Манипулятивный серпантин

Александр Гофман был странным писателем. Его книги изучали, разбирали на цитаты, спорили о них на литературных форумах. Он плел словесную сеть, увлекая читателя в бесконечный лабиринт осмыслений. Друг он или враг – никто не знал. Тайна его творчества оставалась загадкой.

Однажды я встретил его в кафе у окна, он улыбнулся, будто знал, что я подойду.
- Вы Александр Гофман? — спросил я.
-  А вы мой читатель? – его оценивающий взгляд был одновременно теплым и холодным.
- У вас много книг. Но никто не знает, есть ли вы на самом деле.
- А вы уверены, что хотите это знать? — ответил он.
Разговор длился недолго. Он говорил о тексте как о живом существе, которое само выбирает, кем станет для читателя — другом или врагом.
- Манипулятивный серпантин – так я называю свое творчество. Истинная манипуляция не в том, чтобы заставить поверить. А в том, чтобы дать выбор и наблюдать, что человек сделает с этой свободой, заставить сомневаться, искать ответы там, где их нет.
Его размышления были как ловушка и ключ. Он создавал иллюзии и заставлял людей видеть то, что он хотел
- Почему вы это делаете?
- Правда слишком простая вещь. Жизнь часто непредсказуема. Мы ожидаем от людей одно, в итоге – совершенно иное. Манипуляция мой способ проявить это.
Когда я вышел из кафе, его уже не было. На столе осталась салфетка с надписью: «Серпантин бесконечен. Он только меняет направление».
Был ли Гофман реальным человеком или персонажем, которого я придумала, читая его книги? Но, когда пишу, чувствую, как кто-то незримо направляет мою руку. И тогда я ощущаю бесконечную игру сочетаний и связей в серпантин смыслов и манипуляций.