Как Адольфовна бамбук курила

      Ни в некотором царстве, ни в каком-либо государстве, а в обычной забубенной российской действительности жила-проживала та, которая зубов уже не знала, но очень добрая бабуля. Она была настолько древняя, что когда размачивала сухари в чае, невольно вспоминала Ленина.

      И все бы хорошо, и можно заканчивать наш сказ, если бы старуха, как и мы все в пожилом возрасте, не приболела жутко и странно. Из всего транспорта у неё в чулане лежала грубо выструганная палка с головой коня на одном конце да резиновые сапоги до ушей. Потому что выбраться из той забытой богом местности, по-другому никак не получалось.

     Нацепила буденовку, подаренную ей Ильичом на первый год революции, взяла именную ржавую шашку и погнала в сторону райцентра.

     Уселась вальяжно в кабинете судмедэксперта Голованько, он же по совместительству терапевт и психиатр, из-за централизации и уплотнения по медицинским кадрам, и начала слушать радио. Слушала пока это не надоело доктору. Он, значит, кулаком по столу шибанул и вежливо-тихо попытался узнать о причине посещения. Вздрогнула, очнулась и заскрипела:

- Да вот, батенька, фантазии у меня.
- Галлюцинации, - поправил эскулап.
-Ну, да, - согласилась, - они самые! Чудится мне: я вовсе не русоволосая и курносая, а чернющая с длинющим клювом и совиными зеньками. И живу не в просторной избушке, а в тесной комнатушке под вентилятором. А за окнами раскаленные пески с одной тощей пальмой посередине и ничего больше нет. Жара несусветная! А город тот называется не то Мойва, не то Айва. И через некий таинственный экран бодаюсь с какими-то патриотами...
- Расскажите самый яркий случай из детства, - резко прервал бабушку засыпающий Голованько.

Пожевав дряблыми губами и забравшись взглядом на засиженную мухами лампочку, вспомнила:

- В четыре года я повстречала деда Фомича, и он мне вдул паровоза.

Тут доктор оживился, ибо сам баловался и любил самокрутку забить. А чего ещё ему делать в провинции?

- Как, взял и дунул без предупреждения!? - задал он наводящие вопрос.
- Нет, конечно, - заулыбалась в ответ старуха. - Фомич попросил приоткрыть рот и сделать губы дудочкой.
- Ага, понял! И прямо в то узенькое отверстие!?
- Да, да, да, - совсем развеселилась бабуся. - С тех пор и курю, курю и не могу остановиться.
- Что? - впал в ступор доктор.
- Бамбук.
- Замечательно! Я близок к разгадке вашей болезни, ещё один вопрос и напишу вам рецепт.  Этот Фомичов вам родственник?
- Нет, он ширый патриот!
- Теперь мне ясно! - и зачиркал по бумаге неразборчивым почерком. - Попробуйте по весне вместо бамбука покурить айвы. А потом прискачите и расскажите мне о своих результатах.

     С тем и выпроводил больную. Да только ни через год, ни через два и ни через десять лет она так и не явилась на приём. То ли подохла, то ли волки в лесу съели, неизвестно. Деревня обезлюдевшая. В ней, кроме той старушонки никого и не жило вовсе. Поэтому никто и никогда ничего более об этой истории сообщить не мог.