Киношедевры Мурану и Мастер и Маргарита 2

                Продолжение.

     Что же касается философского содержания «Фауста» Мурнау,  то, судя по всему, отношение Булгакова к нему было двойственным.
     Онтологическая картина мира, положенная в основу сюжета этого фильма, Булгакова категорически не устроила. Осмелюсь утверждать, что одной из мотиваций к написанию романа о Дьяволе стало намерение писателя её опровергнуть.
     Булгаковское опровержение  начинается прямо с цитаты из Гёте, которую он предпослал роману в качестве эпиграфа:  "Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо" ( перевод самого Михаила Афанасьевича).
     Что даёт основание для столь смелого предположения? А то, что парафраз именно этой цитаты («Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла») присутствует и в фильме «Фауст». Причём, присутствует уже в прологе, т.е. почти в самом начале фильма, при заключении пари Михаила Архангела с Мефистофелем.
     Когда речь заходит о Фаусте, Мефистофель даёт ему следующую  характеристику: «Такой же плут, как остальные.  Учит добру, но совершает зло».    
     Эти слова Мефистофеля  являются  «перевёрнутым, вывернутым наизнанку стихом»* из поэмы Гёте (в которой как плут характеризуется сам Мефистофель, причём, Богом).  Они тоже служат как бы эпиграфом ко всему, что приключается с Фаустом по сюжету фильма.
     Мефистофель «играет» на стремлении Фауста к добру, подтверждая пословицу «Благими намерениями дорога в ад выстлана». Ведь старый алхимик оказывается во власти Мефистофеля из-за присущего ему чувства сострадания к людям.
     И это делает Фауста Мурнау самостоятельным героем, не сводимым ни к персонажу народной легенды - впавшему в гордыню и тщеславие учёному-чернокнижнику, ни к персонажу Гёте, наделённому стремлением и неутолимой жаждой деятельности самим по себе и только в конце жизни обретающему цель деятельности в помощи людям.
     Старый алхимик потому и обращается к силам Тьмы, что исполненный сочувствия к горожанам, гибнущим от чумы, не может им помочь, несмотря на все знания, которыми обладает. Перед лицом необъяснимых человеческих страданий и  тем фактом, что чума уносит даже самых безгрешных людей, он, теряя опору в христианской вере, обращается к «повелителю Тьмы».      
     Парафраз гётевского стиха логически следует из онтологической картины, которую режиссёр рисует в прологе, - картины противостояния и борьбы Света и Тьмы, «непримиримой враждебности божественного и дьявольского начал, где божественное однозначно синонимично понятию «добро», а дьявольское ассоциируется с абсолютным злом». 
     Слово «картина» здесь  имеет  самый прямый смысл. Для передачи противостояния Света и Тьмы в лице Михаила Архангела и Мефистофеля режиссёр использует различные средства – цветовой контраст белого и чёрного, контрастное освещение, расположение фигур – Михаил Архангел вверху, Мефистофель внизу.   
     «В фильме нет места специфической гётевской нюансировке, ярко выраженной в обоюдной симпатии Господа и Мефистофеля», где Господь «определяет его миссию – побуждать человека к деятельности, дабы он не предпочёл безусловный покой».***
     Но то, что режиссёр прибегает к переворачиванию гётевского стиха, означает, что он хорошо продумал философский замысел своего фильма как кардинально отличающийся от замысла великого немецкого поэта. Мурнау явно рассчитывал, что культурный зритель заметит парафраз цитаты из Гёте. 
               
                Продолжение следует.

*Черненко Ирина Анатольевна. «Экспрессионистский «Фауст», или почему Мефистофель опять проиграл пари». 2016.
** там же.
*** там же.