Роман Переплёт т. 3, ч. 2, гл. 16

Да только сон его почему-то не брал. Он всё ворочался, прислушивался. А, если и забывался, то совсем ненадолго. А когда просыпался, то, оторвав голову от подушки, долго вслушивался в тишину. За окнами всё давно стихло. Двери в комнатах он оставил приоткрытыми. Это, чтобы лучше было слышно Елену. Иногда он вставал, подходил к двери, за которой она спала, и прислушивался. Дыхание у неё было ровным и спокойным…
Он заснул только под утро. Впрочем, и когда он спал, его всё никак не отпускало ощущение тревоги. Проспал он совсем немного, и лишь забрезжил рассвет, открыл глаза…
Вылёживаться он не стал, а сразу отправился в ванную. Уже возвращаясь из ванной, он застал в зале Елену. Она была одета и собралась уходить.
- Ты, куда? – спросил он. 
- Как, куда? Домой. - смущённо улыбнулась Елена.
- То есть, как домой? Давай, хотя бы позавтракаем вместе. Кстати, как ты себя чувствуешь?
- Да вроде бы ничего. Нет, правда, ничего, - прибавила она, заметив в его глазах сомнение.
- Точно?
- Точно. Нет, правда, у меня всё в порядке. 
- Тогда пошли пить кофе, - позвал он и сам отправился на кухню. – Кстати, там ещё со вчерашнего много чего осталось.               
 Но от кофе Елена отказалась, сказав, что от кофе ей бывает нехорошо. Тогда он налил ей слабенького чая. А к чаю предложил кусочек вафельного торта. Он купил его дня за три до этого. Но и от торта она отказалась, ограничившись корочкой хлеба и несколькими ломтиками сыра. И всё же было заметно, что она не вполне ещё оправилась, хоть и старалась выглядеть бодрой и весёлой. Её выдавали глаза. В них читались затаённая грусть и усталость.   
Позавтракав, Сергей пошёл проводить её до дому. Там она пригласила его подняться, но он отказался.
- Ты лучше вот, что, - сказал он, - ты постарайся за эти два дня хорошенько отдохнуть. А заодно и отоспаться. Ну, а, если что, звони, ну, или приходи, я буду только рад. Да, и помни, я во вторник за тобой зайду. Часикам этак к восьми.
- Зайдёшь? – удивилась Елена. – Зачем?
- То есть, как это, зачем? Мы же с тобой обо всём договорились.
- А, ты про поликлинику? – сразу погрустнела она. 
- Вот именно. Кстати, ты не забыла про наш вчерашний разговор? Ну, про моё предложение. Так вот, знай, я говорил серьёзно. Слышишь? Поэтому прошу, не тяни, с ответом. Ты даже себе не представляешь, как для меня это важно.
Простившись с Сергеем, Елена поднялась к себе на этаж. Она как раз отпирала дверь, когда затрезвонил телефон. Она едва успела отпереть дверь и подбежать к трубке. Звонила Ольга.
- Ты, как там, подруга? - едва поздоровавшись, поинтересовалась она. – А как он, ничего?
- В каком смысле?
- Ну, как в каком? Я спрашиваю, он к тебе не приставал?
- Господи, - выдохнула Елена, - у тебя только одно на уме.
- И всё-таки, приставал или не приставал? 
- Ну, не приставал. И, что?
- Что, даже совсем, совсем ничуточки? – недоверчиво хохотнула та. - Вот ни в жизнь не поверю. Ну, признавайся, ты ведь что-то от меня скрываешь?
- Ну, говорю же тебе. Да, и не до того нам было.
- А, что так? – насторожилась та.
- Да так… долго рассказывать. Ну, а вы там, как, повеселились? - меняя тему, спросила Елена. 
- О, ещё как! Вот только я, кажется, опять перебрала. Даже и не знаю, как это получилось… Короче, я лучше сейчас к тебе забегу. Не хочется по телефону.
И верно, не прошло и получаса, как она уже звонила в дверь. Елена встретила её в домашнем халатике, умытая и посвежевшая. Боли в животе её больше не беспокоили, и это уже само по себе прибавило ей настроения.
Но зато Ольга, при всём своём здоровье и при всей своей обычной жизнерадостности, на этот раз выглядела помятой и как будто даже растерянной. Лицо её было отёчным, глаза смотрели тускло и настороженно. Волосы, кое-как скрученные в некое подобие шишки, больше смахивали на воронье гнездо.
- Боже, если б ты только знала, - сразу от дверей пожаловалась она, - как у меня раскалывается голова. – Она стянула сапоги и, поскидав на стул пальто и шапку, последовала за Еленой на кухню. – Ума не приложу, - продолжала она, взгромоздившись на маленькую табуретку, - и как это я так опростоволосилась. 
На плите уже шумел чайник.
- Да, что с тобой? – с сочувствием улыбнулась Елена. – Тебя словно через центрифугу пропустили? 
- То-то и есть, что пропустили, - хмуро подтвердила Ольга. – Да, можно и так сказать. Да ещё этот придурошный Ковтун… Я ведь не думала, что он такое животное. Да, - поморщилась она, потирая виски, - и надо же мне было так нагрузиться. Вот веришь, я даже не помню, как добралась до кровати. И, видно, сразу, отключилась. А этот уж тут, как тут.
- Кто?
- Да, Ковтун, я же говорю. То-то он весь вечер мне в рюмку подливал…
- И, что?
- А то! – мрачно выругалась Ольга, употребив пару словечек из уличного жаргона. - Я даже понять ничего не успела, а он уже... Ну, в общем, открываю глаза, а надо мной - его рожа. Да ещё и не бритая, прикинь. Ох, и поизмывался же он надо мной. Даже не дал мне толком проснуться. Да ещё и ненасытный какой! Вон голова у меня до сих пор раскалывается. Да, что голова, меня будто грузовик переехал, всё тело ноет. Вот же мужлан, дорвался, называется!.. Послушай, у тебя выпить ничего не найдётся? А то у меня дома хоть шаром покати, всё вылакали засранцы.
- Не знаю, кажется, что-то было. – Елена открыла холодильник и достала бутылку. В ней ещё оставалось с полбутылки вина.
- О! – обрадовалась Ольга. – Портвейн! Как раз то, что надо. Доставай-ка сюда стаканы… 
- Да, но ведь ты сама говорила, что терпеть его не можешь, - сказала Елена, наблюдая, как подруга разливает вино.
- Ты про Ковтуна, что ли? Ну, говорила, и что теперь. - Она выплеснула в рот вино, и вся содрогнулась. – Так уж получилось, виновата я, что ли? Говорю же, ничего не соображала.  Ну, перебрала, с кем не бывает. Но зато ты бы видела, как он весь вечер меня обхаживал! Прямо, куда ни глянь, всюду он, да ещё этими своими глазками, так прямо меня и раздевает. Вот такие, подруга, дела. – В довершение вздохнула она. – Собственно, я только с час назад всего, как очухалась.    
- Погоди, а как он вообще оказался в вашей компании? Ведь, когда мы разговаривали, ты ничего про него не говорила. 
- Ну, не говорила, - вильнув глазами, пробормотала Ольга. – Ну, как, как, я его пригласила.
- Ты!
- Ну, а что? Он перед этим… ну, в школе, ещё на вечере… короче, он ко мне подрулил, ну и давай плакаться. Так, мол, и так, говорит, мол, Новый Год на носу, а ему даже и встретить его не с кем. В общем, разнылся, ну, а что мне оставалось делать? Жалко, человек всё-таки. Ладно, говорю, приходи… А оно видишь, как всё обернулось. Вот и жалей людей после этого. Хотя поначалу он всё к Танюхе пытался клеиться. Я даже злиться начала. Правда, та его мигом отшила. Она же с Вадиком, ты же знаешь… Вот тогда-то он на меня и переключился. Хотя я перед этим была с Аркашкой… Но ты же знаешь Аркашку, этого баламута и трепача. Его ж хлебом не корми, а только дай языком почесать. Вот, Ковтун его и шуганул. Правда, тот в обиде не остался, и тут же стал бить клинья к Иришке… Вот такие, подруга, дела… Эх, - вздохнула она и почесала под грудью, - вот бы ещё и сигаретку… Да, знаю, знаю, я уже и не спрашиваю. Надо было взять по дороге.   
- Да, - задумчиво усмехнулась Елена, - видно, повеселились вы на славу, нечего сказать. Ну, и что дальше? – спросила она.
- Да, чёрт его знает, что,  - беспечно отмахнулась Ольга, Похоже, вино вернуло ей бодрость духа. – И вообще, откуда я знаю. Короче, посмотрим, там видно будет.
- Да нет, я про Ковтуна?
- Ну, а что Ковтун?   
- Я спрашиваю, а ты не боишься от него забеременеть?
- Забеременеть? От Ковтуна? - убрав улыбку, встревожилась Ольга. – Чёрт! – Она хлопнула себя по толстым ляжкам, - Я об этом как-то даже не подумала. А ведь ты права, всё может быть, - Впрочем, тревожилась она недолго, и уже через пару минут снова расплылась в улыбке. - Да, чуть не забыла, а ведь он замуж мне позвал.
- Замуж! – ушам своим не поверила Елена.
- Ну да, - ухмыльнулась та. - я ещё и глаза не успела продрать, а он как брякнет: «А давай-ка, говорит, цыпочка, с тобой распишемся? Уж больно ты, говорит, вкусненькая, как раз по мне»… В общем, всё в таком духе. 
- Цыпочка, значит,  - задумчиво пробормотал Елена. – Что, так прямо сразу и расписаться? 
- Так я о чём и говорю. – хохотнула Ольга, так что вся грудь её пошла ходуном. - Нет, он, конечно, порядочная скотина, я понимаю, - сделав серьёзное лицо, насупилась она. - Да и умом особо не блещет. Хотя с другой стороны, - ухмыльнулась про себя она, - а кто нынче хорош? Да вот хоть взять того же Аркашку. Ну, что с такого взять? Ни мужик, ни баба – трепло, одним словом. Трепло и слюнтяй. Ковтун только цыкнул на него, и он тут же испарился. Да и другие немногим лучше. Ну, а этот всё-таки…   
- Ну, и что же ты ему ответила?
- Да, в общем,  пока ничего. Сказала только: «Уж больно, говорю, ты быстрый». В общем, пообещала, что подумаю. Ну, а там посмотрю на его поведение.
- Да, да, - рассеянно пробормотала Елена,  - вот и я тоже… - Она, правда, тут же спохватилась, но было уже поздно.
- В смысле? – так и вцепилась в неё Ольга, наведя на неё прищуренный взгляд. – Ты это, подруга, о чём?
- Да, так, ни о чём, - попыталась было уклониться Елена.
- Ни о чём, значит? – ещё сильней прищурилась та. – Как же, скажи кому, так я тебе и поверила. Э нет, давай-ка выкладывай? Ведь я же ничего от тебя не таю. 
- Да, говорю же тебе, это я просто…
- Как же, просто, - наседала Ольга. – Просто у неё. У тебя ничего просто не бывает. Так что, давай, не увиливай. Или мы уже не подруги? Короче, признавайся, он, что… Тверской твой… он что, предложение тебе, что ли, сделал? Ну, ну, не крути головой, я ведь всё равно по глазам всё вижу.
- Ну, сделал, и что?
- То есть, как это, что! - так и заклокотала Ольга. - Как это, что! Ты, что это, подруга, совсем, что ли, сбрендила? Ведь сама же говорила, что он тебе нравится. Говорила или нет?..  А теперь, что, на попятный?
- Да я же не отказываюсь, - потупив глаза, пробормотала Елена. – Я только думаю…
- И что, интересно?
- Я думаю, ну разве такая ему нужна.
- Ничего себе! – снова заквохтала Ольга. – Она думает. А, какая же ещё?  Уж, по крайней мере, ты девушка добрая, красивая… Ну, а то, что у него было с этой… как её?.. с Раисой. Земля ей пухом… Ну, так, а чего ты хочешь, мужики, они и есть мужики. Всё-таки женщина она была эффектная. Любой на такую мог клюнуть. Впрочем, что уже о ней вспоминать. Да, не повезло, бедняжке. Надо же, кто бы мог подумать! Вот жизнь… А, кроме того, - прибавила она, - я почти уверена, что Тверской всё равно бы на ней не женился. Это было ясно и так. К тому же у них ещё раньше всё закончилось. Мне сам Ковтун об этом рассказывал. 
- Ну, не знаю, - задумчиво проговорила Елена. - А вообще, жаль мне её, такая была красивая женщина! Личность. Хотя, ты, может быть, права, мне тоже кажется, что Сергей вряд ли бы на ней женился.
- Вот именно, – с энтузиазмом подхватила Ольга. – О чём я и говорю. А раз так,  то чего мы её обсуждаем? Тем более, что её уже нет. Жаль, конечно, но, что тут поделаешь.   
- Да я, собственно, не из-за неё, - с грустью заметила Елена.
- А из-за чего же ещё?
- А ты будто бы и не знаешь. Да и вообще, с моим ли здоровьем…
- Ну, пошла, поехала, - расфыркалась Ольга. - Опять завела свою любимую пластинку. Здоровье. Ну, здоровье, и что. А ты покажи мне хоть одну, которая бы не жаловалась на своё здоровье. А есть ещё и такие, которые вроде бы и не жалуются, а только копни их поглубже, там такое повылезает, мама не горюй. Там у них, можно сказать, вся медицинская энциклопедия.
- Ну, ну, не преувеличивай, - сдержанно улыбнулась Елена. – А насчёт здоровья… Да вот хоть взять тебя. Тебе сам бог велел, выйти поскорее замуж и нарожать целую кучу детей.
- Хм, ещё, чего? - приосанилась Ольга. – Как же, так прямо и разогналась. И вообще, что с ними делать, с детьми-то? Одни сплошные заботы и расходы. Ну, уж нет. Ну, одного, я ещё понимаю… ну, максимум двух… но, чтобы больше… Да ни в жизнь.  Так и для себя пожить не успеешь. А женщины, они ведь стареют быстрее, чем мужики.
- Ну, и зря, - вздохнула Елена. – А вот я детей обожаю. Будь бы моя воля, а главное, здоровье, да у меня бы их было не меньше пяти. 
- Сколько, сколько! Пяти! – всколыхнулась Ольга. – Да ты спятила, как я погляжу! Пяти! Ну, и на кой чёрт тебе такая орава? Это же всё одно, что крест на себе поставить. Всё одно.
- Ну, почему же? – улыбнулась Елена. – А по-моему, как раз всё наоборот. Ведь это же здорово! А, когда они ещё маленькие, это же… это же так!.. ну, я просто не знаю! – Как бы в предвкушении она вся сжалась в комочек, обхватив себя руками, и словно засветилась в счастливой улыбке.   
- И ничего не нахожу здорового, - почесав бок, хмуро пробурчала подруга. – Ну, а если даже и так, то чего же ты тогда теряешься? Вот и выходи за своего Тверского… Нет, в самом деле, пока он не передумал. А то, я их знаю, у них сегодня одно, а завтра уже другое…
- Да, как же я за него выйду!- почти в отчаянии выкрикнула Елена. - Говорю же тебе, это не с моим здоровьем! Вот и этой ночью меня снова так прихватило… я даже подумала, что это всё.
- Что, значит, всё?
- А то и значит. Ой, Ольча, чувствую, не кончится это добром. Я ведь чуть даже сознание не потеряла… а, может, и потеряла ненадолго…  так было больно.
- Иди ты! – не на шутку встревожилась Ольга. – Ну, и?.. И как же ты всё-таки?.. А, что Тверской? Он-то где был?
- Так со мной и был. О, если бы не он… Это ведь он почти всю ночь меня выхаживал. Хотел даже звонить в «скорую», да я не разрешила.
- Ну, и зря, может, и следовало бы?
- Нет, не думаю. Да ещё и в новогоднюю ночь… Ну, привезли бы меня в приёмный покой, и пролежала бы я там до утра. Вон наша Танюха рассказывала. Её вот так же под самые майские праздники скрутило с аппендицитом. Ну, и что. Вызвали скорую, а те отвезли её в 1-ую городскую, там ей поставили какой-то укол, и она, бедная, так до утра на кушетке и прокорчилась. Благо, что аппендикс не лопнул, а то бы ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. А то, может, ещё и похоронили бы.
- Да, дела, - озабоченно заёрзала на стуле Ольга. – Ну, и как же ты теперь? Теперь-то хоть отпустило?
- Вроде бы да. Я даже немного поспала.
- Поспала? – снова всколыхнулась Ольга. – Погоди-ка, я что-то… А, когда же он предложение тебе успел сделать? Сама же говоришь, что у тебя был приступ…
- А вот, когда я пришла немного в себя, вот тогда и сделал.
- Ну, ничего себе! - не то с одобрением, не то с осуждением фыркнула Ольга. – Вот это да! Надо же, нашёл тоже время. Совсем, что ли, ненормальный?
- Ну, почему же сразу ненормальный? 
- Ну, а как же. Ты, значит, тут корчишься со своим животом, а он ещё и лезет со своими предложениями. Да он просто чокнулся! Хотя, чего удивляться, я и раньше подозревала, что он… Короче, что он немного не того.
- Что! – возмущённо вскрикнула Елена. Лицо её залилось краской. - Что ты такое говоришь! Что значит, не того? И вообще, ты хоть понимаешь!.. Ну, знаешь, если уж такой, как он, как ты говоришь, «не того», так, кто же тогда «того»? Или, может быть, этот твой Ковтун? И вообще, не смей! Слышишь меня, не смей о нём так говорить!
- Да, успокойся ты, успокойся, - явно сконфузившись, пробормотала Ольга. – Вот ведь завелась. Да не трогаю я твоего Тверского, больно он мне нужен. А, если я что и брякнула, то ты же меня знаешь… Ну, сорвалось, извини. 
- Сорвалось, - гневно сверкнула глазами Елена. - Да, что ты вообще о нём знаешь? Да, если бы не он… И вообще, ты бы только видела, как он за меня переживал и как меня выхаживал. Да, хочешь знать, обо мне за всю жизнь ещё никто и никогда так не заботился. Он прямо ни на шаг от меня не отходил. И даже когда я спала, даже и тогда… 
- Что? – Ольга так и потянулась к ней своим носом. 
- А то. Я почти уверена, что даже и когда я спала, он так и продолжал за мной присматривать и прислушиваться. А ты говоришь… Ты явно его с кем-то путаешь.
- Ну, ну, - смущённо насупилась Ольга, - ну, сказала же, сорвалось. Ладно, беру свои слова обратно. Но раз уж он такой, как ты говоришь, тогда тем более…
- Что, «тем более», что?
- Как, что! Ну, как, что! – воззрилась на неё Ольга. - Я говорю, тогда выходи за него, да поскорей. По крайней мере, лично я, будь я на твоём месте, то я бы даже и раздумывала.
- А, может, я и выйду, - вдруг гордо выпрямилась Елена. Глаза её победно блеснули. - Мне бы ещё только…
- Да выходи, выходи ты, за кого хочешь, - вдруг, словно разобидевшись, нахмурилась Ольга. - Можно подумать, я против. Ещё так говоришь, как будто делаешь мне это назло. А ведь я только добра тебе желаю.
- Да при чём тут ты, – вдруг снова сникла Елена. – Просто не могу я сейчас. Другое дело, когда вылечусь… может быть тогда…
- Ну, хватит, хватит! – замахала руками Ольга. – Хватит тут мне нагнетать. Вылечишься, куда ты денешься. В конце концов, ты первая такая. Вон у меня соседка… та тоже всё ходила, стонала и морщилась… И причём ни один год.
- И, что? – вдруг заинтересовалась Елена.
- А ничего, - хмыкнула Ольга, – до сих пор живёт и в ус себе не дует.  Да, да, и ещё, как скачет, я прямо диву даюсь… И, представляешь,  даже стала заглядываться на мужиков. Особенно на молодых И это, прикинь, при живом-то муже. Хотя, честно скажу, я б на её место тоже заглядывалась. Ну, такой он у неё зануда, не приведи господь. На такого обычно глянешь, и глаза сами по себе начинают слипаться.
- Ну, так и, что же у неё было? Ты так и не сказала?
- Да я в точности не знаю, - пожала плечами Ольга. – Только слышала, что у неё что-то было по женской части. И вроде, как даже рак. В общем, как-то увезли её на «скорой», а потом ещё вскоре положили на операцию. Так вот, месяца, помню, не прошло, смотрю, а она уже нарисовалась. Правда, порядком похудевшая, ну, а так всё ничего. Вес она потом живо набрала. Так вот, я и говорю, живёт себе и в ус не дует. Так что ты, давай, брось все эти заупокойные настроения, не расстраивай меня. И вообще, чем плакать и жаловаться, лучше пролечись, как следует. И вообще, ты с этим делом не тяни. К тому же у тебя и стимул теперь появился… Нет, ну надо же, Тверской, - криво усмехнулась она. - Кто бы мог подумать!..
А часа через полтора она ушла, успев перед этим до конца осушить бутылку и съесть пару бутербродов…


Продолжение: