12. Толстовство. Пацифизм

           Толстовство.Христос и Толстой:отношение к войнам

  Толстой представлялся некоторым едва ли не революционе­ром. Однако в борьбе двух лагерей, радикального и лояли­стского, которая оп­ределяла политическую и социальную жизнь России тех лет, он был в равной степени далек от обеих сторон. Лоялистам он казался опасным анархистом, отрицающим государство и все его институты. Настоящих же революционеров, эсеров и социал-демократов, отталкивало толстовское убеждение, что пере­устройство общества — лишь производная от внутреннего самосовершенство­вания человека и социальный переворот сам по себе ничего не даст.
Тем не менее у него оказывается множество последователей из самых разных социальных слоев.
    В 1880-х годах под влиянием  учения Л. Н. Толстого возникает религиозно-этическое общественное течение-толстовтво.Это движение выделялось не отрицанием, а свободой от сословных и религиозных рамок и других формальных признаков. …
Толстовцы критиковали Православную церковь и вообще официальную религию, а также государственное насилие и общественное неравенство. Они отвергали догматы христианской Церкви, исповедовали антитринитаризм.Главными принципами  толстовцев являются: всепрощение, непротивление злу насилием, отказ от вражды с любым народом («любите врагов ваших»), провозглашённые Христом в Нагорной проповеди, а также «любовь к ближнему», нравственное самоусовершенствование. Толстовство включает в себя идею достижимости утопической перспективы: стоит людям поверить учению Христа и исполнять его, и мир будет на земле - мир общий, ненарушимый, вечный. Они  мечтали об основании новой религии, соответствую­щей развитию человече­ства, религии Христа, но очищенной от веры и таинственно­сти, рели­гии практической, дающей блаженство на земле, и фундаментом этой прак­тической религии становится не вера и не Церковь, , а моральные заповеди.
Будучи по своим убеждениям последовательными пацифистами, толстовцы отказывались от несения военной службы.На этом, одном из основных выводов учения Толстого -следует остановиться более подробно.

                Христос и Толстой :пацифизм

     Хотя в Новом Завете прямо не осуждается воинское служение, что видно на примере благочестивого сотника, воинов, приходивших креститься к Иоанну Предтече, сотника Корнилия и других, часть христиан могла избегать военной службы по причине нравственной распущенности, царившей в римской армии, а также из-за нежелания участвовать в языческих ритуалах, сопровождавших военную жизнь.
Ранняя церковь в Римской империи занимала ненасильственную позицию, когда дело доходило до войны, поскольку были вдохновлены жертвенной жизнью Иисуса
Ранняя церковь была пацифистской, но на протяжении II и III веков происходило растущее приспособление к военной службе, и ко времени Константина стала возникать этика справедливой войны (     ).Несмотря на то, что концепция «справедливой войны» была широко принята на раннем этапе, война не рассматривалась как добродетельная деятельность, и выражение заботы о спасении тех, кто убивал врагов в битве, независимо от причины, за которую они сражались, было обычным явлением. Некоторые раннехристианские писатели придерживались миротворческой пацифистской позиции. Так Иустин Мученик писал: «И мы, которые прежде один другого убивали, не только не враждуем с врагами, но, чтобы не солгать и не обмануть делающих допросы, с радостью исповедуем Христа и умираем». При этом пацифизм не являлся преобладающим направлением в жизни раннехристианской церкви. С течением времени всё больше христиан избирало военную службу.
После обретения христианами государственной власти при Константине Великом пацифизм почти исчез из сферы церковной мысли и практики
Приписываемое Иисусу высказывание «Я пришёл не принести мир, но принести меч» все чаще было истолковано как призыв к оружию для христиан. Несмотря на свои основные принципы любви и мира, христианство, всегда имело жестокую сторону….

Л.Н.Толстой:  «…. И я обратил внимание на то, что делается во имя вероисповедания, и ужаснулся, и уже почти совсем отрёкся от православия. ..
В это время случилась война в России. И русские стали во имя христианской любви убивать своих братьев. Не думать об этом нельзя было. Не видеть, что убийство есть зло, противное самым первым основам всякой веры, нельзя было. А вместе с тем в церквах молились об успехе нашего оружия, и учители веры признавали это убийство делом, вытекающим из веры. И не только эти убийства на войне, но во время тех смут, которые последовали за войной, я видел членов церкви, учителей её, монахов, схимников, которые одобряли убийство заблудших беспомощных юношей. И я обратил внимание на  всё то, что делается людьми, исповедующими христианство, и ужаснулся.......»