Отдел девятый Что аристократично 9-258

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел девятый: Что аристократично 9-258

9-258
Завышенная планка

Изумляюсь обилию слов заверченных в скорлупу непонимания, что не мешает им цвести и размножаться.
Взять ту же «коррупцию», все понимают, что это бяка, низзя и а-я-яй. И что водитель, перебежавший мне дорогу своей тюнированной тачкой на пешеходном переходе — коррумпированный фашист, потому что мне был зелёный, а этот …

Однако до сих пор, даже я не всверливался в это слово глубже политпроглотов на тв-1 или оппозиционерских дождевиков.
Чтобы щекотать свою эгу, мне хватало осознания, что моё знание опережает ихнее (и технее и технее) глубинным пониманием корней. Эта красава, моя эга, знает, что коррупция, когда ей в корень заглянуть, — всего навсего: гнильё.

Значит тот падла на переходе — гнилой фашистюга. И этого вполне хватало нам с ней на двоих для внутреннего самоутверждения, самоуважения и сдержанности от обосновано естественных  плевков в догонку, Всё равно уже уехал пропадлИна.

Но только именно данный пункт помог понять ошелушённый смысл коррупции.
Прежде всего — это отход и ломка своих жизненных инстинктов, то есть, когда они начинают прогибаться под то, что им не по шерсти и вообще — дикость.

Скажем, если сериальный убийца сжалится над своей жертвой даже в удобном для совершения привычного акта месте, он уже корумпированный подонок.
Точно также, мне западлО написать «серийный» вместо «сериальный», это претит моему писательскому чутью, которое нельзя безнаказанно переступить в этом благородном ремесле.

И, логично исходя из вышесказанного, коррупция у каждого своя, согласно заложенным в нутро каждой особи инстинктам. Они, в свою очередь, должны отвечать классовой принадлежности индивида.

 И здесь у нас Ф. Ницше не разменивается по мелочам, а расчленяет коррупцию аристократизма. Это не больно, аристократы настолько виртуальный плод его возвышенных фантазий, что от его скальпеля никому не тепло не холодно.

Аристократия Франции, с каким-то отвращением отрекшаяся от своих привилегий в начале Великой Фр. революции — образчик такой коррупции:

«… это был собственно лишь заключительный акт длившейся века коррупции, в силу которой она [аристократия] шаг за шагом уступала свои права на господство и принизилась до *функции* королевской власти (а в конце концов даже для её наряда и украшения). Но в хорошей и здоровой аристократии существенно то, что она чувствует себя *не* функцией (всё равно королевской власти или общества), а *смыслом* и высшим оправданием существующего строя…)»

Ах, как он безжалостно розгами! Розгами! Всех этих кичливых потомков российских голубых кровей с их сертифицированными родословными! А толку? Их коррумпированным задницам — это что божья роса с гусиных гузок.

«… основная вера [аристократии] должна заключаться именно в том, что общество имеет право на существование *не для общества* (курсив мой), а лишь как фундамент и помост, могущий служить подножием некоему виду избранных существ для выполнения их высшей задачи и вообще для высшего *бытия*…»

Оглядываясь на локальный случай Великой Окт. революции, нетрудно заметить, что жертвы огромного количества людей, которые должны быть подавлены и принижены ради аристократии до степени людей неполных, до степени рабов и орудий, с бездумной готовностью прокорумпировались шайкой-лейкой из попугаев марксистских цитат и их боевиками из уголовного мира, когда крестьянские массы (в который раз!) убедились, что «аристократы» не исполняют своих функций — не знают даже зачем им такие привилегии и, следовательно, высшие бытие никому не светит.

За что страдали мы, робяты? Споконвечно!
(А дальше по старинке — без гильотин…
Впрочем, опомнились и вернулись к своим глубинным, некоррумпированным инстинктам, сгибая выи под ярмо жулья и стрекулистов.)