственное, описано как

                «видя, видели тщетно;
                Слыша, не слышали, но как в сновидениях
                Смешали всё сущее случайно, в течение времени долгого»[доп].

   Наши спасители, агнишватты и другие «сыны пламени мудрости» (олицетворённые греками в Прометее[4]) могут оставаться непризнанными и неотблагодарёнными, в силу несправедливости человеческого сердца.

   Они могут, из-за нашего неведения истины, быть косвенно проклинаемы за дар Пандоры;

   но оказаться возвещёнными и утверждёнными устами священства, как злобные существа, – слишком тяжкая карма для «того», кто, когда Зевс «яро желал» погубить всю человеческую расу», «дерзнул один» спасти это «плямя смертных» от гибели, говоря словами, вложенными в уста этого страдающего титана:

                «От опасности низвержения во мрак Аида.
                За это сгибаюсь под тяжестью мучений жестоких,
                Столь тяжких претерпеть, столь жалкий видом,
                Я, кто смертным так сострадал...»

   Хор с большим основанием замечает:

                «Велик тот дар, тобою данный смертным!»

   Прометей отвечает:

                «Да, больше того, я был тот, кто дал им огонь.
                Хор: Но твари преходящие, имеют ли они теперь огонь пламенно-зоркий?
                Прометей: Да, благодаря ему, они вполне поймут величие искусств...»

   Но, вместе с искусствами, полученный «огонь» превратился в величайшее проклятие; животное начало и сознание обладания им изменили периодически проявляемый инстинкт в хронический анимализм и чувственность.[5]

   Именно это висит над человечеством наподобие тяжкого погребального покрова. Таким образом, возникла ответственность за свободу воли; титанические страсти, изображающие человечество в его самом мрачном аспекте:

   «Мятежная ненасытность низменных страстей и вожделений, когда с самомнительной наглостью бросили они вызов стеснениям закона».[6]

   Прометей одарил человека в сочинении Платона «Протагор» той «мудростью, которая даёт физическое благосостояние», но так как низший аспект манаса животного существа (кама) остался неизменным, то, вместо «незапятнанного ума, первого дара небес»,

 был создан вечный орёл постоянно неудовлетворённого желания, сожаления и отчаяния в соединении с «мечтательной слабостью, сковывающей слепую расу смертных» (стр. 556) до того дня, когда Прометей будет освобождён Геркулесом, назначенным небесами ему спасителем.

   Христиане (особенно римские католики) пытались установить пророческую связь между этой драмой и пришествием Христа. Большей ошибки нельзя было сделать.

   Истинный теософ, искатель божественной мудрости и почитатель абсолютного совершенства (неведомого божества, которое не есть ни Зевс, ни Иегова) отвергнет подобную идею.

   Основываясь на древности, он докажет, что никогда не было первородного греха, но лишь злоупотребление физическим рассудком. Психика человека руководилась животным инстинктом и совместно они гасили в нём свет духовности.

   Он скажет: «Все из вас, кто может читать между строк, изучайте древнюю мудрость в древних драмах, индусских и греческих; прочтите внимательно “Прометея прикованного”, как он был представлен в театре, в Афинах 2400 лет тому назад».

   Миф этот не принадлежит ни Гесиоду, ни Эсхилу, но, как говорит Бунзен, «он древнее, нежели сами эллины», ибо, воистину, он принадлежит к заре человеческого сознания.

   Распятый титан есть олицетворённый символ коллективного логоса, «воинства» и «владык мудрости» или небесного человека, воплотившихся в человечество.

   Кроме того, как показывает имя его Про-ме-тей – «тот, кто видит перед собой» или будущее[7] – в тех искусствах, которые он изобрёл и которые он преподал человечеству, глубокое психологическое провидение было не последним. Ибо как жалуется он дочерям Океана:

                «Я утвердил пророчеств разные виды, (492)
                Я первый усмотрел во снах
                Виденье истины... и смертных вёл
                К искусству тайному...
                Искусства все к смертным пришли от Прометея...»[доп]

   Отложим на несколько страниц главную тему и посмотрим, каков может быть скрытый смысл этого наиболее древнего предания, ибо оно является самым изобразительным среди всех аллегорических преданий.

   Так как оно непосредственно касается ранних рас, то на самом деле это не будет действительным отступлением.

   Тема трилогии Эсхила, две части из которых утеряны, знакома всем культурным читателям. Полубог похищает у богов (элохимов) их тайну – тайну творящего огня.

   За эту святотатственную попытку он сражён Кроносом[8] и выдан Зевсу, отцу и создателю человечества, который хотел, чтобы оно оставалось умственно слепым и животно-подобным; Зевс, личностное божество, не желающее видеть человека «подобно одному из нас».

   Потому Прометей, «огонь и свет-дающий» прикован к горе Кавказа и осуждён на страдания. Но Рок триликий (карма), указы которого, как говорит титан, даже Зевс –

                «Даже он, предсуждённый, избежать не может...» –

   завещает, что эти страдания будут длиться лишь до дня, когда сын Зевса –

                «Да, сын, превосходящий силою отца (787)
                .......
                Это быть должен один из потомков (Ио) твоих...» (791)

   – будет рождён. Этот «сын» освободит Прометея (страдающее человечество) от его собственного рокового дара. Имя его «Тот, кто должен прийти»...

Итак, на основании немногих строк, которые, подобно всякому другому аллегорическому изречению, могут быть истолкованы почти в любом смысле – на основании слов, произнесённых Прометеем и обращённых к Ио, дочери Инаха, преследуемой Зевсом, – целое пророчество построено некоторыми католическими писателями.

   Говорит распятый титан:

                «И мрака минувшего знамения гласят дубы рекущие,
                Чрез них открыто без слов загадочных
                Приветствия тебе, славнейшая супруга Зевса (853)
                ...тебя лаская,
                одним прикосновением нетревожущей руки;
                И понесёшь ты темнокожего Эпафа, чьё имя
                Отражает род его священный...» (870)

   Это было истолковано несколькими фанатиками (в том числе дэ Муссо и де Мирвилем) как определённое пророчество. «Ио есть матерь Бога», говорят нам, а «темнокожий Эпаф»[испр] – Христос.

   Но последний не сверг с престола своего Отца, разве только метафорически, если мы будем рассматривать Иегову, как этого Отца; также христианский Спаситель не низверг своего Отца в Аид. Прометей (в стихе 930) говорит, что Зевс будет ещё больше унижен:

                «...такой брак готовит он,
                Который с трона мощи низвергнет его в глубь бездны,
                Так свершится проклятие Кроноса,[9] отца его...
                ...Пусть восседает
                Среди раскатов громов своих,
                Вращая обоими руками пылающие молньи,
                Но они не помогут, и он низвергнется
                В падении постыдном, невыносимо тяжком...» (980).

   «Тёмнокожий Эпаф» был Дионис-Сабазий, сын Зевса и Деметры в мистериях сабеев, во время которых «отец богов», приняв образ Змея, зародил от Деметры Дионисия или же солнечного Вакха.

   Ио есть луна и, в то же время, Ева новой расы, так же как и Деметра – в данном случае.

   Действительно, миф о Прометее является пророчеством, но он не относится к какому-либо из определённых цикловых Спасителей, появлявшихся периодически в различных странах и среди разных народов в их переходных условиях эволюции.

   Он указывает на последние тайны циклических преображений, в течение которых человечество, пройдя от эфирообразного до плотного физического состояния, от духовного до физиологического размножения,

устремляется сейчас вперёд к противоположной дуге цикла, к той, второй фазе своего первоначального состояния, когда женщина не знала мужа, и человеческое потомство создавалось, но не зачиналось.

   Состояние это вернётся ко всему миру вообще, когда последний откроет и действительно оценит истины, которые лежат в основании этой великой проблемы пола.

   Это будет подобно «свету, никогда не сиявшему ни над морем, ни над землёю», и должно прийти к людям через Теософское общество. Этот свет поведёт вперёд и ввысь к истинной духовной интуиции. Тогда (как однажды было выражено в письме к одному теософу):

   «Мир будет иметь расу, состоящую из людей, подобных Будде и Христу, ибо мир откроет, что человек обладает мощью создавать Будда-подобных детей – или демонов... Когда это знание придёт, все догматические религии, а с ними и все демоны, вымрут».

   Если мы задумаемся над последовательным развитием аллегории и над характером героев, то тайна может быть разгадана.

   Кронос, конечно, изображает «время» в его цикловом течении. Он проглатывает своих детей – включая и личностных богов экзотерических догм.

   Вместо Зевса, он поглотил его каменного идола; но символ рос и лишь развивался в человеческом воображении, по мере того как человечество устремлялось по нисходящей дуге по направлению к только физическому и умственному (не духовному) усовершенствованию.

   Когда его духовная эволюция будет настолько же развита, тогда Кронос не будет больше обманут. Вместо каменного изображения он поглотит очеловеченный вымысел, как таковой.

   Ибо змей мудрости, представленный в мистериях сабеян, как очеловеченный логос, единство духовных и физических сил, породит во времени (Кроносе) потомство – Диониса-Вакха или «тёмнокожего Эпафа», «мощного», расу, которая низвергнет его. Где будет он рождён?

   Прометей в своём пророчестве, обращённом к Ио, указывает на его происхождение и месторождение. Ио – лунная богиня рождения, ибо она Исида и Ева, Великая Матерь.[10]

   Он намечает путь (расовых) блужданий так просто, как только слова позволяют выразить это. Она должна покинуть Европу и направиться на материк Азии; когда она достигает там величайшей горы Кавказа (стих 737), титан говорит ей:

                «Когда же ты поток преступишь,
                Материков двух грань, к палящему Востоку обращённых...» (810) –

 она должна направиться на Восток, миновать «Босфор Киммерийский» и перейти то, что, по-видимому, есть Волга у теперешней Астрахани при Каспийском море.

   После чего она встретит «свирепые северные вихри» и оттуда устремится в землю «рати аримаспов» (восток Скифии Геродота) по направлению к

                «Реке Плутона, изобилующей златом...» (825).

   Профессор Ньюман правильно предполагает, что это означает реку Урал, ибо аримаспы Геродота были «признанными жителями этой златоносной области».

   Затем (между стихами 825 и 835) мы встречаемся с загадкой для всех европейских толкователей. Титан говорит[доп]:

                «Не приближайся к этим (аримаспам и грипесам),
                Достигнешь ты затем далёкую границу, где раса смуглая живёт
                У Солнечных истоков, откуда Эфиопии река исходит:
                Следуй её течению, пока достигнешь порогов быстрых,
                Где от высот Библинских Неилос шлёт потоки вод священных».

   Здесь было заповедано Ио основать поселение для себя и её сыновей. Теперь посмотрим, как толкуют это место.

   Ио указано идти по направлению к Востоку, пока она не достигнет реки эфиопов, вдоль которой она должна следовать до тех пор, пока та не впадёт в Нил – отсюда и всё недоумение.

   «По географическим теориям ранних греков», автор перевода «Прометея прикованного» сообщает нам, что:

   «Этому условию отвечала река Инд. Арриан (VI, 1)[11] упоминает, что Александр Великий, готовясь      спуститься на кораблях по Инду (и, увидя крокодилов в реке Инд, не встретив их до этого ни в какой другой реке, кроме Нила...), решил, что он открыл истоки Нила;

  точно бы Нил, взяв начало в какой-то части Индии и протекая через многие пустыни, потерял потому своё название Нила, затем... пересекая населённые земли, он уже назывался Нилом обитавшими в этих местах эфиопами и позднее египтянами.

   Виргилий в IV из «Георгиков» повторяет это устаревшее заблуждение». (т. II, стр. 197)

   Как Александр, так и Виргилий могли значительно заблуждаться в своих географических представлениях; но пророчество Прометея нисколько не погрешило – во всяком случае, не в его эзотерическом смысле.

   Когда определённый народ символизирован, и события, относящиеся к его истории, переданы аллегорически, нельзя ожидать топографической точности пути, очерченного для этого олицетворения.

   Однако оказывается, что река эфиопов есть, без сомнения, Инд, и она же есть Нил или Нила. Эта река, рождённая на Кайласе (небесах), в обители богов, на горе высотой 22 000 ф. [6706 м; по современным данным от 6638 до 6890 м] выше уровня моря.

   Инд была рекой эфиопов и так называлась греками задолго до дней Александра, ибо берега её от Аттока до Синда были заселены племенами, обычно называемыми восточными эфиопами.

   Индия и Египет были две родственные народности, и восточные эфиопы – мощные строители – пришли из Индии, как это, надеемся мы, достаточно хорошо доказано в «Разоблачённой Изиде» (1:569-570).

Почему же тогда Александр или даже учёный Виргилий не могли воспользоваться словом Нил или Нейлос, говоря об Инде, раз это было одним из его имён?

   До настоящего времени Инд в местностях вокруг Калабагха называется Нилом, что означает «синий», и Нилах – «синяя река». Вода там такого глубокого, синего цвета, что наименование это было дано ей с незапамятных времён;

  маленький городок на её берегах называется этим же именем и существует по сей день. Очевидно, Арриан, писавший гораздо позднее дней Александра и не знавший древнего имени Инда, без намерения оклеветал греческого завоевателя.

   Так же и наши современные историки не мудрее, судя по их поступкам, ибо часто они устанавливают самые неопровержимые заявления на основании простой видимости, с той же лёгкостью, как делали это и древние их коллеги в эпоху, когда в распоряжении их не было ещё никаких энциклопедий.

   Народ Ио («девы о коровьих рогах»), таким образом, есть просто первая раса пионеров эфиопов, приведённая ею от Инда к Нилу (получившего своё имя в память реки на родине колонистов из Индии).[12]

   Потому Прометей говорит Ио[13], что священный Нейлос (бог, не река) направит её в «землю о трёх углах», именно к Дельте, где её сыновьям суждено основать «это отдалённое поселение» (833 и далее)[доп].

   Именно здесь новая и «женственная раса» (873) раса (египтян) должна была начаться, которая явится «пятой по линии потомства» от тёмнокожего Эпафа[доп] – «Пятьдесят из них вернутся в Аргос».

   Тогда одна из пятидесяти девственниц согрешит в силу любви и «...Род царственный в Аргосе понесёт.
...
       От семени того произойдут отважные герои,
       Стрелки преславные меня освободят от зол».

   Когда восстанут эти герои, титан не открывает; ибо как он замечает:

      «Речь долгая нужна, чтобы пространно всё изложить».

   Но «Аргос» есть Аргхья-варша, земля жертвенного возлияния древних иерофантов, откуда явится освободитель человечества,[14] наименование это в позднейшие века стало именем её соседки – Индии, Арья-варты древних времён.

   Что тема эта составляла часть мистерий сабеян, мы знаем от нескольких древних писателей; среди других и от Цицерона («Тускуланские беседы», I, 11, 20) и от Климента Александрийского («Строматы», I, 11, «Труды», I, 467, изд. Поттера).

   Эти два писателя являются единственными, которые приписывают истинной причине тот факт, что Эсхил был обвинён афинянами в святотатстве и был осуждён на побитие камнями на смерть.

   Они говорят, что, не будучи посвящённым, Эсхил профанировал мистерии, выдав их в своей Трилогии [о Прометее], представленной на публичных подмостках.[15]

   Но он подвергся бы тому же осуждению, если бы и был посвящённым; что, по всей вероятности, и было в данном случае, ибо иначе, подобно Сократу, он должен был бы иметь даймона, который открыл бы ему тайную и сокровенную аллегорическую драму посвящения.

   Во всяком случае, не «отец греческой трагедии» изобрёл пророчество Прометея; ибо он лишь повторил в драматической форме то, что открывалось жрецам во время мистерии Сабазия[16].

   Последняя была одним из древнейших празднеств, и начало её и посейчас неизвестно истории. Мифологи связывают её с Юпитером и Вакхом через Митру (Солнце, называемое Сабазий на некоторых древних памятниках).

   Однако она никогда не была исключительной собственностью греков, но ведёт начало своё от незапамятных времён.

   Переводчик драмы высказывает удивление, как мог Эсхил стать повинным в таком «противоречии между характером Зевса, каким он изображён в «Прометее прикованном», и тем образом, который представлен в остальных драмах» (Анна Суонуик).

   Именно потому, что Эсхил, подобно Шекспиру, был и навсегда останется интеллектуальным «сфинксом» веков. Между Зевсом, абстрактным божеством греческой мысли, и олимпийским Зевсом существовала целая пропасть.

   Последний олицетворял в мистериях принцип не выше, нежели низший аспект человеческого физического разума (манаса в сочетании с камой); тогда как Прометей – божественный аспект манаса, сливающийся и устремляющийся к буддхи – был божественной душой.

   Зевс каждый раз, когда он представлен как уступающий своим низшим страстям, есть не что иное, как человеческая душа – ревнивый бог, мстительный и жестокий в своём эготизме или я-есть-ности .

   Отсюда Зевс представлен в виде змея – умственного искусителя человека – который, тем не менее, порождает с течением эволюции цикла «человека-спасителя», солнечного Вакха или Диониса – более, нежели человека.

   Дионис един с Осирисом, Кришной и Буддой, небесным мудрецом и с грядущей (десятой) аватарой, прославленным духовным Христом (Christos), который освободит страдающего Хреста (Chrestos) – человечество или Прометея от его страданий.

   Это, как говорят браминские и буддийские легенды, отзвучащие и в учении Зороастра и ныне в христианстве (в последнем лишь иногда), произойдёт в конце кали-юги. И только после появления Калки Аватара или Сосиоша человек будет рождаться от женщин без греха.

   Тогда Брахма, индусское божество, Ахура Мазда (Ормазд) зороастрийцев, Зевс, греко-олимпийский Дон Жуан, Иегова, ревнивый, жестокий племенной бог израильтян и все подобия их во всемирном пантеоне человеческой фантазии – исчезнут и растворятся в воздухе.

   Вместе с ними исчезнут и тени их, тёмные аспекты всех этих божеств, всегда изображаемые в виде их «братьев-близнецов» или творений в экзотерических легендах – и как их собственные отражения на земле в эзотерической философии.

   Ахриманы и Тифоны, Самаэли и Сатаны – все будут низвергнуты с их престолов в тот день, когда каждая тёмная, злобная страсть будет укрощена.

Существует единый Вечный Закон в природе, единый, который всегда устремляется к уравновешиванию противоречий для установления конечной гармонии.

   Именно благодаря этому Закону духовного развития, которое заменит развитие физическое и чисто умственное, человечество освободится от своих ложных богов и увидит себя, наконец, – САМО-ИСКУПЛЁННЫМ.

   В своём конечном откровении древний миф Прометея, перво- и противо-образы которого встречаются во всех древних теогониях, находится в каждой из них при самом зарождении физического зла, ибо он стоит на пороге человеческой жизни.

   Кронос есть «время», первый закон которого, чтобы порядок последовательных и гармонических фаз в процессе эволюции, во время развития цикла, придерживался бы точно – под страхом суровой кары за ненормальный рост со всеми происходящими от этого последствиями.

   В программу естественного развития не входило, чтобы человек (хотя он и является высшим животным) стал бы сразу умственно, духовно и психически тем полубогом, каким он является на земле,

 тогда как его физическое строение оставалось бы слабым, беспомощным и эфимерным по сравнению с почти любым огромным млекопитающим.

   Контраст слишком нелеп и груб; святилище слишком недостойно бога, в нём обитающего. Таким образом, дар Прометея стал проклятием – хотя это было известно наперёд и предусмотрено воинством, олицетворённым в этом облике, как ясно доказывает имя его.[17]

   Именно в этом заключается одновременно его грех и его искупление.

   Ибо воинство, которое воплотилось в часть человечества, хотя и было направлено к этому кармой или Немезидой, предпочло свободу воли пассивному рабству, разумное и самоосознанное страдание и даже мучение «на протяжении мириад времён», врождённому, бессмысленному, инстинктивному блаженству.

   Зная, что такое воплощение было преждевременным и не входило в программу природы, небесное воинство, «Прометей», всё же пожертвовало собой, чтобы облагодетельствовать этим хотя бы часть человечества.[18]

   Но, спасая человека от умственной темноты, они возложили на него мучения осознания его ответственности (результат его свободной воли) кроме всех прочих страданий, составляющих наследие каждого смертного человека во плоти.

   Это мучение Прометей принял на себя, ибо с этого времени воинство слилось со святилищем, приготовленным для них и которое ещё не было закончено в этот период образования.

   И так как духовная эволюция не была в состоянии следовать в ритм с физической, раз однородность её была нарушена примесью, то дар этот стал, таким образом, главной причиной, если и не единственным началом Зла.[19]

   Высоко философична аллегория, изображающая Кроноса проклинающим Зевса за низложение его (в раннее время золотого века Сатурна, когда все люди были полу-богами) и за создание физической расы людей, сравнительно слабых и беспомощных;

  а затем показывающая нам его же предающим виновного мщению (Зевса) за похищение у богов их исключительного права на творение и, благодаря этому поднявшему человека до их уровня умственно и духовно.

   В случае Прометея, Зевс олицетворяет собой воинство первоначальных прародителей, питар или «отцов», которые создали человека бесчувственным и без рассудка;

  тогда как божественный титан представляет духовных творцов, дэв, которые «пали» в рождение. Первые духовно ниже, но физически сильнее, нежели «прометейцы»;

  потому последние изображаются побеждёнными. «Низшее воинство, труд которого титан испортил и, таким образом, разбил планы Зевса», находилось на этой земле в своей собственной сфере и плане действий;

  тогда как высшее воинство было изгнанником с небес, которое запуталось в сетях материи.

   Низшее воинство обладало всеми космическими и низшими титаническими силами; высший титан владел лишь огнём разума и духа.

   Эту драму борьбы Прометея с олимпийским тираном и деспотом, чувственным Зевсом, можно наблюдать ежедневно разыгрывающуюся среди нашего настоящего человечества;

  низшие страсти приковывают высшие устремления к скале материи, чтобы, во многих случаях, породить коршуна горя, страдания и раскаяния. В каждом таком случае мы ещё раз видим –

              «Бог... закованный, вверженный в скорбь;
              Зевса враг ненавидимый всеми...»

  бога, лишённого даже того высочайшего утешения Прометея, пострадавшего в подвиге самопожертвования –

              «За то, что так людей он возлюбил...» –

  ибо божественный титан был движим альтруизмом; но смертный человек всегда и во всём – лишь самостью и эгоизмом.

   Современный Прометей стал теперь Эпи-метей, «тот, кто видит лишь после события», ибо всеобщий альтруизм первого давно выродился в себялюбие и самопоклонение.

   Человек станет вновь свободным титаном древних времён, но не прежде чем эволюция цикла восстановит нарушенную гармонию между двумя естествами – земным и божественным;

  после чего он сделается непроницаемым для низший титанических сил, неуязвимым в своей личности и бессмертным в своей индивидуальности – но это не может произойти, прежде чем не будет исключён всякий животный элемент из его природы.

   Когда человек поймёт, что «Бог не сотворил смерти» («Deus non fecit mortem») («Премудрость Соломона» 1:13), но что сам человек создал это, он вновь станет Прометеем до его падения.

   Для полного ознакомления с символизмом Прометея и началом происхождения этого мифа в Греции, внимание читателя отсылается ко второй части этого тома, к главе «Второй ключ к Прометею» отдел 6 «Прометей – титан» – Прим. ред..

   В указанной части (в некотором роде добавлении к настоящим данным) даются все добавочные сведения относительно тех положений, которые будут больше всего оспариваться и опровергаться.

   Этот труд настолько неортодоксальный по сравнению с признанными стандартами богословия и современной науки, что не следует пренебречь ни одним доказательством, способствующим установить, что стандарты эти часто узурпируют незаконный авторитет.
*******


   [PS] - Авель и Каин - как аллегория Третьей и Четвёртой Коренных рас, соответственно.


   Сноски:

   1 - Яшты – часть Авесты, представляющая собой гимны Ахура-Мазде и язатам, в которых он проклинает Аримана, дэв, пери и колдунов. – Прим. ред.

   2 - Как мудры и величественны, как морально дальновидны благие законы Ману в отношении брачной жизни по сравнению с распущенностью, молча дозволенной человеку в цивилизованных странах.

   То обстоятельство, что законы эти находились в пренебрежении за последние два тысячелетия, нисколько не препятствует нам восхищаться глубиной их предвидения.

   Брамин оставался грихастой, семейным человеком, до определённого периода своей жизни, затем после рождения сына и когда тот уже мог поддерживать семью, он кончал брачную жизнь и становился благочестивым йогом.

   Его брачная жизнь регулировалась его брамином-астрологом в соответствии с его природой.

   Потому в таких областях, как например Пенджаб, где губительное влияние мусульманской и, позднее, европейской распущенности едва коснулось ортодоксальных арийских каст, можно ещё встретить лучшие образцы человека всей планеты – что касается до роста и физической силы;

  тогда как в Деккане и особенно в Бенгалии мощные люди древних времён заменились людьми, потомство которых с каждым столетием (почти с каждым годом) уменьшается в росте и силе.

   3 - Болезни и избыток прироста населения факты, которые никак не могут быть отрицаемы.

   4 - В книге Анны Свонвик «Драмы Эсхила» сказано о «Прометее прикованном» (т. II, стр. 146-147;    «Классическая библиотека в Боне», стр. 334), что Прометей действительно представлен как «подвижник и благодетель человечества, положение которого...

  описано слабым и бедственным до крайности... Зевс, как сказано, предложил уничтожить этих жалких эфемерных существ и населить Землю вместо них новой расой».[доп]

   В стансах (5 и далее) мы видим, что Владыки Бытия поступили так же и уничтожили первые произведения природы и моря...

   «Прометей представляет из себя нарушителя этого замысла и, вследствие этого, он должен был принять на себя ради спасения смертных самые ужасные муки, на которые он был осуждён неумолимой жестокостью Зевса.

   Таким образом, мы видим титана, символа ограниченного разума и свободной воли (человеческого интеллекта или высшего аспекта манаса), представленного, как высочайшего человеколюба, тогда как Зевс, высочайшее божество Эллады,

  изображён в виде жестокого и неумолимого деспота, характер особенно неприемлемый для чувств афинян». Причина этого объяснена в дальнейшем.

   «Высочайшее Божество» вмещает в каждом древнем пантеоне (включая и пантеон евреев) двойственный характер, состоящий из света и тени.

   5 - Животный мир, руководимый лишь инстинктом, имеет свои периоды размножения, в остальное время года пол нейтрализуется. Потому свободное животное знает болезнь лишь однажды в течение своей жизни, именно перед смертью.

   6 - Введение к «Прометею прикованному», стр. 340.

   7 - От прометис (;;; ;;;;;) – «предведение». «Проф. Кюн, – говорят нам, в вышеупомянутых томах “Драмы Эсхила”, – считает, что имя титан происходит от санскритского слова прамантха, инструмента, употребляемого для возжжения огня.

   Корень манд или мантх предпосылает вращательное движение, и слово мантхами (обычно означавшее процесс зажигания огня) приобрело второе значение, второй смысл, смысл похищения; отсюда мы находим другое слово того же происхождения, праматха, означающее кражу».

   Это весьма изобретательно, но, может быть, не совсем точно; кроме того, в этом заключается весьма прозаический элемент.

   Без сомнения в физической природе высшие формы могут развиваться из низших, но едва ли это так в мире мысли.

   И так как нам говорят, что слово мантхами проникло в греческий язык и стало в нём словом манфано (;;;;;;;) – учиться, то есть, присваивать знание, откуда и прометеиа – пред-знание, предведение, то, поискав, мы можем найти более поэтическое происхождение для «огнедателя», нежели то, которое даётся в его санскритском происхождении.

   Свастика, священный знак и инструмент для зажигания священного огня, может объяснить это лучше.

   «Прометей огнедатель есть олицетворённый прамантха, – продолжает автор, – который находит свой прототип в арийском Матаришване, божественной... личности, тесно связанной с Агни, богом огня в Ведах...».

   Мати в санскрите означает «понимание» и является синонимом махата и манаса, и должно иметь некоторое значение в происхождении имени; Промати – сын Фохата и также имеет свою историю.

   8 - Кронос означает «время» и, таким образом, аллегория становится весьма изобразительной. (Смотрите последние страницы этой главы.)

   9 - Объяснение этого проклятья дано на последней странице этой главы.

   10 - Автор перевода «Прометея прикованного» сетует на то, что в описании странствований Ио «нельзя проследить никакого соответствия с известной нам географией» (т. II, стр. 191).

   Может быть, на это имеются основательные причины. Прежде всего, это путешествие и странствование с места на место расы, из которой «десятый» или, так называемый, Калки Аватар должен произойти.

   Эту расу автор называет «царственной расой, зарождённой в Аргосе» (888). Но Аргос не имеет здесь касания к Аргосу в Греции.

   Оно происходит от арг или арка – женской зарождающей мощи, символизированной луною; в мистериях Аргха в форме корабля означает Царицу Небес.

   Эвстафий доказывает, что на диалекте жителей города Аргоса (арг-ейцев) Ио (Io) означает луну; тогда как эзотеризм объясняет это как божественного андрогина или же мистическое число десять (10).

   У евреев 10 есть совершенное число или Иегова.

   Аргхья на санскрите означает чашу возлияния, сосуд в форме корабля или лодки, в котором предлагаются цветы и плоды божествам.

   Аргхьянатх есть титул маха-чохана, означающий «Владыка Возлияний», и Аргхья-варша, «Страна Жертвоприношения», есть тайное наименование той области, которая простирается от горы Кайласа до самой пустыни Шамо, откуда ожидается Калки Аватар.

   Аирйанэм-Ваэджа зороастрийцев, как местность, тождественна с нею. Ныне говорят, что она находится между Аральским морем, Балтистаном и Малым Тибетом; но в древние времена протяжённость её была гораздо обширнее, ибо она была месторождением физического человечества, символом и матерью которого является Ио.

   11 - Флавий Арриан, «Анабасис Александра» в 7 книгах. – Прим. ред.

   12 - Александр Великий, который был лучше ознакомлен с Аттоком, нежели с Индией (ибо никогда не вступал в саму Индию) не мог не слышать, что Инд около самого его истока назывался Нил или Нилах. Таким образом, ошибка (если это ошибка) легко объясняется.

   13 - Доказательством тому, что Ио тождественна, аллегорически, с Исидой и луной, служит изображение её, на котором она украшена «коровьими рогами».

   Аллегория эта несомненно проникла в Грецию из Индии, где Вач – «мелодичная корова» из Риг-веды, «от которой произошло человечество» (Бхагавата-пурана), показана в Айтерея Брахмане, как преследуемая своим отцом Брахмой, воспылавшим противозаконной страстью к ней и превратившим её в лань.

   Отсюда Ио, отказавшаяся уступить страсти Юпитера, становится «рогатой».

   Корова во всех странах была символом пассивной зарождающей мощи в природе; Исида, Вач, Венера – матерь плодовитого бога любви, Купидона, но, в то же время, и матерь логоса, символом которого у египтян и индусов стал бык, как это доказывается на примере Аписа и индусских быков в наиболее древних храмах.

   В эзотерической философии корова есть символ творческой природы, а Бык (её телёнок) – это дух, который животворит, или «Святой Дух», как это показывает д-р Кинили.

   Отсюда и символ рогов. Рога считались священными и у евреев, которые помещали на алтарь рога из дерева шиттим[доп], схватившись за которые, преступник становился неприкосновенным.

   14 - Калки Аватар. Следовательно упоминаемая земля – это местность от горы Кайласа до пустыни Гоби (ранее Шамо), современный Китай (см. стр. 416). – Прим. ред.

   15 - Геродот и Павсаний полагали, что причина осуждения заключалась в том, что Эсхил, приняв теогонию египтян, сделал Диану дочерью Цереры, а не Латоны (См. Элиан, «Пёстрая история», I, V, XVIII, т. I, стр. 433 в редакции Гронова). Но Эсхил был посвящённым.

   16 - Сабазии были периодическим празднеством с мистериями, совершавшимися в честь некоторых богов, вариант Митраических мистерий. Вся эволюция рас была представлена в этих мистериях.

   17 - См. сноску (стр. 517) относительно происхождения слова ;;;;;;;; (прометис) или «предведения». Прометей сознаётся в этом в драме, говоря[доп]:

                «О священный Эфир, быстрокрылый вихрь...
                Узри меня, бога, от других богов пострадавшего...
                Но что говорю? Я ясно предвидел
                Всё то, что случиться должно...
                ...и предсужденное мне
                Я приму неизбежно, ибо ведую я
                Неоспоримую силу Рока...» (105)

                «Рок» здесь означает карму или Немезиду.

   18 - Человечество ясно делится на бого-вдохновлённых людей и на низшие существа. Разница в умственных способностях между арийскими и другими цивилизованными народами и такими дикарями, как например, островитяне Южного моря, необъяснима никакими другими причинами.

   Никакое количество культуры, никакое число поколений, воспитанных среди цивилизации, не могло бы поднять такие человеческие образцы, как бушмены и веддхи с Цейлона и некоторые племена Африки, на тот умственный уровень, на котором стоят арийцы, семиты и, так называемые, туранцы.

   «Священная искра» отсутствует в них, и лишь они являются сейчас единственными низшими расами на этой планете, и по счастью, – благодаря мудрому уравновесию природы, которая постоянно работает в этом направлении – они быстро вымирают.

   Истинно, человечество «от единой крови», но не одинакового естества. Мы есть тепличные, искусственные, ускоренные в росте своём растения в природе, неся в себе искру, которая в них находится в латентном состоянии.

   19 - Философская точка зрения в индусской метафизике устанавливает корень зла в дифференциации однородного в разнородное, единства во множество.
************************************