Отдел девятый Что аристократично 9-270

 the-work-in-progress
2 эссе для Эсы

Эссе № 1 "Неведомый Ницше"
 
Отдел девятый: Что аристократично 9-270

9-270
Как по нотам

Ну, теперь совсем всё как и надо было! То, к чему мы привыкли и любим, потому что втянулись. К таким вот пунктам автор нас и приучал по ходу книги.

Сперва — тезис в раздумчивом стиле, затем галоп и взбрыки озорного жеребёнка — кто подвернулся, я не виноват! — из примеров, комментов, неординарно глубоких суждений, а в заключение вывод поэтическим пассажем. И — претензий нет!

Именно такого Ницше все мы знаем и (не убоюсь повтора) — любим. А почему? Да потому что надоели тупые козьи морды баранов со значками предводителей.

Начну для разнообразия с итога:
Гуманизм проявляется в отказе слишком вбуриваться, что вынудило человека докатиться до маски, которая на нём.
Докатился — значит фишка так легла, а ты сдержись в своих догадках и будешь гуманист.
Вполне даже элегантный вывод.


Теперь вернёмся к началу, где автор обосновал наличие привычки у людей скрывать себя под маской. Не в смысле новогодней, а кем он перед публикой прикидывается, чтобы никто не догадался: кто он есть, этот масконос, глубоко внутри.

Ведь просто так никто не стал бы натягивать на себя маску. Процес довольно болезненный, пока притрёшься к ней испытываешь дискомфорт.

Больненько, да, стало быть страдаешь, а оно, страдание, возвышает человека, а данный пункт из раздела про аристократичность, про высших людей. Значит выбран верный курс.

Глубоко страдавший, становится высокомерным и брезгливым, он знает больше самых мудрых умников; ему необходимо оградить себя от не страдавших в такой же мере.

«Глубокое страдание облагораживает: оно обособляет.»

Но! Не ведись на саморекламщиков типа: я срок мотал, я пайку хавал!
Это пострадавшие плебеи.

Самые утончённые страдальцы скрываются под маской лёгкого отношения к страданию — а, фигня всё это! Отмахиваются, короче говоря, от всего печального и глубокого.

Есть «дурносмехи», записные весельчаки, пользуясь  весёлостью, они *хотят*, чтобы их не понимали.

Есть «люди науки», настолько углублённые в неё, чтобы их считали поверхностными.

Есть свободные дерзкие умы, которые (за своим сарказмом) хотят скрыть и отрицать, что —

«в груди у них разбитое, гордое, неисцелимое сердце (цинизм Гамлета — случай Галиони)…»