Бугай Борька и ротная стенгазета

Утром в полку хлопоты. Общее торжественное построение. Форма одежды, парадно-выходная. Все дела отложены. Войско наводит блеск. У трибуны ставится большой стол и обтягивается кумачом. Пронырливые дежурные и народишко, что в наряде, доносят, что на столе стоят блестящие кастрюли. Это значит, что будут награждения. Ибо «кастрюли» -есть кубки.
10.00. Поют фанфары. Оркестр. Всё красиво и торжественно.
Не жарко. Июль. Псков. Черёха.
Командиры поднимаются на трибуну. Речи. Приказы.
Первым, приказ начальника Главного Политического Управления Советской Армии, генерал полковника Епишева. Суть его в том, что стенгазета третьей роты заняла первое место во всеармейском соревновании по стенной печати. А по сему: объявить благодарность. Вручить кубок. И редакции стенгазеты стать участником всеармейской конференции в г. Риге. Числа от, до.
 Прибывший генерал Политуправления вручает Кубок. Благодарственное письмо. Путёвки на конференцию. Жмёт руки. Говорит приятные слова. Народ хлопает. Оркестр трубит. Слава победителям. И опять продолжение, как бы митинга, по этой теме.
 Потом небольшая пауза.
Народ притих. Что дальше?
А дальше голос командира полка: командиру третьего взвода, третьей роты, лейтенанту Чалышеву,выйти из строя.
Полк совсем притих. Ибо ещё в памяти, что случилось с этим молоденьким лейтенантиком год тому.
Но Чалышев, подобравшись, чётко выходит из строя и чеканит шаг к красному столу.
Командование вновь уходит с трибуны. Другой генерал читает Приказ, что по результатам службы оного гвардейца и за выдающиеся действия на прошедших учениях округа, лейтенанту Чалышеву присвоить звание , старший лейтенант, досрочно.
Напряг моментом спал. Третья рота, в нарушение Устава и порядка, орёт Уррррра!!!
 Генерал вручает погоны, жмёт руку. Что то говорит.
Потом, как обычно торжественный марш. Потом проход с песней. Далее на праздничный концерт в полковой клуб. И праздничный обед.
 А всему этому предшествие таково.
Да. Наша газета отличалась от остальных. Мы не графили на колонки. Мы делили, как само просилось по материалу. Газета ротная. И весь материал ротный. Но мы добавляли и мировую информацию.
Наши статьи писались с юморком. Но без обид. Мы критиковали зло, а не человека. И это сильно отличало в лучшую сторону.
И когда на весах у судейской коллегии остались две стенгазеты. И не знали кому отдать первенство, один из судящих сказал: а ведь это единственная ротная газета, которая осмелилась подвергнуть критике своего офицера.
Что он имел ввиду, судьи не поняли. Но первенство прочно стало нашим.
А теперь о сути случившегося.
В тот год, летом, зори были настолько тихие, росы настолько обильные, что восходящее солнце просто зажигало траву. Какое то сладкое томление охватывало души. Отрешённость от земного. Витание в небесах.
Это как в детстве, когда рано рано утром ты идёшь по пыльной деревенской улице Загребаешь пыль босыми ногами. Как плывёшь и отрешаешься от земного. И, вдруг, как на льду скользишь. Падаешь. Горшок разбивается. И парное молоко растекается, превращаясь в липкую лужу. Потом мама глотает таблетку валерьянки. Отец расстёгивает, уже затянутый ремень. И, совершенно становится понятным, почему это место называется ягодица. Она так красна, так горит, что иного названия и не надо придумывать.
 Молоденький, только что испечёный лейтенант Виктор Чалышев, после стажировки в Витебской дивизии ВДВ, прибыл в полк и принял третий взвод нашей роты. Взвод три месяца был без штатного командира. Слегка разболтался. Ибо И.О. взводного, старший сержант Копылов, не усердствовал. И по характеру, и по равности с остальными. Это очень сложная ситуация. И ему в вину ставить не надо.
Чалышев затянул все гайки сразу. Народ повеселел. А так как у нового взводного чёрный пояс по каратэ, то на полевых занятиях стало куда интереснее. Ибо тема «взвод в наступлении», требует прямого, телесного контакта с противником.
Жил лейтенант в общежитии. Среди таких же. Как и он.
А среда проживания всячески воздействует. И стал наш гвардеец, изредка, не появляться в общежитии. И ночевать «вне дома». Ротный с ним мягко побеседовал. Что то посоветовал. Как всё и стало на свои места. Но…
 Раннее утро. Село Рубилово. Это рядом. Пять км.
Уже выгоняют коров и стадо, возрастая от каждого двора, медленно бредёт к выгону. Впереди, естественно, общественный бугай Борька. Он позванивает колокольчиком, что с ведро величиной. Но для него мелочь. В носу серебряное кольцо Скорее не для смирения нрава, а как награда за высочайший класс исполнения служебного долга.
Вот он поравнялся с резными старинными, но уже подветшавшими воротами. Принюхался и мыкнул.
Из загончика мыкнула коровёнка, которая как раз и готова была к контакту. Борька мыкнул громче. Оттуда жалобно: спит хозяйка. А я в загончике прикрыта. Не могу выйти.
Бугай ковырнул копытом землю, рогом снёс половинку ворот, затем разметал загончик, освободил пленницу и ….как положено по чину. Который хозяйки сразу заносят в похозяйственную книгу: «Красотка погуляла 20 июля».
Услышав шум во дворе вынеслась на крыльцо молодуха. Хозяйка. Следом, в неполном облачении, лейтенант.
Борька развернулся своим могучим телом. Боднул крылечко, которое разлетелось на составляющие элементы. Хозяйка, от удара, влетела в сени, а Чалышев, описав в воздухе дугу, как кошка встал на четыре лапы. Чёрный пояс, однако.
Как бы и всё?!
Но Борьке показалось мало. Он ринулся на чужака. Запах совершенно новый. Не знакомый. Тревожный. Чалышев, естественно, отступил. А дальше …дальше картина Репина…Не ждали…И не помышляли.
 Мчит  по деревенской улице, во всю прыть, в кальсонах и гимнастёрке наш герой. Следом Борька. Народ, коровы только успевают отскакивать. Так до самой околицы. Там Борька резко затормозил. То ли удовлетворился изгнанием до границы, то ли поймал носом востребованность в главном своём деле. Но стал. Отдышался. И занялся исполнением долга.
Молодуха быстренько принесла обмундировку, обувку.
Но к подъёму Чалышев опоздал. Появился после завтрака. Покаялся у ротного.
Майор простил, конечно. Выговор объявил перед строем. Добавил: проступок осветить в стенгазете.
Замполит возник, но ротный того скрутил: нам офицер нужен в роте. Перестань, Вася, нюни разводить. Он нормальный парень. Сделает правильные выводы.
И тут же: редколлегия- осветить. В ближайшем номере. Всё! Рота, по местам занятий….
Вот тут возопил суточный наряд. Всем и каждому захотелось посмотреть и почитать. Считай, весь полк перебывал. А командир полка повелел отметить и в полковой. А сам рисунок скопировать без изменений. Наверное, Борька понравился. Мы ж его с натуры рисовали. И ворота. И хозяйку. Деревенские лица.
Но взысканий своей властью, не наложил. Довольно ротного.
После этого взвод Чалышева просто засверкал. Что ни подведение итогов, то первое место. Что ни соревнования, то кубок. А уж рукопашная у них, так это страх. На что и сам командир полка обратил внимание и приказал изучать и внедрять опыт третьего взвода.
А тут учения. Плановые. Войска пылят. Дымят кухни. Штабы думают. Войска перемещаются. И на тебе заковыра, да какая.
Какой то, как потом оправдывались высокие чины перед министром, «вшивенький взводик», пленил штаб «противника». И не только пленил. А всю неделю командовал войсками и ввёл их в полную капитуляцию.
Прибыло большое начальство. Началась разборка. Чалышева на дыбу: -как посмел!!!
А тот в ответ: -так война ж, товарищ Маршал. Вот такая возникла удобная ситуация. На часок может. Как не попытаться. Это ж сколько «жизней» сохраним.
Ну и как ты генералов пленял? Что, они руки сами поднимали7
Нет. Это посредники им решали.
А что охрана штаба?
Так мы её и без посредников повязали.
Всю роту?
А что рота? Они вообще не помышляли ни о чём. Не готовы были драться. Просто несли штатную службу.
А как ты в этом месте оказался?
Так разведку проводил. Просочился. А тут, простите, халатность. Тыл. Как и не война. Вот. Просчитал всё. Спросить у своего командования нет возможности. Да и время. Момент такой. Как упускать?
А если бы тебя повязали? Что тогда?
 Так не повязали.
Ну, ну. Молодец, однако. И не то главное, что пленил. Главное что всю неделю войско загонял в ловушку.
А ты, Дыкин, это к командиру полка? Что молчишь?
Так потом совместно действовали. Головатый парень. Роту дам.
Дай. Пусть растёт. Это он от роду такой?
Да нет. Учили. Воспитывали. Вот и вырос.
Не захвали. Тяжёлая болезнь.
И мы побывали в Риге. А Чалышев, вскорости принял роту. В нашем полку. И его стенгазета очень хорошо трудилась. 
Протоиерей Игорь Бобриков 21 апреля 2026 года