Отдел восьмой Народы и отечества 8-254

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел восьмой: Народы и отечества 8-254

8-254
Vive la France!

Всякому из нас, даже коню в кожаном пальто, известно, что в этом мире всё не так, как надо. И не простой не так, а охренеть до чего не так, ребята!

Но где-то ж надо и душою отдыхать, посреди всего не-така. Какая-то уютная завалинка нужна, тихая заводь, глубокий омут, чтоб напоследок глянуть в чистый, честный взор своего отражения…
Нет, это какая-то шопенгауэровская волокуша поконала, а наш Ницше не такой, он всё ещё оптимистически надеется на будущее.
Идти туда не близко и местом промежуточных привалов он выбрал себе Францию, которую и драконит данным пунктом. Любовь зла…

Да, утверждает Фридрих, она и ныне полный центр высокой духовной культуры, и изысканнейшего вкуса. Просто носителей вкуса и культуры в ней днем с огнём не сыщешь. Понаучалися падлы прятаться.

Благая весть в том, что у них есть особые приметы, и это несколько облегчает задачу, ты во Франции  высматривай:

«… людей не очень твёрдо стоящих на ногах, частично фаталистов, угрюмых, больных… которых *честолюбие* заставляет скрываться.»

(Побочные соображения:
да, работа писалась в период, когда термин «декаданс» ещё не сформировался. Это очевидно. Портрет затихарившихся честолюбивцев один к одному совпал с Гюисмансом, которого так взахлёб обожал Бердяев.)

В результате на поверхности неистовая глупость и крикливая болтовня демократических буржуа.

«Действительно на авансцене валяется одуревшая и огрубевшая Франция…
Однако есть три вещи, на которые ещё и нынче французы могут указать с гордостью как на своё наследие… их старого культурного превосходства над Европой, несмотря на всё добровольное или невольное онемечивание и демократизацию вкуса…»

1)
Способность к артистическим страстям, приверженность «форме», и вместе с тем уважение к «меньшинству», что позволило существование в литературе чего-то типа «камерной музыки».

2)
Их старая многосторонняя *моралистическая* культура, благодаря которой даже у блоггеристов жёлтой прессы промелькивает психологическая  восприимчивость и любознательность, о которой в +Германии+ понятия не имеют. 
+Немцам+  не хватает в этой области несколько столетий моралистической работы.
Например, Анри Бейль. Понадобилось 2 поколения, чтобы догнать этого чудика-эпикурейца, человека вопросительных знаков, последнего великого психолога Франции.

3)
Их натура является наполовину удавшимся синтезом Севера и Юга, что даёт им возможность понимать многие вещи и делать другие, которые никогда не поймёт англичанин.
В их жилах иногда вскипает провансальская кровь, что охраняет их от ужасающей северной бесцветности, беспросветной призрачности понятий и малокровия.

«Ещё и теперь во Франции встречают пониманием и предупредительностью тех редких и редко удовлетворяющихся людей, которые слишком богаты духовно для того, чтобы находить удовлетворение в какой-то узкой патриотщине, и умеют любить на Севере Юг, а на Юге Север…»