Королевские узы. Глава 5. Объяснения г-на Деризеля

Алекс очнулся от пронзительной боли в плече. Он задрожал и вскрикнул, почувствовав чье-то осторожное прикосновение к больному месту. Молодой человек с усилием открыл глаза и увидел бледное, насмешливое лицо с длинным тонким носом, впалым ртом и быстрыми, блестящими глазами, которые внимательно его изучали.
– Ах, простите, – произнес знакомый голос. – Я вам накаркал беду, которую, впрочем, успел предотвратить. Опоздай я на пару минут – и вас бы прикончили.
– Это вы… – пробормотал молодой человек и облизал пересохшие губы.
– Я самый, милейший сэр, – подхватил господин Деризель (читатель наверняка уже его узнал). – И поверьте, я очень польщен, что вы меня опознали. Ведь у вас жар, час назад вы бредили. Из вашего несвязанного бормотанья я понял, что вы так и не дождались негодяя.
– Ваш клиент действительно не явился на место поединка. Зато мы дождались вас, – прибавил молодой человек, с признательностью протянув ему дрожащую руку.
Деризель схватил ее и с жаром пожал.
– Я успел в самый последний момент. Сразу после разговора с вами я отправился в кафе «Жасмин», где Вальдин – я вам говорил, что так зовут негодяя? – назначил мне встречу. Перед ним стояла бутылка вина – непростительная роскошь для дуэлянта перед поединком. Я пожурил его за легкомыслие. «Проклятье: я передумал драться», – ответил он несколько заплетающимся языком. Я не поверил своим ушам. «Простите?». «Я говорю, что передумал драться», – повторил он с самым тупым выражением лица. Я с жаром пожал ему руку, точь-в-точь, как сейчас жму вашу. «И вы совершенно правы! Я хотел просить вас об этом, уговаривать, умолять, наконец…». Он странно улыбнулся; в его глазах мелькнул нехороший огонек, но я, охваченный радостью, не придал этому значения. Глупец, безумец! «В таком случае я немедленно сообщу о вашем решении секунданту Ги». «Поспешите. И если понадобится, передайте этому молодому человеку мои извинения. Скажите, что я был пьян или сошел с ума… или сами придумайте какое угодно объяснение. Клянусь, я не обижусь!». «Бегу!».
Вне себя от радости я выскочил из кафе, чтобы поскорее поделиться с вами радостной новостью. Но выйдя на улицу, я подумал, что нехорошо заявляться посреди ночи в гости с пустыми руками. Я вернулся в кафе, чтобы купить бутылку шампанского. Я рассчитывал распить ее с вами за счастливую развязку.
Вальдин сидел к двери спиной и не видел меня. Зато его столик просматривался, как на ладони. Теперь за ним сидело несколько типов весьма подозрительного вида. Их зловещие физиономии мне не понравились. Но главное, – Вальдин показался мне вполне протрезвевшим. Во время нашего разговора он понурил голову и опустил плечи. А сейчас этот тип сидел прямо, как штык, в позе гончей, готовой бежать по горячему следу. «Ну, думаю, тут дело нечисто, надо разнюхать, что они замышляют».
Я подкрался к ним поближе и спрятался за тяжелой шторой, которая скрывала половину окна. Склонившись друг ко другу головами, они о чем-то шептались. Я не разобрал ни одного слова, зато удостоверился, что Вальдин трезв, как стеклышко. Его лицо прояснилось и теперь выражало не тупость, а напряженную работу мысли.
Через 10 минут они встали, один из негодяев бросил на стол пачку денег, и все по очереди вышли на улицу. Из своего укрытия я видел, как они остановились на парковке, куда, очевидно, вызвали такси. Я решил не упускать их из виду и позвонил одному своему приятелю, который вот уже несколько лет помогает мне в вылазках подобного рода. Потом незаметно выскользнул из кафе и спрятался за рекламным щитом, где тусовалась нетрезвая компания молодых ребят.
Это была удобная позиция: до меня доносились обрывки их разговора.
– Мы возьмем их голыми руками! – сказал один – господин самого свирепого вида.
– Их всего двое, – подхватил второй, более приличный тип.
– Один из них – актёр!
– Актер? – подхватило сразу несколько голосов. – Ха-ха! Вы прихватили с собой нюхательные соли?
– А батистовый платочек?
– Какая нелегкая занесла бедного парня в это грязное дело? – воскликнул свирепый господин.
– Какого парня? Баса?
– Нет же, баритона!
– Господа, вы ошибаетесь: это тенор!
– Тенор! – хором повторили эти негодяи. – Тот самый слащавый блондинчик с писклявым голоском?
– Он самый.
– Тогда нам даже не придется стараться. Эти бездельники дерутся только на сцене и лишь бутафорской шпагой.
– Простите меня, – продолжал Деризель, – что я дословно передаю вам этот мерзкий разговор. Но вы должны знать все подробности.
– Ничего, – промолвил Алекс, дрожа от злобы. – Надеюсь, мы еще встретимся… по-честному, когда силы будут равны. Но прошу вас, продолжайте.
– Я не услышал окончания этого разговора, потому что приехал мой приятель, и мне пришлось сесть в его машину. Впрочем, через пару минут явилось такси, и негодяи по очереди сели в него. Я попросил причтеля следовать за ними по пятам. Такси помчалось в сторону парка, и мы ехали за ним, как тень. Это было нетрудно сделать, потому что шоссе, казалось, вымерло. Такси остановилось у центрального входа парка, мой приятель завернул к боковым воротам. Мы вышли одновременно, я хочу сказать, что вылез из машины сразу вслед за негодяями. Они углубились в аллею, ну а я опрометью бросился по лужайке к площадке для игры в мяч.
Приятель хотел составить мне компанию, но я дал ему ответственное поручение: вызывать полицию, чтобы она оцепила площадку и взяла бандитов с поличным. Вы сами убедились, что ребята успели вовремя и предотвратили кровопролитие, чему я несказанно рад, потому что ненавижу кровь.
– Я тоже, – пробормотал Алекс. – Хотя до сих пор меня ранили и убивали только на сцене. Но что произошло дальше? Что сталось с негодяями вообще и с Вальдином – в частности?
– Все бандиты задержаны, кроме…
– Нет! – вскрикнул Алекс и с трудом приподнялся на локте.
Но это простое движение лишило его последних сил, и он в изнемождении откинулся на подушку.
– Вы угадали: Вальдин как сквозь землю провалился. Но вы не волнуйтесь, – прибавил он, – я лично займусь этим делом. Если он провалился под землю, значит, я его оттуда достану!
– Неужели вы затеяли расследование? – спросил Алекс, глядя на собеседника широко раскрытыми глазами.
– Вот именно. Надеюсь, вы не возражаете? – сказал Деризель, посмеиваясь.
– По-моему, это безнадежная трата времени, – устало пробормотал Алекс. – А Ги? – воскликнул он через минуту. – Вы мне не сказали, что с ним случилось?
– О, этот парень родился в рубашке. Он отделался легким испугом и парой царапин. Я его расспросил о нападении. Он отвечал кое-как, с большой неохотой. На основе его скупых показаний я сделал вывод, что негодяи хотели его не убить, а похитить.
– Мне тоже так показалось, – прошептал Алекс. – Они осторожничали, держали дистанцию и ограничивались тем, что отбивали его удары, но сами не атаковали. Я думаю, они лишь хотели его обезоружить.
– Расспросите об этом Ги. Похоже, он в курсе этой интриги. Я пытался его прощупать, но он мгновенно закрылся в себе, словно улитка в своей раковине. С вами-то он наверняка более откровенен.
– Н-не знаю… Мы недавно знакомы, кажется, я еще не нашёл с ним общий язык.
– Значит, в вашей труппе он новичок?
Алекс кивнул.
– Он явился неизвестно откуда без рекомендаций и… объяснений. Как и вы, мы пытались его разговорить, но так и не добились от него ничего путного.
– Гм, значит, ваш мальчик с двойным дном?
– Вернее, – с тройным. Но я надеюсь, – прибавил Алекс с легким беспокойством, – вы не заведете на него досье? Я не для того с вами откровенничаю, чтобы вы доставали бедного парня!
– Не волнуйтесь, – с беглой улыбкой повторил Деризель. – Я не фанатик и не садист. Мои мишени – преступники, а не их жертвы. Кстати, вам не утомил допрос?
– Ни капельки. Но признаюсь, мне не терпится увидеть Ги. Я вам верю на слово, но все-таки хочу убедиться своими глазами, что он цел и невредим.
– В таком случае я сейчас его к вам пришлю. Он в претензии на меня за то, что я отбил у него первый визит к вам. Бедняга мечется под дверью, как тигр в клетке, и сходит с ума от нетерпения и страха.
– Пусть немного помучается, – усмехнулся Алекс. – В последнее время он слишком много себе позволяет.
– Да что вы говорите! Вам достался капризный гений?
– Вроде того. Но благодаря ему наши дела пошли в гору, и поэтому мы его терпим.
– Ничего не поделаешь, – закатив глаза, с комическим вздохом изрек Деризель, – такова участь нас, простых смертных.
Алекс засмеялся. Этот необычный человек нравился ему все больше и больше.
– Вот вам моя визитка. Звоните в любое время суток. Вы не представляете, как вы мне интересны, Алекс… Для вас я свободен и днем, и ночью.
И дружески кивнув ему на прощание, он вышел легкой, пружинистой походкой, доказывающей, что он не брезговал той самой leg work, о которой презрительно высказывался Майкрофт Холмс.