Глава 19. Калининградский сюрприз

  Сегодня мы с сестрой решили встретиться в «Москвариуме». Да, да, спустя более ста лет он всё ещё существует с прежним названием, но в другом месте и более величавый, с огромными аквариумами, заполненными водой, в которых обитает несколько десятков тысяч морских рыб, других морских обитателей, растений, кораллов. Есть аквариумы и с речной рыбой. Посетители проходят по огромным тоннелям, окружённым этими аквариумами. В «Москвариуме» можно понаблюдать за представлением с дрессированными морскими млекопитающими, увидеть интерактивные выставки, погрузиться в виртуальную реальность и даже поплавать в аквариуме с рыбами, но на это решаются лишь некоторые посетители в сопровождении инструкторов.

  Получив неизгладимое удовольствие от посещения «Москвариума», мы с Юлией покинули его и зашли в кафе под открытым небом, чтобы поесть мороженого и выпить по чашечке кофе. Пока ожидали заказ, сидя за столиком, сестра открыла в уникомпе видео с выпиской Спирина и Тычёблина, которое я сбросила на её уникомп во время одной из наших последних встреч, да попросила рассказать, что в нём происходит, так как сама она его понять не смогла.

  - Вот смотри, - ткнула я пальцем в высокого мужчину, стоящего справа с лицом Тычёблина, - этот человек состоит из тела брата Тычёблина Григория Леонтьевича. А голова на этом теле вместе с мозгом принадлежит Спирину, только на ней провели некоторую реконструкцию и косметическую операцию с целью придания ей внешности Тычёблина. Когда жена Спирина появилась в выписной комнате, то этот комбинированный мужчина узнал её, как собственную жену, а уходить с женой Тычёблина отказался. Так сработала память мозга Спирина.

  - Но, если в этом видео он имел лицо Тычёблина, то как снова обрёл лицо Спирина?
  - Его жена буквально на уши поставила руководство клиники, пообещала всех засудить, если голове Спирина не вернут его первоначальное лицо. Мужчину снова поместили в бокс, поставили в него дополнительную кровать для жены и провели гению реконструкцию и косметическую операцию лица.

  - Ладно, мне это понятно. Но почему он оказался жильцом дома, в котором ты живёшь? - раздражённым голосом спросила Юлия. - Он же должен был улететь в США с женой, которая так отчаянно билась за него с руководством клиники.
  - Почему ты его самого об этом не спросишь? - начала я раздражаться от вопросов сестры.
  - Да я спрашивала! Поверь! Он ответил, что у них с женой произошёл крупный конфликт, и поэтому он остался здесь.
  - Я сомневаюсь в правдивости его слов. - покачала я головой. - Здесь что-то другое.
  - Почему?
  - Потому что Шмаков звонил его жене на уникомп, которая, живёт в Америке вместе с ним, и интересовался здоровьем её мужа. А она ответила, что у него всё нормально, только он утратил свои гениальные способности и напрочь забыл английский язык.

  - Ты хочешь сказать, что вместо него в США полетел дальнобойщик?
  - Именно так я и думаю. Он же не мог потребовать, чтобы ему в клинике вернули его прежнее лицо, так как его фотографии в деле не было, и никто не знал, как он выглядел в прежней жизни. Ведь его лицо было изуродовано при поступлении на криозаморозку. Поэтому он остался с обликом Спирина.

  - Но он в категоричной форме отказывался уходить из клиники с какой-либо из женщин! - она включила звук погромче. - Ты же сама слышишь, что он говорит!
  - Верно. И тем не менее, в дом для бывших пациентов клиники поселили именно настоящего Спирина, сменившего зачем-то свою фамилию на Фурсова. А уверена я в этом потому, что дальнобойщик не смог бы разработать приложение об игровой книге и документацию к проектору для создания голограмм в воздухе.

  Тут принесли наш заказ. На время мы перестали говорить о Спирине с Тычёблиным, обе какое-то время ели мороженое молча. Но как только наши вазочки опустели, и мы взяли в руки чашки с кофе и, попивая его, снова продолжили разговор.
  - Получается, Оля, что мужчины как-то смогли договориться друг с другом, и в США отправился дальнобойщик?
  - Получается так.
  - Но зачем? Что помешало Спирину улететь туда самому после ссоры с женой,  и просто не жить с ней, если она ему стала ненужна?
  - А что заставило дальнобойщика с ней полететь, если он не хотел жить ни с одной женщиной?

  - Ты не находишь это странным? - призадумалась Юлия.
  - Нахожу, но что толку впустую рассуждать на эту тему? Об этом может рассказать только сам Фурсов.
  - Кстати, о Фурсове. - напряглась сестра. - Я стала замечать, что он мёртвой хваткой вцепился в меня и контролирует каждый мой шаг. Много говорит о моём родстве с президентом страны и постоянно намекает на то, что хотел бы с ним познакомиться. А я утверждаю, что не общаюсь с ним, поэтому не смогу обеспечить их встречу. Он раз за разом возмущается по поводу того, что мы не поддерживаем родственные связи! Называет это позором и настаивает, чтобы я первой сделала шаг к общению с ним.

  - Он же с Виталием уже знаком. Фурсов приносил в корпорацию, где Реснянский работал раньше, проект, о котором я только что говорила, они вместе над ним работали.
  - Серьёзно? - удивилась сестра. - А мне он об этом ничего не говорил. Иногда мне кажется, что он ухаживает за мной только потому, что я родственница Виталия. Фурсов несколько раз просил выйти за него замуж.
  - Ты согласилась?

  - Я честно сказала, что не создана для брака. Могу только встречаться, но, если его такие отношения не устраивают, то нам стоит расстаться. А ты, Ольга, не думаешь, что твой парень тоже встречается с тобой только из-за родства с президентом?

  Юлия буквально ошарашила меня этим вопросом. Я вдруг вспомнила, как ужасно Илья относился ко мне до того, как узнал из книги, кем я являюсь, и стал обходительным после её прочтения, но тоже не сразу, а лишь, когда увидел в моём уникомпе видео со дня рождения Ирины Храбровой.
  - Возможно, Юлия, ты права. - предположила я. - Подумаю как-нибудь об этом на досуге.

  Вернувшись в этот вечер домой, я не находила себе места, пребывала вся в сомнениях. Да так развила мысль о том, что Илья со мной только из-за родства с семьёй президента, что даже расхотелось с ним встречаться, но понимала, что расставаться с ним должна деликатно, постепенно.

  На следующий день Илья снова пригласил меня в гости к себе домой, но только теперь уже по просьбе его матери. Сказал, что она хочет поговорить со мной о странном поведении отца. Я согласилась. Сначала хотела прийти к ней с букетом цветов, но потом передумала, ведь целью этой встречи было не знакомство с будущей свекровью, а её со мной в качестве с куратора.

  Мать Ильи встретила нас с достоинством старшего человека, спокойно. Она сразу же показалась мне интеллигентной женщиной, одетой в добротный брючный костюм. Не пыталась сразить меня своим внешним видом, как это обычно делают многие женщины при знакомстве с девушкой сына. Она пригласила пройти в гостиную и немного подождать. Вскоре в неё вошёл и отец Ильи, поздоровался со мной, расположился в кресле напротив. Вернулась и мать.

  - Оля, - обратилась она ко мне, - нас с Ильёй беспокоят некоторые странности в поведении Ивана Фомича. А ты, как мне сказал сын, такими явлениями и занимаешься.
  Я лишь молча кивнула головой.

  - Умом я понимаю, - продолжила она, - что с такими проблемами, скорее всего, следует обращаться к психиатру, но мы решили сначала поговорить с тобой. Возможно, такое происходит со всеми людьми, возвращёнными к жизни в клинике «Криориус». И потом, обращение к психиатру может навредить Ивану Фомичу в его деятельности.

  - Что конкретно вас беспокоит в его поведении? - спросила я, хотя уже знала ответ.
  - В нём, как бы это помягче сказать, словно живут два человека, говорят разными голосами. Один из них — это прежний мой культурный муж, а второй.
  После этих слов она замолчала, словно мысленно подбирала точные слова.
  - Ну, договаривай! - заговорил Иван Фомич вызывающим тоном. - Что тебе не нравится во втором?

  - А другой общается вот так. - показала она ладонью на мужа. - И мы не знаем, что нам с этим делать.
  И тут старший Велесов повернулся ко мне и противным голосом спросил:
  - Ты меня простила, девонька?
  Мать Ильи аж задохнулась на мгновение от этого вопроса, а потом спросила:
  - За что она тебя должна была простить?
  - Так это же я её застрелил более ста лет тому назад.
  - Вот видишь, Оля, какую он порой несёт чушь?
  Женщину потрясало от расстройства. Она готова была расплакаться.
  - Я расскажу, что с ним происходит. - начала я осторожно. - К психиатру вашего мужа водить не надо.

И я поведала им с Ильёй, что в теле главы их семьи находится чужая душа, без которой он не смог бы вернуться к жизни. Его собственная душа покинула его тело после его смерти и поселилась в лучшем мире, так как он умер естественной смертью от разрыва сердца. Такие души не возвращаются обратно. В тело Ивана Фомича после разморозки проводник притащил из лазариума душу моего убийцы.
  - Так это правда? - воскликнула мать Ильи.

  - Правда. Он застрелил меня за деньги, которые понадобились ему для лечения собственного сына. Но, когда он принёс их домой, то сын последний раз выдохнул и умер. Убийца похоронил сына, попрощался с женой и ушёл с деньгами бомжевать на Курский вокзал.

  - Бомжевать — это какой-то особенный способ зарабатывать деньги?
  - Наоборот ничего не делать. Он жил там, пропивал деньги с такими же, как он, месяцами не мылся, ходил в одной и той же одежде, источал вонь.
  - Разве такое может с собой творить человек? - не поверила она мне.
  - Может. - заговорил Иван Фомич голосом бомжа. - Меня потом тоже убили.
  - Неужели вы так страшно жили в прошлом веке? - ужаснулся Илья.
  - Нормально мы жили. Это просто мне так не повезло почему-то.
  - А нам-то, что с этим делать?

  - Иван Фомич должен сам договориться с душой, чтобы она молчала и не заставляла его говорить вслух её мысли. Обычные люди живут со своей душой с самого рождения. Душа — это разум человека. Она направляет его по жизни, а мозг человека — это диспетчер, регулирующий деятельность всех органов и систем тела. Душа и мозг становятся единым целым. У мозга есть свойства запоминать всё, чему душа научила человека и что с ним происходило. Душа тоже обладает памятью. Память мозга Николая Фомича и его новой души не совпадают по прошлому опыту жизни, спорят, не уступают друг другу и в настоящих событиях и взглядах на многое. У них разная культура, но они родственные.

  - Что, значит, родственные? - не поняла мать Ильи.
  - Эта душа, скорее всего, принадлежала какому-то предку Ивана Фомича.
  - Боже упаси иметь таких родственников? — всполошилась хозяйка.
  - А что тебе во мне не нравится? - заговорил её муж чужим голосом. - Я, между прочим, в прошлой жизни тоже имел фамилию Велесов.
  Мать Ильи уже открыла рот, чтобы возмутиться, но я взяла её за руку и произнесла первой:

  - Вот видишь, ты тоже Велесов, но не даёшь нормально жить своему потомку. Ты из прошлого века и должен просто наблюдать за тем, что делает хозяин тела, и учиться у него жить по-новому в нынешнем, более совершенном веке. Должен молчать, как положено ученику на уроках. Когда поймёшь жизнь в этом веке и станешь одним целым с телом и его мозгом, тогда и раздражать хозяина самому не захочется. Договорились? Молчи, хотя бы ради того, что ты мне должен мою жизнь. Понял?
  - А ты меня простишь?

  - Прощу, когда научишься молчать. Ну, мне пора.
  Я поднялась с места, попрощалась с хозяевами. Выслушала их благодарность за разъяснения и попросила Илью проводить меня. Уже на улице я сказала ему, что нам не быть вместе. Я не смогу жить с человеком, в отце которого сидит душа моего убийцы.
  - Почему ты раньше мне об этом не рассказала? - спросил он. - Ведь наверняка уже давно об этом знала?
  - Я боролась с тяжкими мыслями, пыталась убедить себя в том, что смогу с этим смириться, но сегодня поняла, что не смогу. Мы останемся с тобой добрыми друзьями, Илюша. Ладно?
  - Иди сюда. - обнял он меня последний раз в качестве своей девушки. - Я всё понимаю.

  Илья отпустил мою руку около входа в метро. Всю дорогу домой мне было грустно, а вернувшись в свою квартиру, я приняла душ, бухнулась в кровать и быстро заснула.
  В последующие дни в университете мы с ним, как и прежде, общались, но больше не встречались. Зато с сестрой стали часто выезжать на экскурсии в другие города на выходные дни, а их теперь было целых три. Люди работали в двадцать втором веке только четыре дня в неделю, особенно не напрягаясь. Всем руководил искусственный интеллект, работу выполняла умная техника и роботы.
  На эти выходные мы полетели в Калининград и не пожалели об этом. Номер в отеле забронировали заранее, и экскурсии заказали по уникомпу. Прилетев в этот замечательный город и разместившись в номере отеля, мы только и успевали потом посещать одну экскурсию за другой. Когда, наконец, все они закончились, мы с Юлией решили просто спокойно погулять по городу.
  Идём мы с ней, глазеем по сторонам, и вдруг она хватает меня за руку и говорит, ткнув подбородком в сторону:
  - Смотри!»

  - Это твой Фурсов? - удивилась я. - Прилетел сюда, а тебе ничего не сказал?
  - Боюсь, что он пасёт меня и здесь. - зло прошипела она. - Смотри, смотри, сидит на скамейке и делает вид, что нас не замечает, глядит куда-то вдаль!
  - А ты нагло подойди к нему и спроси, что он здесь делает?
  - Да запросто! - смелым шагом направилась она к нему.
  Я сразу же, как настоящий корреспондент, включила камеру уникомпа и незаметно начала снимать происходящее точно так, как меня учили коллеги из отдела по связям с общественностью.

  - Привет, Сергей! - с ухмылкой на лице произнесла Юлия. - Меня высматриваешь?
  Тот медленно поднял на неё глаза посмотрел пустым взглядом и произнёс:
  - Меня действительно назвали Сергеем при рождении, а вы кто?
  - Не ломай комедию. - ухмыльнулась она. - За мной следишь?
  Дрожащей рукой он достал из кармана на рубашке пластиковый паспорт и показал сестре, не выпуская из рук:

  - Но сейчас меня зовут по-другому.
  - Спирин Вадим Анатольевич. - прочитала она вслух и почему-то добавила: - Вы же должны были улететь с женой в Америку. Почему вы здесь?
  - О чём вы говорите? Какая Америка? Какая жена? Меня оживили в какой-то клинике через сто лет после смерти. В прошлой жизни я был дальнобойщиком. Моё лицо изуродовал муж моей любовницы и убил. В клинике мне сделали это лицо, а специалисты по нейролингвистическому программированию внушали мне, что я Спирин Вадим Анатольевич. Я устал от них и согласился с тем, что я Спирин. Но после неудачной выписки я вспомнил, какую фамилию носил до своей гибели.
  - И какую же?
  - Фурсов Сергей. А вы, коли подошли ко мне, знакомы со Спириным?
  Юлия включила видео не состоявшейся выписки Тычёблина со Спириным и попросила мужчину посмотреть его.

  Вы здесь есть? - спросила она.
  - Это я — ткнул он пальцем на мужчину с лицом Спирина, стоящего слева. После этого дня я ещё долго находился в клинике, пока на меня оформляли квартиру и меняли фамилию в паспорте.

  - Тогда, почему вы в неё не заселились? - спросила Юлия.
  - Почему же не заселился? Заселился. Меня из клиники привезли в эту квартиру её сотрудники, отдали от неё ключи, сказали, что дверь я могу открывать и с помощью уникомпа, показали полный холодильник продуктов, объяснили, на каких полках в шкафах что лежит, и ушли. Но спустя минут пятнадцать в домофон позвонила женщина, представились сотрудником клиники, попросила спуститься вниз, чтобы куда-то съездить для постановки на учёт. Я спустился, сел в ГАМ-такси, а очнулся вот на этой лавочке. Долгие месяцы я прихожу сюда и жду, что за мной вернутся.
  - Где же вы живёте?

  - Спустя часа два после того, как я очнулся, звякнул уникомп. Я достал его из кармана и увидел на экране сообщение, что на мой счёт клиникой «Криориус» перечислена сумма денег. Я тогда ещё не знал, много это в современном мире или мало. До самой ночи я сидел здесь, всё ждал, что за мной вернутся, а потом пошёл искать пристанище. Нашёл небольшую гостиницу и поселился в скромном номере. Потом обнаружил, что денег на счёте хватает на безбедную жизнь. Администратор гостиницы помог мне снять небольшую квартиру. Вот так я и продолжаю жить. Деньги на мой счёт поступают ежемесячно.

  - Вы кого-нибудь запомнили из тех людей, что вас забирали из дома? - спросила сестра.
  - В ГАМ - такси, кроме пилота сидели ещё двое: женщина и мужчина. Женщина была похожа на ту, в которой второй мужчина из вашего видео признал свою жену. Но тогда я не придал этому значения.
  Не долго думая, я позвонила Шмакову и попросила срочно посмотреть видео, которое сейчас сброшу на его уникомп и сообщить мне, что делать с этим мужчиной.
  Он перезвонил мне минут через тридцать, сказал, что посоветовался по поводу видео с женой и Виталием Реснянским. Втроём решили, что нам надо взять у мужчины адрес, пока оставить всё как есть и вернуться домой без него.
  После этого я представилась Лжеспирину, рассказала, что являюсь сотрудницей клиники, в которой его возвращали к жизни и попросила у него адрес проживания. Он мне его назвал, а я оставила ему номер рабочего уникомпа.

  - Что вы намерены предпринимать? - спросил он. - Я, конечно, мог бы сам вернуться в Москву и вышвырнуть из своей квартиры того, кто в ней поселился. Судя по тому, что ключ от неё исчез, в ней кто-то проживает вместо меня. Но, когда понял, что можно спокойно существовать на те деньги, которые мне перечисляют, то успокоился и остался жить в этом прекрасном городе.
  - Деньги не вечно будут поступать вам на счёт, - предупредила я его. - Вам надо искать себе работу.

  - Я даже представить себе не могу, кем смогу работать в этом новом для меня мире. - забеспокоился он.
  - Могу посоветовать обучиться управлению ГАМ-ом и получить права пилота. А потом устроиться на работу Гам-таксистом. Эта работа не будет сложнее, чем водить огромные фуры.

  - Я подумаю над этим. - улыбнулся он.
  Мы с Юлией попрощались с мужчиной и пообещали друг другу не теряться.
  Сестре я посоветовала не выдать себя перед Фурсовым, а встречаться с ним, как прежде.
  Прошло несколько дней с тех пор, как мы с сестрой летали в Калининград. Мне так хотелось узнать у Шмакова, что клиника предпринимает для того, чтобы вернуть в свою квартиру настоящего Фурсова, а со Спириным разобраться по закону. Однако звонить ему и прямо спрашивать об этом я не решилась, но и победить своё любопытство была не в силах. Поэтому прикупила сладостей и отправилась в клинику, чтобы навестить коллег из отдела, в котором числилась корреспондентом. А потом, может быть, случайно встречу Шмакова.

  Они встретили меня радушно. Сразу же налили чашку кофе, который только что был приготовлен в кофемашине сразу на несколько человек. Начальника в отделе не было. Поэтому все четверо сотрудников расслабились и начали болтать со мной на всякие темы. Один из них рассказал, что теперь все в клинике знают, кто такой Шмаков, и почему он обо мне так печётся.
  - А вы разве не знали, что он оживлённый? - удивилась я. - Вы же давно все здесь работаете.

  - Не знали, потому что наш отдел был создан значительно позже, чем он был оживлён и назначен на должность главного врача.
  - Но врачи же знали!
  - Врачи никогда не раскрывают тайны о своих пациентах. - заявил Антон.
  - А как Николай Михайлович поживает после женитьбы? - поинтересовалась я.
  - Судя по его довольной физиономии, у него всё нормально.
  - Народ, я открою вам одну тайну, только вы нигде не проболтайтесь. - шёпотом произнёс Антон.

  - Кхы-кхы. - кашлянула я. -. Рассказанная тайна уже перестаёт ею быть.
  Мне же было известно, что Шмаков знает, о чём говорят и что делают во всех помещениях клиники.
  - Ладно, не тяни, рассказывай! - поторопил его Петров.
  - Мне стало известно, что жене Шмакова несколько месяцев тому назад подсадили два эмбриона, замороженных в прошлом веке, после того, как его бывшей жене сделали ЭКО. Они оба прижились. А сейчас уже известно, что родятся мальчик и девочка.

  - И она на это согласилась? - удивился Петров. - А вдруг дети будут похожи на бывшую жену, и Шмаков будет любить их больше, чем нынешнюю супругу?
  - Конечно, будет любить больше! - злобно выкрикнул Алексей. - Они же его дети!
  Вдруг Антон встрепенулся и выдал:
  - Прости, Оля, я забыл, что Храброва твоя родственница. А такое болтаю.
  Вдруг дверь отворилась, и вошёл Николай Михайлович.
  - Пошли со мной! - позвал он меня.
  - Иду! - подскочила я со стула и зпосеменила за ним, махнув на прощание рукой коллегам.

  - Зачем пришла? - спросил он меня по пути к его кабинету.
  - Просто так. Решила показаться коллегам, чтобы не забыли, что числюсь в их отделе.
  Он открыл дверь и первым в неё вошёл. Я осторожно вошла следом, чтобы не наступить ему на ноги. Он уселся на своё крутящееся кресло и повернулся ко мне лицом. Я же опустилась на диван.
  - Тебе известно, что настоящий Фурсов уже вернулся в свою московскую квартиру? - спросил он, сцепив пальцы рук перед собой.
  - Нет. А прежнего, куда дели?

  - Арестовали. Арестовали и его, и его супругу.
  - Поделом ему! Не будет квартиры отбирать у людей.
  - Если бы дело было только в квартире? Он шпионил в Москве вместе со своей женой.
  Я не поверила своим ушам, а потому спросила:
  - Он же не так давно выписался из клиники! Как он смог этим заниматься?
  - Когда Спирина потребовала вернуть собственное лицо мужу, её подселили в его бокс. А я, не чувствуя от этой парочки какой-либо опасности, не стал просматривать записи видеонаблюдения из их бокса. Да и сил у меня уже на всё не хватало. После того, как ты прислала мне видео из Калининграда, я просмотрел его и отправил Виталию Реснянскому, так как знал, что они знакомы по его прежнему месту работы. Показал видео и Ирине. Спустя полчаса в клинику нагрянула группа спецов, которые изучали записи видеонаблюдения из бокса Спирина и Фурсова. С настоящим Фурсовым Спирины не контачили, а вот разговоры супругов между собой их заинтересовали.

  - Чем?
  - Об этом мне Виталий рассказал позже. Спирина прибыла в Россию забрать тело мужа и оживить его в американской клинике, в которой дали вторую жизнь  ей самой. Узнав, что её мужа уже оживляют, осталась в Москве. Позже, проживая с ним в боксе после реконструкции и косметической операции на его лице, начала уговаривать его вести шпионскую деятельность в России в пользу США. Первое время он отказывался, но, после того, как она напомнила ему, что в прошлом веке они прибыли в Москву именно с этой целью, а он погиб, не выполнив миссию, согласился. Она постоянно напоминала ему, как хирурги московской клиники собирались провести операцию по пересадке его головы на донорское тело, заранее зная, что он умрёт. И добавляла, что он должен отомстить стране, в которой к нему так отнеслись. А вот она, любящая его женщина, спасла его от гибели и увезла в порядочную страну.

Реснянский ругает себя за то, что поручился за него и предложил зачислить в штат предприятия, входящего в состав корпорации, работающей на оборонку. Оказалось, что Спирину всё же удалось снять копии с важных документов и отправить в США.
  - Никогда не узнаешь, кого возвращают к жизни в нашей клинике. - задумчиво произнесла я. - Вот и первый шпион здесь родился.
  - Ну хоть ты не трави мне душу! - взбеленился Шмаков. - Я итак подумываю уволится отсюда, узнав о том, что какие угодно души могут вселяться в тела людей, умерших своей смертью.

  - Неужто основатель хранилища компании «Криориус», который в прошлом веке перед группой корреспондентов заявил что не умрёт, испугался трудностей и сбежит?
  - Ну я же не умер навсегда! - посмотрел он на меня исподлобья. - И ты продолжаешь жить!
  - И другие тоже будут жить. Вы на своём месте, Николай Михайлович. Как же клиника будет существовать без вас, если уволитесь?
  - Не бывает незаменимых людей! Всё, Ольга! Иди домой! Я устал от тебя!
  Я поднялась с дивана и поплелась к двери. Потом резко обернулась и громко выдала:
  - Не грубите двоюродной прабабке своей жены!
  - Что? - подскочил он с кресла.
  Но я рассмеялась, выскочила из кабинета и поспешила к площадке перед лифтами.





Все персонажи и события в романе
вымышлены. Любое совпадение случайно.