Черепаха-Мёбиус. Часть 2. Кольцо возвращения

Бернард долго смотрел в окуляр, но видел не звезды. Он видел внутренним взором ту самую Великую Черепаху, чьи когти смыкались на её же панцире, превращая всё сущее в бесконечный узел.
— Значит, — прошептал он, — нет никакой бездны, в которую можно упасть? Есть только путь назад, к началу?

— Именно! — ответил Астроном, гася огни в обсерватории. Рассвет за окном был не розовым, а мертвенно-синим. — Иди, брат. Твои книги заждались новой главы.

Воздух вдруг стал густым, как патока. Астроном и его телескоп начали таять, превращаясь в тени на пыльных стеллажах. Бернард вздрогнул и проснулся. В библиотеке пахло воском и старой кожей. На пергаменте под его рукой расплылось чернильное пятно, похожее на глаз чудовища.

Через месяц брат Бернард стоял перед капитулом ордена. Его лицо осунулось, но глаза горели тем же звёздным светом, что и у Астронома.
— Братья! — его голос под сводами собора звучал как набат. — Мы ошибались, ища опору внизу. Мы искали Бога под ногами Черепахи, но там нет ничего, кроме её же святого лика! Наш мир — это не лестница в небо, а кольцо любви, которое Творец замкнул само на себя.

Он разложил перед инквизиторами кусок пергамента, склеенный в кольцо и перевернутый на пол-оборота.
— Смотрите! — он вел пальцем по поверхности. — Я иду по верху, но неизбежно оказываюсь внизу. Я иду по спине зверя, но прихожу к его животу. Слон не стоит на Черепахе, он — её часть, как и мы. Мы не пленники земли, мы — искры в чреве вечного зверя, который грызет собственный хвост, чтобы мир не рассыпался в прах!

Старшие магистры переглянулись. В их глазах читался приговор, но Бернард лишь улыбался. Он знал то, чего не знали они: костер, на который его возведут, — это лишь точка на ленте. Пламя лизнёт его плоть, но искры его духа, пройдя по изгибу Мёбиуса, вернутся в ту самую обсерваторию, где Астроном снова прильнёт к окуляру, ожидая своего гостя.

Схоласт больше не боялся падения. Ведь в мире, где низ — это верх, падать можно только в объятия вечности.


***