Пока есть море, счастлив будь!

                Как выходят в открытое море,
                Мы в открытое время войдем.
                П.Антокольский

            Сочи в марте, отпуск, санаторий. Больная коленка, процедуры, физкультура, аквааэробика в бассейне.

            Но это всё второстепенно, море – вот главная процедура, цель и средство, анальгетик и антидот от всех невзгод и напастей.

                Я честно каждый день брала с собой бумагу, надеясь на берегу или в парке начать описывать свои впечатления об отдыхе на море.

          Но оно само – море – мне не позволило.

             Это такая необъяснимая штука, нерациональная, мистическая, экзистенциальная – смотреть на море. Это первобытное действо, выходящее за пределы логики, диалог, существовавший ещё до появления слов, где одна из сторон — вечность. В любую погоду, в любом настроении, на Чёрном, Красном, Белом (не была, но, думаю, это ничего не меняет) море, или под безоблачным небом Сицилии, где утомлённое солнце прощается нежно с уходящим днём, везде пенный шелест (или грохот) волн прибрежных звучит и томно, и страстно круглосуточно, без перерыва на обед и на сон.

              Где бы и когда бы то ни было, всегда происходит одно и то же – не можно глаз отвесть от этой бесконечной и бездонной красоты. Ты словно под гипнозом, и море проводит сеанс по «обнулению» сознания. В суете будней мы мыслим словами, структурами, а на берегу моря мышление становится чистым созерцанием. Это и есть та самая нематериальная, экзистенциальная роскошь, которая не стоит ничего, но владеет нами целиком, не мы ей, она – нами.

            Первый день море было тихим и ласковым, мягко касалось гальки и ускользало вглубь, чтобы тут же вернуться и вернуть свою нежность чуть слышной песней прибоя.

             Я сидела на высокой бетонной платформе пляжа санатория «Актёр», просто смотрела и слушала море. Порой только слушала, прикрыв глаза. Иногда отвлекалась понаблюдать за детками, коих солнечным утром заботливые родители вывели на прогулку к морю.

           Совсем малюсенький парнишечка в ярко жёлтой футболке с длинным рукавом (вот терпеть не могу слово «лонгслив», но ведь по-русски-то одним словом не обойдёшься), не очень твёрдо ступая по гальке, раз за разом бросает камушки (с крутого бережка) в набежавшую волну и быстренько убегает сам, чтобы она (волна) его не догнала. Волны движутся лениво, но ребятёнок тоже не быстр, и вот один раз не успевает, и тут кстати оказывается папа, вовремя закинувший малыша себе на плечо. Оба смеются от радости и восторга.

          Снизу поднимаются мыльные пузыри, кто их выпускает, мне неведомо. Они плывут в морском влажном воздухе, переливаясь радугой на солнце и долго не лопаясь.

          Вот мальчик и девочка чуть постарше (может, это они выпускали пузыри) собирают разной формы и размера камни и начинают игру. Мальчик – капитан. Ставит большую плоскую гальку в отверстие пластикового лежака и командует: «Этот корабль пойдёт на север!» Девочка что-то спрашивает или возражает, не слышу, и он повторяет: «Север – это там!» Попробуй поспорь с таким командиром!

               На средней буне со сломанным ограждением, к которому привязана выцветшая полосатая лента, запрещающая проход, и на которую все плюют и нагло проходят, день за днём стоит с удочкой дама среднего возраста и среднего телосложения (не очень толстая, значит). Удаётся ли ей что-либо поймать, или она этим занимается из любви к искусству, не знаю.

           Когда эта буна свободна от рыбачки, к самому дальнему её краю подходит мужчина и отжимается от оставшейся целой части ограждения. Пару дней, когда на солнышке достаточно тепло, он обнажал свой торс, демонстрируя всем окружающим рельеф мускулатуры. Интересно, он на публику так работает или правда пан-спортсмен.

           Погода в марте неустойчива: то солнышком погладит, то ветерком пронизывающим взбодрит, то лёгким дождичком порадует. При одной и той же температуре воздуха (+11-13) в зависимости от капризов природы бросает как в лихорадке – то в жар, то в холод.

           Но море пленительно и бесподобно при любой погоде. Гладкая зеркальная бирюза и изумруды или тревожная свинцовая чеканка, не заканчивающаяся нигде – все ипостаси божественны. В пасмурную погоду линия горизонта, разделяющая сферу небесную и твердь земную, отсутствует на море как данность. Ты попадаешь в добиблейские времена, к состоянию до разделения, до появления меры, до появления формы, в бездну до творения. Обе стихии сливаются в одну – одномерную поверхность (так не бывает в геометрии, я знаю), и ты понимаешь, что так и выглядит бесконечность. То есть, она начинается у твоих ног на линии прибоя, но не кончается нигде.

         Так много, бесконечно много (бесконечности бывает много?) сказано, написано о море как символе Вечности и Бесконечности такими же безграничными гениями, что мне вроде и соваться не следует в эти вышейшие сферы.

             Однако же, нет, не стерплю, так свербит, что кушать не могу, пока не выскажусь.
Мне тебя сравнить бы надо с …

         Далее следуют аналогии, пришедшие вместе с волнами Чёрного моря в марте 2026г.

                Аналогия первая – профессиональная
      
          Море – как электромагнитная волна

             Море – энергия в чистом виде. Когда оно спокойно, линия соединения воды и суши – ровная, гладкая, движение воды из глубины к берегу, как переток энергии от источника (глубины) к приёмнику (берегу) плавный, как в линии без потерь. В практической электротехнике это бывает в режиме согласованной нагрузки, когда волновое (внимание, термин физический, что ни на есть электромагнитный) сопротивление приёмника равно волновому сопротивлению линии.

           Волновое сопротивление береговой линии определяется рельефом дна и грунтом. Если это ровный песчаный или мелкогалечный пологий берег, то вода мягко вливается без гребней и завихрений, не прибой, а объятия. Побережье благодарно, без отражений и преломлений принимает в себя эту энергию. Продолжение http://proza.ru/2026/04/03/2024

        Аналогия вторая – философско-экзистенциальная.

      
         Море как Вечность, море как Бесконечность

         Вот всё-таки понимаю стремление физиков-теоретиков создать единую теорию Всего. Особенно, когда имею возможность смотреть в открытое море в одиночестве. Настолько хочется объять необъятное, что кажется даже можется.

          С тех самых пор, как, наверное, в классе первом отец рассказал мне о бесконечности Вселенной, я всегда пыталась представить её. Никогда не получается. А вот глядя на море, испытываешь на бесконечно малую частичку времени ощущение, что бесконечность выглядит именно так.

           И ты стоишь на берегу в синем (платье – зачёркнуто) пальто, и нет точки отсчета, чтобы оценить расстояние, нет даже линии горизонта, волны приходят одна за одной, но море остается на месте. Бесконечность как отсутствие границ – как она есть. Как физическая сущность. Продолжение http://proza.ru/2026/04/03/2007

Но море не молчит, оно поёт, а отсюда аналогия третья.


          Море как песня
 
                Утомлённое солнце
                Нежно с морем прощалось

          Одна из самых знаменитых советских песен, ошибочно называемая «О, море, море» М. Магомаева, вообще-то правильно называется «Синяя вечность». Про вечность уже было, теперь про песни, «Песни моря», разумеется. Хотя про них есть отдельный рассказ http://proza.ru/2025/10/06/455, и про «море позовёт и мне пропоёт свой заветный мотив» тоже http://proza.ru/2025/10/12/1923.
Но есть же еще «море, море, мир безбрежный», «снова меня море зовёт, чайки летят над волной голубой», «я завтра уйду опять в туманную даль», «а волны и стонут, и плачут», «ах море, море! Не может жить, не может жить без моряка», «самое синее море – Чёрное море моё» и так далее, и тому подобное, из строчек песен о море можно написать не один рассказ, тема бездонна и бесконечна как море. Поэтому сейчас речь не об отдельных песнях, а об онтологическом родстве моря и песен. Продолжение  http://proza.ru/2026/04/03/1992

Аналогия четвёртая

Море как память

 
Во сне, наяву
По волне своей памяти
Я поплыву

          А ещё море существует как море памяти (или наоборот), где воспоминания набегают как волна за волной, смешиваясь, перебивая друг друга. Сюда же вмешивается (или вливается) настоящее время — размышления о делах, людях, природе, обо всем — это тоже волны, набегающие, отражённые, преломлённые.

Дума за думой, волна за волной —
Два проявленья стихии одной.        Ф.И. Тютчев


          Если море как песня — это про форму переживания, а море как бесконечность — про масштаб, то море как память — это про механизм того, как мы вообще существуем во времени. Я уже не раз задумывалась об этом механизме http://proza.ru/2025/09/22/1415, но разгадать его невозможно, можно лишь наблюдать за морем, рассчитывая или надеясь, или заблуждаясь, что эти процессы протекают аналогично. Продолжение http://proza.ru/2026/04/03/2280


          Море — это не просто бесконечность вовне. Это инструмент, который позволяет нам соприкоснуться с бесконечностью внутри нас самих: с глубиной памяти, со сложностью чувств, с широтой воображения. И именно поэтому внутренний диалог у моря никогда не бывает пустым — он всегда либо успокаивающе чист, либо наполнен смыслом.

    Да уж аналогий – море, ещё больше ассоциаций, поэтому у этого текста есть шанс стать бесконечным как море. По мере набегания таких волн сознания и памяти, я буду дополнять его, сколько хватит сил, а пока…
Пока есть небо, будь доволен!
Пока есть море, счастлив будь!
Пока простор полей раздолен,
Мир славить песней не забудь!   В.Я. Брюсов