Глава1 Картина 1 Часть 3

Начало... http://proza.ru/2026/05/03/1032

Глава 1. Эксперимент с кипятильником
Картина первая. Свинцовая угроза вечера (часть 3)

   Реализация такого желания казалась настолько невероятной — в моём положении, с моими ресурсами (которые приближались к нулю неотвратимо и со скрипом — как тормозной путь старого «Москвича» к телеграфному столбу), — что я даже не стал формулировать ментальную формулу. Не произносил красивых фраз вроде:
— Я готов принять то, что послужит моему росту. Я вижу это ясно. Я принимаю это с благодарностью.

   Слова показались мне фальшивыми — как пластиковые цветы на могиле искренности. К тому же, я понятия не имел, что такое «мой рост» и куда мне расти. Организм же намекал, что неплохо бы для начала просто поесть. Душа, может, и была готова воспарить, но желудок утверждал, что сначала — тарелка борща со сметаной.
Зачем обещать вселенной то, чего сам до конца не чувствуешь? Вселенная, как и Фортуна, — девушка умная. Фальшь они чуют с закрытыми глазами. Вот только последняя, кажется, смотрит на меня принципиально закрытыми глазами уже много лет. Видимо, чтобы не сглазить.

   Я просто провалился внутрь себя, как в тёплую воду. И хотя в нашем доме горячая вода была редкостью, именно эта метафора пришла на ум. Видимо, подсознание тоже намекало, что неплохо бы принять горячую ванну и обтереться чистым полотенцем.
Сначала дыхание. Вдох — и я опускаюсь на дно собственного шума, на ту глубину, где мысли теряют голос и начинают говорить шёпотом. Выдох — и всё, что копошилось в голове, как муравьи в разорённом муравейнике, разбегается по лабиринтам. Нет ничего, кроме Сущего; даже меня нет — есть только Дыхание. Вдох — выдох. Вдох — выдох.

   Через минуту, другую — я уже не чувствую границ собственного организма. Осталось только пространство, расплывающееся изнутри ровной желеобразной массой. Ощущение такое, будто я стал холодцом, который передумал застывать. В кулинарном смысле — холодный суп с амбициями, а в эзотерическом — расширение тонкого тела за границы физического. Астральное тело? Эфирное? Неважно, как назвать, — важно, что оно есть, я его чувствую, и это объективно.

   И в этом пространстве — калейдоскоп картинок. Корешки толстых книг, как старинные фолианты, — в сафьяновых одеждах с медной чеканкой, названия которых я не мог прочитать. Буквы плавали, как сметана в горячем супе, отчаянно цеплялись друг за друга, образуя слова, которых я, как ни старался, не мог различить.
Не знаю, сколько это продолжалось. Время исчезло — его заменило иное измерение, где нет секунд, нет часов, и века пролетают без особых усилий. Такой эффект я испытывал раньше, когда садился в электричку и погружался в медитативное состояние: два часа пути воспринимались как один миг. А потом выходил не в том городе — и это было уже не медитацией, а проблемой.
В какой-то момент я просто перестал себя помнить.

   Погрузился в сон.

   Подсознание, впрочем, не дремало. Оно постоянно напоминало, как надоедливый сосед по купе: «Ты проснёшься и будешь помнить всё». А я ему не верил. Я знал этот тип пассажиров: обещают одно, а в реальности утро начинается не с великих откровений, а с поиска наиболее чистых носков одинакового цвета и осознания, что вода в кране опять холодная. И пока оно шептало эти обещания, параллельно разворачивались замысловатые сюжеты — такие, что фантазии лучших сюрреалистов показались бы детским лепетом перед картиной, где часы текут, как сметана, а рыбы летают над городом в костюмах налоговых инспекторов.

   Царство Морфея всё сильнее открывало свои таинства, пока крепкий сон не победил мои возможности оккультного исследователя. Я сдался, как шахматист перед компьютером: без вариантов, но с чувством, что партия была красивой. В конце концов, гроссмейстеры тоже спят.

   А за окном свинцовая угроза вечера постепенно перетекала в липкую, предгрозовую ночь.