Отдел девятый Что аристократично 9-260

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел девятый: Что аристократично 9-260

9-260
Сложный пункт

Всего два стимула побуждают меня продолжать трудный путь по нехоженой стране открытой Ницше. Индийскому слону древности вдвое легче пришлось, — ему в уши штыркали всего одной острой палкой, она же стимул.

Первый из них — сострадание к последующим, пусть даже виртуальным, землепроходцам, оно понукает меня к составлению данного конспекта неведомых идей оболганного Фридриха. Гуманистическая жалость меня донимает по отношению ко мне подобным.

Ну, а стимул № 2 — моё преклонение перед и стойкая верность идеям Ницше, конечно, великого, но увы, это слово чересчур засидели словописцы бескрылые, но жужжливые.

А пункт — красава, упоительно хорош, буквально пиршество ума и перевод его в конспект, подобный предыдущим — моральное преступление. Но куда денешься, когда на каждое ухо по стимулу, и оба они шибко острые…

«Есть *мораль господ* и *мораль рабов*… мы видим также попытки [в продвинутых культурах] согласовать обе морали, … ещё чаще они переплетаются одна с другой, взаимно не понимая друг друга, иногда же упорно существуют бок о бок — даже в одном и том же человеке, в *одной* душе.»

Различия моральных ценностей возникли либо в господствующей касте, либо среди рабов и зависимых всех степеней.
В первом случае (made by masters) отличие заключается в гордых, возвышенных состояниях души. Всё прочее такой гордец относит к презренному. В такой морали «хороший vs. плохой» = «знатный  vs. презренный», а противопоставление «добрый vs. злой» не господская придумка.

Особые приметы презренного:
труслив, малодушен, мелочен, думает об узкой пользе, недоверчив, смотрит исподлобья, унижается; собачья порода людей терпящих дурное обращение, льстецы-попрошайки и — главное — лжецы.

(Аристократы уверены, в лживости простого народа. «Мы, правдивые» — так называли себя благородные Древней Греции. Люди знатной породы считают *себя* мерилом ценности, дающими достоинство вещам, они *созидают ценности*, которые обнаруживают в себе. Это — мораль самопрославления.)

Знатный человек помогает ни из сострадания, а от избытка своей мощи, чтит в себе человека мощного, властвует над самим собой, охотно проявляет строгость и суровость по отношению к самому себе, благоговеет перед строгим и суровым. Для таких людей сострадание безнравственно (римлянин казнивший своего сына, который выиграл сражение, не исполнив полученный от отца приказ). Отсюда их ирония и лёгкое презрение по отношению к сочувствию и «сердечной теплоте».

(Блин! Чем старше становлюсь, тем я знатнее!)

Глубокое уважение к древности и родовитости (предков) и несодействие потомкам — типичное в морали людей сильных.
Тогда как люди «современных идей» верят в «прогресс» и в «будущее», их коробит, что властвующие признают только себе подобных, а с остальными поступают по своему капризу.

(И. Маск уволил служащего, который сообщил боссу о падении рейтинга Маска среди пользователей Х, потому что в его обязанности входило сообщать такие данные. По примеру суровой знати, Илон не стал сдерживать душевного порыва. Но рабская струнка в его душе, заставляет бегать и палить из автомата (потея, тяжело дыша), чтобы тупые тёлки ставили  лайки  снимкам его крутой забавы в том же Х.)

Способность и обязанность к долгой благодарности и долгой мести — но лишь в среде себе подобных, тоже из кодекса знатья.

Другое дело мораль рабов:
людей насилуемых, угнетённых, страдающих, несвободных, не уверенных в себе, усталых.

Раб смотрит недоброжелательно на добродетели сильного, скептически и с недоверием к «хорошему» у сильных, убеждает себя, что не в этом счастье. У него другой список достоинств:
сострадание, услужливая, готовая на помощь рука, сердечная теплота, терпение, прилежание, кротость и дружелюбие — всё, что полезно выжить под бременем существования.

Мораль рабов, по сути, мораль полезности.
Вот где источник противоположения «добрый vs. злой»

Злое: всё мощное и опасное своей грозностью, хитростью и силой, не допускающей презрения. Злой — возбуждает страх.
А по морали господ, именно «хороший»  возбуждает и  стремиться возбуждать страх.
(Вот откуда закон Зоны — возбуди страх, и тебе будет хорошо.)
Как следствие рабской морали к «доброму» человеку относятся с некоторым пренебрежением, добрый, по понятиям рабов — не опасен.

Коренной различие двух моралей:

Раб:
стремление к свободе, жажда счастья и наслаждений, порождаемых чувством свободы.

Аристократ:
искусство и энтузиазм в благоговении и преданности.

Отсюда вывод, что любовь, как *страсть* непременно знатного происхождения.
Ведь её выдумали провансальские трубадуры, благодаря чему Европа вообще состоялась…

Ну, а дальше, тут уже и понимать нечего,  просто проснись и пой:

All we need is love — rra-ta-ta-ta-ta!