А. Уоллес и битва профессуры за духовность

Эта заметка из проекта 4, коротко обо всех моих проектах - в ежегодно обновляемом резюме на моей странице портала proza.ru, коротко о каждом из них -  в ежегодно обновляемых Предисловиях.


Если просмотреть до конца разъяснительную записку, о которой идет речь в предыдущей моей миниатюре о пост-метакризисной утопии Уоллеса, то там дана ссылка на «дополнительное чтение», ведущая к его с соавтором главе Contemplative Science: Expanding the Scope of Empiricism to Increase the Convergence of Evidence 

в состоящем из 33 глав сборнике-руководстве

The Routledge Handbook of Research Methods in Spirituality and Contemplative Studies. Edited by Bernadette Flanagan and Kerri Clough. Routledge, 2025. Pp. 432. Hardback $225.00; eBook $47.99.

Знакомая фамилия редактора Фланаган мне напомнила о статье, которую я писал по поводу письма Эвы Натаньи, распространенного по тогда еще работавшей рассылке центра созерцательных исследований Уоллеса. Речь шла о том, что участники этого многолетнего международного научно-медитативного проекта А. Уоллеса после соответствующей сертификации смогут обучать желающих созерцательным практикам, медитациям, которыми они сами в совершенстве овладели, как и сопровождающей их теорией.

В частности, они смогут принять участие в той революции по смене модели западных университетов, которая по мнению Б. Фланаган со товарищи ими и учиняется. Отсюда название этой заметки, поскольку это движение идет с участием универской профессуры, лучше других знающей, что такое западное высшее, универское образование. Оказывается, приведенная выше ссылка и руководство принадлежит тому же революционному движению профессоров. Наверное, каких-то розовых романтиков-мечтателей.

Грубо говоря, мягко выражаясь, основная идея этой революции состоит в том, что действующая модель западных универов, в которой в интеллект студенчества загружается высшее образование, а также профессиональные навыки, не соответствует вызовам современной эпохи. Современная эпоха требует большей сознательности, бдительности, любви и сострадательности и поэтому предлагается интеллект студентов усугубить духовностью. Для чего, по замыслу революционеров, и предназначены созерцательные практики.

В связи с этим я вспомнил историю примерно 2012 г. об учреждении кафедры теологии в МИФИ. Когда-то эта аббревиатура, Московский Инженерно-Физический Институт, обозначала лучший физический вуз СССР. Вообще же все приличные западные универы давным-давно имеют у себя такие кафедры. К 2012 г. марксистко-ленинское наследие, а также научный коммунизм (экзамены же сдавали!), в котором в свои студенческие годы воспитывались действующие преподы МИФИ, уже в полной мере потеряло свою актуальность. Как говорил не помню сейчас точно где именно, но публично П.В. Флоренский (1936 г. р., д.г.-м.н., профессор ТУ нефти и газа им. Губкина, внук свящ. Павла Флоренского), православный христианин и дворянин, «раньше у нас была КПСС, а теперь РПЦ».

Когда я читал статью д.ф.м.-н., главреда «Троицкого варианта» Б. Штерна, в которой он возмущался этим нововведением в МИФИ, то чуть со стула не упал. Его итоговой надеждой было, что МИФИ не сменит свое знаменитое название-бренд на «Христианский Университет Ядерной Физики». Стоит иметь в виду, что городок Троицк – это один из нескольких наукоградов-спутников Москвы, в котором, в частности, находится филиал физического института им. Лебедева РАН. «Троицкий вариант» Б. Штерна из Троицка.

Это я к тому, что благодаря кафедрам теологии в разнообразных универах, в них есть специально обученные люди из традиционных религиозных институтов, которые внедряют в, предположительно , еще неокрепшие окончательно и бесповоротно студенческие души религиозность с духовностью. Если студенты со студентками захотят, то пойдут в храмы божии, которые находятся в «шаговой доступности» по крайней мере в Москве, и поупражняются в традиционной религиозности.

Зачем еще что-то такое внедрять институционально, какие-то созерцательные практики?

Не понятно.

Но универским профессорам из бесконечно долго и красиво загнивающего Запада на месте, конечно, виднее и кто-то из них решил поменять модель западных универов таким вот способом.

К этой картине маслом стоит добавить то, как смотрится А. Уоллес в этом революционном контексте.

Конкретно я сужу об этом только по одной рецензии на этот сборник 2025 г. в Journal of Contemplative Studies, опубликованной в марте 2026 г. Публикация рецензии в «профильном журнале» предопределяет в целом положительное отношение рецензента к замыслу редакторов и авторов руководства, я же выше играл как бы роль оппонента. 

Созерцательный институциональный контекст, в котором действует Уоллес, во-первых, виден из того, что этот рецензируемый журнал открытого доступа издает Contemplative Sciences Center at the University of Virginia (США), основанный в 2012 г. Стало быть, центр созерцательных исследований Уоллеса в Крестоне (штат Колорадо, США) и его филиалы в Италии и Новой Зеландии (или Индонезии? Навскидку не помню, но где-то там) далеко не первые учреждения такого типа, но у них есть, конечно, своя уникальная специфика. Насколько я помню, о созерцательной науке А. Уоллес (1950 г.р.) писал еще в своем универском дипломе, посвященном проблеме наука и буддизм.

Во-вторых, созерцательный подход, как его подает в своих революционных работах Б. Фланаган и, соответственно, рецензент, методологически распадается на три направления: от первого, второго и третьего лиц. Уоллес – это первое направление, которое обычно ассоциируется с описанием религиозного опыта: «я это пережил». Естествознание же обычно ассоциируется с описанием от третьего лица: сейчас мы их всех померяем и все про них узнаем. В статье о понимании воспринимаемого от А.Я. Каплана я писал о том, что по мнению редакторов англо-язычного православного сборника, в котором Каплан опубликовал свою статью, синтез описаний от первого и третьего лица – это одна из важнейших (интеллектуальных) проблем XXI века.

От второго лица – это типа беседы с психологом, о его впечатлении от опыта созерцателя, описанного от первого лица. В сборнике и, соответственно, рецензии эти направления определяются несколько иначе, без акцента на религии и естествознании, но сейчас это не существенно.

В-третьих, рецензент подает Уоллеса вместе еще с двумя авторами, как пионеров направления от первого лица, ссылаясь на их книги. Но! В-четвертых, акцент он делает не на его главе в этом сборнике, а на работе другого автора.

Основная идея главы А. Уоллеса и Н. Матиаза (директора по науке центра Уоллеса), которую популярно пояснил последний на сайте центра, состоит в том простом наблюдении, скажем, из судопроизводства, что если есть несколько разнородных доказательств вины преступника (показания свидетелей, записи камер наблюдения, выводы экспертов об уликах и др.), то она скорее всего будет доказана в отличие от случая с одним заявлением потерпевшего.

Рецензент только упомянул Уоллеса, как пионера, но в анализе глав из направления от первого лица отдал предпочтение другим авторам, считая, по-видимому, их вклад в руководство более существенным.

Интересно также то, что не упомянул рецензент и что, соответственно, скорее всего не рассмотрено в руководстве.

А чем от созерцания так уж принципиально отличается любая творческая деятельность, в частности, научная, в которую люди полностью погружаются, полностью концентрируясь на ней, забывая или почти забывая обо всем остальном?