Блок. Возмездие. Стихи. Предисловие

.                Александр Блок
  .          .            том III
.                В О З М Е З Д И Е
.            (цикл стихотворений)

Предисловие.

Из Примечаний к данному разделу в «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах» А.А. Блока:
«
     Хотя хронологические границы раздела и его состав менялись от издания к изданию, основное его ядро определилось с самого начала. Это восемь стихотворений февраля-марта 1909 г., общих для всех "редакций" раздела:
 – «На смерть младенца»,
 – «Ночь, как ночь, и улица пустынна ... »,
 – «Когда, вступая в мир огромный ... »,
 – «Когда я прозревал впервые ... »,
 – «Здесь дух мой, злобный и упорный ... » («Какая дивная картина ... »),
– «Я сегодня не помню, что было вчера ... »,
 – «Весенний день прошел без дела ... »,
 – «Искуситель».
    ….В последующих "редакциях" раздела эта закономерность его формирования сказалась в полной мере: границы раздела расширялись, в него вошли произведения многих лет, большого, обобщающего для всего творчества поэта смысла.
     …В последующих "редакциях" раздела эта закономерность его формирования сказалась в полной мере: границы раздела расширялись, в него вошли произведения многих лет, большого, обобщающего для всего творчества поэта смысла.
     Каждое из них по-своему варьирует тему крушения идеалов и жизненной судьбы лирического героя, жестоких утрат и разочарований. Эти исходные для раздела стихотворения глубоко лиричны, "исповедальны". Их отличает психологическая достоверность в раскрытии переживаний "нескончаемой ночи" жизни, "страшной памяти" сердечных утрат. Общность всех стихотворений, ставших основой раздела, созданных почти в одно время (февраль-март 1909 г.), обусловлена мироощущением поэта рубежа 1910-х годов: глубоким духовным кризисом и началом его преодоления (выразившимся в осознании этого кризиса).
     Уже в "первоначальной редакции" – в НЧ [Блок А. Ночные часы. Четвертый сборник стихов (1908-1910). М.: Мусагет, 1911] – раздел оказался тесно связанным с другим -- со «Страшным миром»: общность настроения объединяет, например, стих. «Весенний день прошел без дела ...» с вошедшим в «Страшный мир»  «Я помню длительные муки ... », а стих. «Искуситель» -- с «Идут часы, и дни, и годы ... ».
     Взаимодополняемость разделов "Возмездие" и "Страшный мир" расширяется в последующих "редакциях" "третьего тома". Изображение «драмы человеческого поражения в итоге немощного "безверия"» -- эта тема является сквозной для обоих разделов (Тагер Е.Б. Мотивы "возмездия" и "страшного мира" в лирике Блока// ЛН. Т. 92. Кн. 1. С. 90).
     На основе этой, одной из ведущих тем Блока конца 1910-х годов -- как ее идейноэмоциональная доминанта -- и возник образный мотив (образ-понятие) "возмездие". Блок формулирует эту поэтическую идею в статьях (например, ''Генри к Ибсен", 1908)
     [ «
     …Душа всякого художника полна демонов. Тем они и ужасны, что все пленительны и красивы. Доверить же себя мы можем только тому художнику, у которого, кроме демонов, есть в душе единое Saxjioviov — таинственный, внутренний голос, который позволял Сократу безошибочно различать добро и зло. Этот внутренний голос руководил величайшими мудрецами Юга, древним Платоном, созерцателем Идей, и средневековым Дантом, мрачным любовником небесной Беатриче. Тот же голос руководил последним мудрецом дальнего Севера — Генрихом Ибсеном, среди густых туманов и ослепительных вьюг.
    …«Строитель Сольнес» — один из прекраснейших гимнов юности в литературе последних столетий. Суровый северный гимн скальда, для которого «юность — это возмездие». Здесь вы соприкасаетесь без усилия, вы знакомитесь — не логикою теоретического разума, не категорическим императивом разума практического, не внешним эмпирическим путем, но единственно внутренним путем магии искусства — с одною из мировых истин, равных по значению, быть может, закону всемирного тяготения.
     Эта истина гласит о том, что человек может достигнуть вершины славы, свершить много великих дел, может облагодетельствовать человечество, но — горе ему, если на своем восходящем пути он изменит юности, или, как сказано в Новом завете, «оставит первую любовь свою». Неминуемо, в час урочный и роковой, постучится к нему в двери «Юность» — дерзкая и нежная Гиль да в дорожной пыли. Горе ему, если он потушил свой огонь, продал свое королевство, если ему нечем ответить на ее упорный взгляд, на ее святое требование: «Королевство на стол, Строитель!»
   »
(Источник: https://blok.lit-info.ru/blok/kritika/genrih-ibsen.htm)
]

…письмах (см. письмо к А. Белому от б июня 1911 г.)
[
     «…таков мой путь, что теперь, когда он пройден, я твердо уверен, что это должное и что все стихи вместе – "трилогия вочеловечения" (от мгновения слишком яркого света – через необходимый болотистый лес {"Нечаянная Радость" – книга, которую я, за немногими исключениями, терпеть не могу. (Примечание Блока.)} – к отчаянью, проклятиям, "возмездию" и... – к рождению человека "общественного", художника, мужественно глядящего в лицо миру, получившего право изучать формы, сдержанно испытывать годный и негодный матерьял, вглядываться в контуры "добра и зла" – ценою утраты части души). Отныне я не посмею возгордиться, как некогда, когда, неопытным юношей, задумал тревожить темные силы - и уронил их на себя. Потому отныне я {Подчеркнуто дважды.} не лирик…
(Источник: https://blok.lit-info.ru/blok/letter/letter-278.htm)
]
…закрепляет за названием одного из разделов НЧ. Многократность обращения поэта к поэтической идее "возмездия" не имела одного и однажды заданного смысла. Не случайно Блок в письме к Белому от б июня 1911 г. заключал само понятие в кавычки, подчеркивая емкость его значения, связанность с целой полосой своего духовно-творческого развития. К этому смысловому значению - моменту на пути "вочеловечения" - и тяготеет то обобщающее значение, которое несет заглавие раздела. Оно не тождественно смыслам, содержащимся в названии поэмы "Возмездие", возникшем позднее.
     …В ходе работы над III3 [III3 – Блок А. Стихотворения. Кн. 3 (1907-1916). 3-е изд., доп. Пб.: Алконост, 1921.] Блок в основном уточнял то, что четко определилось в предыдущем издании. В окончательном составе раздела по-своему акцентирована трагическая тема утрат и гибели души. Она присутствует и в новых стихотворениях: «Дохнула жизнь в лицо могилой ... », «Кольцо существованья тесно ... » и «Мой бедный, мой далекий друг! .. ».
     В структуре раздела в целом взаимодействуют линия лирического сюжета (не случайно стих. «О доблестях, о подвигах, о славе ...«» открывает раздел, а одно из самых исповедальных – «Мой бедный, мой далекий друг! .. » – является предпоследним, продолжая лирическую тему как сквозную) и религиозно-философская. Она сопровождает также и начало раздела (второе стихотворение в нем – «Забывшие Тебя»), и конец: финальное – «Как свершилось, как случилось?.. »", несомненно, объединяет обе линии сюжета. Введение в раздел стих. «Забывшие Тебя» на последнем этапе работы (в III3 ) явилось принципиальным. Тем самым усиливалась тема "памяти", а также тема "искания путей", что занимает важное место в блоковской концепции человека. Если необходимость этих тем в разделе уже в "ранних редакциях" его (в НЧ и III1) была намечена (см. стих. «Когда я прозревал впервые ... » и «Искуситель»), то в "поздних редакциях" их важность несомненна. Больше того, стих. «Забывшие Тебя» и »Как свершилось, как случилось? .. » определили и структуру раздела (начало и конец) и его идейно-эмоциональную направленность. 
     »
    
     С моей точки зрения «Том I» – принятие на себя миссии – разбудить, ввести Тебя в нашу реальность, в наш мир. И провал её. Отказ от неё. Во многом из-за соблазна «каменных дорог», «неизвестных дорог», ведущих к разноцветию миров.
       См. последнее стихотворение «тома I»:
          
               «Вот он — ряд гробовых ступеней.
                И меж нас — никого. Мы вдвоем.
                Спи ты, нежная спутница дней,
                Залитых небывалым лучом.

                Ты покоишься в белом гробу.
                Ты с улыбкой зовешь: не буди.
                Золотистые пряди на лбу.
                Золотой образок на груди.

                Я отпраздновал светлую смерть,
                Прикоснувшись к руке восковой.
                Остальное — бездонная твердь
                Схоронила во мгле голубой.

                Спи — твой отдых никто не прервет.
                Мы — окрай неизвестных дорог.
                Всю ненастную ночь напролет
                Здесь горит осиянный чертог.
                18 июня 1904. С. Шахматово»

       «Том II» – попытка призвать свою собственную богиню – которая обратилась Незнакомкой.
    
       «
       ….Все это бросает господин их в горнило своего художественного творчества и, наконец, при помощи заклинаний, добывает искомое - себе самому на диво и на потеху; искомое – красавица кукла.
      …Итак, свершилось:  ….передо мною возникло наконец то, что я (лично) называю "Незнакомкой": красавица кукла, синий призрак, земное чудо.
      …Незнакомка. Это вовсе не просто дама в черном платье со страусовыми перьями на шляпе. Это - дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового. Если бы я обладал средствами Врубеля, я бы создал Демона; но всякий делает то, что ему назначено.
      Созданное таким способом – заклинательной волей художника и помощью многих мелких демонов, которые у всякого художника находятся в услужении, – не имеет ни начала, ни конца; оно не живое, не мертвое.
»
     Но все «дороги» вместо «россыпи миров» замыкаются на «инфернальном отражении С.-Петербурга» (Д. Андреев) – на «городе всемирном», а «игры с темными силами» – приводят к «Заклятию огнем и мраком и пляской метелей» над его Родиной, над Россией.

     «Том III». Первая его книга «Страшный мир» показывает обитание Героя в мире, где меж реальным Питером и инфернальным Градом расстояние в один шаг, где обитатели Града танцуют на балах российской столицы, а сам герой, глядясь в зеркало
               … шепчет: «Устал я шататься,
               Промозглым туманом дышать,
               В чужих зеркалах отражаться
               И женщин чужих целовать…»
 
     И теперь книга вторая этого тома – «Возмездие». То есть расплата за предательство.