Отдел восьмой Народы и отечества 8-255

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел восьмой: Народы и отечества 8-255

8-255
А музыка вечна

Она пронизывает весь животный мир данной планеты. Под музыку воинам легче совершать марш-броски. (Открытие греков, когда в походах топали под флейту).
А какие чувственные, душещипательные арии выдавал под звуки «Собачьего Вальса» наш Пушок!
Музыка Бизе позволила голландским коровам повысить нормы выдачи молока на немало %.
Некоторые виды кактусов согласны зацветать 2 раза в год при подкормке их российским рэпом.

Фридрих буквально обожает её, и это видно не только по его усам, но и по выражениям, которые текут из него как только затронет, пусть даже вскользь, да хоть и полОй сюртука, эту тему.
Стихи в прозе стали всемирным достоянием, когда Теодор Шторм не удосужился запатентовать своё открытие. Уж тут-то эти стервятники и слетелись на готовенькое, начиная с шоп-лИфтера Тургенева. Дураки они и хитрыми бывают. Нынешние вон — даже в хайкуистов перековываются, чтобы придать целлофано-блики убожеству, выстраданному в угоду публике. Впрочем, хватит о пустом болтать.

Зачем понадобился Ницше в его работе данный пункт?

Яснее некуда — захотелось душой отдохнуть от философии. Отдых заключается в перемене деятельности. Именно это и подарило нам кусок его вдохновения, Оду музыке, которую он чувствует…

«…  как страну, изобилующую светом и солнечным сиянием…»

Потому что даже к музыке он проявил географический подход, распределяя ей (а куда денется? Философия и есть разделением на белых и красных тельцов в кровообращении окружающего мира) на музыку Севера и музыку Юга.
Которая из двух автору больше по душе угадать не трудно, хотя я бы ему порекомендовал обратить уши к паре работ Арве Паарта из начала 2000-х. Да, северная тормознутость, но постепенно пробирает… 

Однако и тут неуёмная импульсивность немецкого философа с южной кровью в жилах берёт верх, и он разворачивает активную агитацию за

«… прелюдии более глубокой, более мощной, быть может, более злой и таинственной музыки, сверхнемецкой музыки, которая не поблекнет, не побледнеет перед синевой сладострастного моря и сиянием средиземных небес… которая не потеряла бы своих прав и перед тёмно-красными закатами в пустыне, музык[и], душа которой подобна пальме и привыкла жить и блуждать среди больших, прекрасных, одиноких хищных зверей…»

Эврико! Фриц музыку воспринимал не только через уши, но и визуально! На целое столетие опередил клипы. Те тоже визуальны, но охватывают лишь сферу желудочно-генитальной музыки. К тому же все они разложимы на статичные картинки кадров, что совершенно противно текучей природе музыки.

«Я мог бы представить себе музыку, редкостные чары которой заключались бы в том, что она ничего не знала бы о добре и зле… и над которой пробегали бы какие-то золотые тени и нежные истомы: искусство к которому, ища убежища, стекались бы издалека краски угасающего, ставшего почти непонятным *морального* мира и которое было бы достаточно гостеприимным и глубоким для приёма таких запоздалых беглецов. —»

Теперь для сравнения (ещё один инструмент в снаряжении философа) сопоставь один этот абзац с вершиной клипотворчества англо-интеллектуализма, с фильмом The Wall от Pink Floyed. С этой натужной отрыжкой АгитПропа.