Какие рукописи не горят

      Данная публикация является продолжением текста «Киношедевры Ф.Мурнау и роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» (6 часть).

       Одним из самых ярких и впечатляющих эпизодов в фильме Мурнау «Фауст» является сцена, в которой разочарованный в вере и научных знаниях Фауст сжигает книги (манускрипты), бросая их стопками в огонь.
       На некоторое время Фауст задерживается: в его руках книга с изображением креста на обложке. Написанные в ней слова «Господь милосерден к тем, кто служит добру» вызывают у учёного горькую усмешку, и он бросает в огонь также и священную книгу. Всё – он перешёл черту.
      Затем Фауст отходит, чтобы взять следующую стопку книг, а когда возвращается к разгоревшемуся костру, видит в огне манускрипт, застёжка на котором внезапно раскрывается, и на первой странице проступает  надпись: «И если призовёшь ты повелителя тьмы, то он явится и наградит тебя всей мощью и силой мира». (Кстати, в фильме текст оформлен готическим шрифтом. Особенно впечатляюще выглядит написание названия - «Фауст»).
      Языки пламени лижут книгу по краям, но в основе своей она остаётся нетронутой, а  страницы перелистываются сами собой. Фауст выхватывает чудом уцелевшую книгу  из пламени и читает указания, как именно следует вызывать злого духа.         
      Просматривая эту сцену, трудно удержаться от мысли, что булгаковское «Рукописи не горят» навеяно именно ею. 
      Е. Галинская выводит происхождение фразы «Рукописи не горят» из легенды о св. Доминике де Гусмане, основателе католического ордена доминиканцев. 
     Согласно этой легенде Доминик, приехав в Лангдок, охваченной альбигойской ересью, и проведя  диспуты с альбигойскими богословами, написал манускрипт, в котором изложил свои доводы в защиту чистоты христианской веры. Манускрпит он вручил оппонентам. Те же решили предать рукопись огню. Но «пламя  отнеслось к рукописи с благоговением и трижды оттолкнуло её от себя».
      Версия звучит довольно убедительно. Тем более, что эта легенда была изложена в «Истории альбигойцев» Н. Пейра (1870 г). Вряд ли Михаил Афанасьевич мог сам читать эту книгу, написанную к тому же на французском языке. Но, конечно, вполне мог слышать  пересказанную в ней легенду – то ли от отца, то ли ещё от кого-нибудь, кто был знаком с книгой. 
      Однако у предположения, что на идею о негорящих рукописях писателя натолкнул фильм Мурнау, есть свои преимущества перед версией Галинской.
      Во-первых, сходство здесь, что называется, лежит на поверхности. В поисках источников нет никакой нужды вести глубокие «раскопки».    
      Во-вторых, есть не только внешнее, но и смысловое сходство.
      Книга, содержащая руководство по вызову злого духа,  не горит силою Мефистофеля.  Рукопись Мастера возвращается совершенно неповреждённой магической силою Воланда, т.е. тоже «нечистой силой», хотя и выступающей в роли, прямо противоположной той, которую ей традиционно приписывают и какой она представлена в фильме Мурнау. (Как я уже писала, Воланд – по сути анти-Мефистофель).   
      Исходя из своей версии происхождения булгаковского «Рукописи не горят», Галинская трактует и смысл самой фразы: не горят сочинения, в которых даются толкования библейских и других религиозных текстов с целью выяснения их первоначального (истинного) смысла (т.е. сочинения экзегетического характера).
      Да, роман Мастер принадлежит к такого рода сочинениям. Только есть нюанс, который игнорировать нельзя: интерпретация евангельского сюжета и её автор, Мастер, находятся под особым покровительством Воланда-Сатаны.
      Вспомним, как представляется Воланд Берлиозу и Ивану Бездомному и как он объясняет цель своего приезда в Москву.
   Воланд называет себя специалистом по чёрной магии, единственным в мире специалистом по рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, якобы найденной в государственной библиотеке (в той самой, в которой имел обыкновение бывать Михаил Афанасьевич, работая над «Мастером и Маргаритой»). Хотя на самом деле он прибывает в Москву ради того, чтобы «вернуть к жизни» роман Мастера.
      Не значит ли это, что этот роман тоже по «специальности» Воланда, что он принадлежит к разряду «чёрных книг», т.е. книг обладающих таинственной, магической силой? Ведь в специализации Воланда сомневаться не приходиться.
               
                Продолжение следует.