О когнитивном

Насилие, как и прогресс, начинается с насилия над собой


Владимир Ус-Ненько:

Концепция «прогресса» совершила величайшее преступление против человеческого духа: она разорвала сакральный цикл времени, вытянув его в холодную стальную линию. Ваше прошлое грубо обрублено и закрашено черной краской забвения, а взамен предложен сияющий, но пустой фасад «светлого будущего». Технический прогресс — это дьявольский суррогат. Вам предлагают костыли вместо крыльев. Пока ваши мышцы дряхлеют, а тонкие структуры души покрываются пылью, мир подсовывает вам имитацию доминантности. Истинное величие духа подменяется комфортом плоти. Весь «триумф цивилизации» сегодня умещается в два жалких примитива: пульт от телевизора и теплый унитаз. Принимая этот путь как благо, вы совершаете акт метафизического насилия. Вы собственноручно вбиваете свою божественную искру в раскаленную ось колеса Сансары. Это насилие начинается тихо — внутри вас, но разрастается до планетарного беззакония. Каждый шаг по этой линии — это кровавая жертва на алтарь нового Баала. Мы кормим этого идола своей энергией, не замечая, как прогресс превращается в механизм окончательной деградации. Что мы изменили:

— Мы променяли вертикаль смысла на горизонталь накопления: вместо восхождения — бесконечное движение «вперёд», лишённое цели.
— Мы заменили внутреннюю дисциплину внешними протезами: силу воли — алгоритмами, память — устройствами, знание — доступом.
— Мы отказались от сакрального труда в пользу функциональной занятости: работа больше не преображает, а лишь поддерживает цикл потребления.
— Мы утратили ритм: день и ночь, сезон и возраст перестали быть учителями, превратившись в неудобства, которые нужно подавить.
— Мы обесценили предел: вместо понимания меры — культ бесконечного роста, где любое «достаточно» объявлено поражением.
— Мы заменили инициацию симуляцией: испытание — игрой, путь — интерфейсом, трансформацию — развлечением.
— Мы позволили страху смерти управлять жизнью: из этого страха вырос культ безопасности, уничтоживший мужество.
— Мы подменили общность связью: вместо братства — сеть, вместо присутствия — сигнал, вместо ответственности — лайк.
— Мы сделали тело объектом обслуживания, а не храмом: комфорт вытеснил выносливость, а удовольствие — смысл.
— Мы признали удобство критерием истины.

И потому кризис не в технологиях как таковых — а в том, что человек утратил способность быть их господином, оставаясь их жрецом.