104. Баба Нiна

                "Баба Нина" - Татьяна Шеремет
                пераклад на беларускую мову
                Марыны Ўлада-Верасень

У годзе тым сады квітнелі
І красавік гукаўся  з маем
Карункамі чаромхаў белых –
Усе казалі: “К ураджаю!”

Гарластыя трубілі горны:
Гатуйцеся – ўжо скора свята!
І Жучкі брэх  неўгамонны
За бабы Нінінаю хатай.

Палескі край спакоем дыхаў
У смузе ранішняй  вуалі –
У небе  бусел і бусліха:
“Дзяцей разносяць!” – жартавалі…

Бяда з’явілася знянацку:
Нябачныя – ёд,  цэзій, стронцый,.
Без выбухаў гармат вар’яцкіх,
Пранізліва ўлівалась з сонцам.

За сельсаветам усім сабрацца,
З сабою  пашпарт – загадалі…
“Чарнобыль… Выкід радыяцый…”
У натоўпе спуджана шапталі…

А нехта вылаяўся матам –
Пасыл зрабіў ненарматыўны…
“Сынок, а як жа сад і хата?”
–  Спытала ціха баба Ніна…

“Ды што ёй будзе, тваей хаце?!
– сказаў і  кінуў долу вочы
Наш старшыня, – давайце, браце,
Усяго тры дні і, можа, ночы…”

Сігнал. Кранулася калона,
Узняўшы хмары пылу - бруд,
А за аўтобусам  шалёна
Няслася Жучка, як прысуд…

Загаласіла баба Ніна:
“Ой, Божа, крый! – Спыні! Спыні!
За што жывёліну нявінну
Пакінем? –  Божа, барані!

Прыніклі тварамі вяскоўцы
Да вокан шыб, зглынуўшы слёзы –
У рунях песцілася  сонца:
У вёсках ні душы.  Бярозы…


БАБА НИНА

Татьяна Шеремет

В тот год сады кипели цветом.
Апрель перекликался с маем.
Плела черёмуха манжеты,
все говорили к урожаю.

Предпразднично трубили горны,
смешавшись с детской суетою.
И Жучки голос звонко-вздорный
за бабы Нининой избою.

Полесский край дышал покоем
в дымках ажурного рассвета.
Кружился аист над землёю,
шутили: нёс кому-то деток.

Беда явилась в мир внезапно
с невидимыми: цезий, стронций.
Без всяких выстрелов и залпов,
просачиваясь вместе с солнцем.

За сельсоветом всем собраться
велели с личными вещами.
«Чернобыль… Выброс радиаций»
— в толпе друг другу так шептали.

И кто-то выругался матом
среди людской цепочки длинной.
«Сынок, а как же сад и хата?»
— спросила тихо баба Нина.

«Да что ей будет, твоей хате?!»
— сказал и взгляд отвёл в сторонку
и так суровый председатель.
«Ведь на три дня…», добавил громко.

Сигнал, и тронулась колонна,
скрываясь в жерле пыльной тучи,
а по дороге за оконной
бежала, задыхаясь, Жучка.

Её увидев, баба Нина заголосила:
«Ох, Святитель…
А в чём повинна животина?!
Остановите…
Остановите!!!»

К окну людей приникли лица,
тянули ветви к ним деревья.
А там, за всходами пшеницы,
ещё дышала их деревня…