Второй раз впервые

Я впервые заметил это в книжном магазине, куда обычно не захожу дважды.

Слишком узкие проходы. Слишком тихо. Слишком много книг, которые, кажется, уже читали тебя.

Я взял с полки случайный том, открыл на середине и вдруг понял: сейчас ко мне подойдёт женщина и спросит, не видел ли я книгу с зелёной обложкой.

Я закрыл глаза.

Секунда.

Две.

— Простите, вы не видели книгу с зелёной обложкой?

Я не удивился.

Я устал от точности таких моментов.

— Видел, — сказал я, не открывая книгу. — Вон там, справа, третий ряд снизу.

Она поблагодарила и ушла.

Я даже не посмотрел, правильный ли дал ответ.

Потому что знал — правильный.

Когда я вышел, дождя не было.

Но асфальт был мокрым.



Антон водил такси ночью.

Он говорил, что ночью люди честнее, потому что у них нет сил притворяться.

Я сел к нему случайно. Или не случайно — это стало трудно различать.

— Куда едем? — спросил он.

Я назвал адрес.

Он кивнул.

— У вас бывает ощущение, что вы уже ехали по этому маршруту? — спросил я.

Он усмехнулся.

— Каждый день.

— Я не про привычку.

— Я тоже.

Мы молчали несколько минут.

— Иногда пассажир садится, — продолжил он, — и я уже знаю, что он скажет в конце поездки.

— И что он говорит?

— «Спасибо, сдачи не надо».

— И он всегда это говорит?

Антон покачал головой.

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете?

Он посмотрел на меня в зеркало.

— Потому что в какой-то версии он уже сказал.

Я почувствовал, как это ложится слишком точно.

— Вы верите, что существует несколько вариантов одного момента? — спросил я.

— Я не верю, — ответил он. — Я их вожу.



Её звали Мария.

Я узнал это не от неё.

Я просто знал.

Мы встретились в галерее.

Она стояла перед картиной — пустой холст с едва заметной линией посередине.

— Это горизонт? — спросил я.

— Нет, — ответила она. — Это граница.

— Чего?

Она повернулась.

— Между тем, что ты уже прожил, и тем, что ещё нет.

— Но она почти незаметна.

— Она всегда почти незаметна, — сказала Мария. — Иначе это было бы слишком просто.

Мы стояли рядом.

— У вас бывает дежавю? — спросил я.

Она улыбнулась.

— Нет.

Я удивился.

— Почему?

— Потому что я не разделяю «уже» и «ещё», — сказала она. — Для меня это одно и то же.

— Это звучит… неудобно.

— Это звучит честно.



В тот вечер всё сошлось.

Я не планировал этого.

Но, как выяснилось, планирование здесь не имело значения.

Я снова оказался в такси.

Антон за рулём.

Мария рядом со мной.

— Ты заметил? — спросила она.

— Что именно?

— Мы уже здесь.

Я посмотрел вперёд.

И понял.

Тот же перекрёсток.

Тот же светофор.

Тот же человек, переходящий дорогу.

— Это дежавю? — спросил я.

— Нет, — сказал Антон. — Это совпадение.

— С чем?

Он не ответил.

Светофор переключился.

Мы поехали.

— В прошлый раз ты повернул направо, — сказала Мария.

— Я не помню прошлого раза.

— Потому что ты был другим.

Антон замедлил ход.

— А если сейчас повернуть налево? — спросил я.

— Тогда всё изменится, — сказала она.

— Или совпадёт, — добавил он.

Я почувствовал странное напряжение.

— Кто решает? — спросил я.

Они оба посмотрели на меня.

— Ты, — сказала Мария.

— Уже решил, — добавил Антон.

Машина подъехала к перекрёстку.

Секунда.

Я закрыл глаза.

И впервые понял:

я не вспоминаю этот момент.

Я одновременно в нём.

Во всех его версиях.

Я открываю глаза — направо.

Я закрываю — налево.

Я остаюсь — прямо.

Все варианты существуют.

— Тогда зачем выбирать? — спросил я.

Мария ответила тихо:

— Чтобы одна из версий стала реальностью для тебя.

Я вдохнул.

И сказал:

— Налево.

Антон повернул.

Мир не изменился.

Он просто стал… менее знакомым.

Я посмотрел в окно.

И увидел себя.

Того, кто поехал направо.

Он смотрел на меня.

И не узнавал.



На следующее утро я снова зашёл в книжный.

Я открыл книгу.

И не знал, что произойдёт дальше.

Женщина не подошла.

Я подождал.

Ничего.

И вдруг почувствовал странную пустоту.

Как будто что-то исчезло.

И тогда понял:

дежавю — это не ошибка.

Это доказательство, что ты живёшь не один вариант своей жизни.

А его отсутствие — что ты наконец остался в одном.

Я закрыл книгу.

И впервые не знал, что будет дальше.

И, странным образом,

это оказалось самым знакомым ощущением из всех.