140. Всё хорошо, что хорошо кончается...

Предыдущая глава: 140. "Я домой еду!"
http://proza.ru/2026/01/02/150


           Вот он, наш долгожданный Троицк! Прибыли туда часов в 10 вечера. Тёплый вечерний воздух был приятен и комфортен для тела — ага, понятно, значит и здесь сегодня был жаркий августовский день. Площадь перед вокзалом ярко освещена фонарями и, на удивление, здесь кипит своя жизнь, полно народу.

            Мы загружаем наши чемоданы в ячейки автоматической камеры хранения из прочного серебристого металла, бросаем монетки и, запомнив номера наших ящиков и введённые шифры, захлопываем дверцы, а потом спешим скорей наружу из душноватого здания. На плечах лёгкие сумочки, руки свободны, никакого отягощения, одеты в лёгкие платья, даже кофты оставили в багаже!

             Красота, мы почти у цели, но, как говорится в той поговорке: "Видит око да зуб неймёт", и этот факт как-то просто невыносимо осознавать.  Неужели придётся до утра торчать на вокзале?! Такси здесь нет, а как же хочется поскорее добраться до бабушкиного дома с голубыми ставенками и юркнуть в постель. Самое обидное, что отсюда до бабушки где-то с полчаса пешкодрапом — сначала на юго-восток вдоль железной дороги минут пятнадцать-двадцать ходьбы, потом поворот и вдоль пустыря минут десять, а там выходишь прямо на бабушкину улицу Дружбы народов. Но уже совсем темно, страшновато нам — вдруг повернём не там, где надо, будем потом плутать в ночи по безлюдным улицам...

            В здании вокзала сидеть не хочется — после долгого пребывания в душном вагоне тянет на свежий воздух. Обречённо вздохнув, устраиваемся недалеко от входа и опираемся спинами о ещё тёплую стену вокзала. Я, витая  в своих мыслях, вдруг замечаю, что Вера с кем-то разговаривает. Слева от неё разместился мужчина лет тридцати. После непродолжительной приятной беседы выясняется, что он — местный, знает дорогу к нужной нам улице и готов сопроводить нас туда. Какая удача!

              Мужчина кажется нам искренним и вовсе не подозрительным. Мы с Верой испытывающе смотрим друг на друга — рискнём?! Жажда скорейшего достижения цели в нас настолько велика, что мы отбрасываем всякие подозрения... Надо верить людям! И наша троица незамедлительно отправляется в путь.

               Мы идём вдоль железной дороги, освещённой редкими фонарями, прямо по шпалам. Вера, в нарядном мини-платьице, с открытыми, светлыми, стройными ножками, идёт рядом с незнакомцем, а я бодро топаю сзади, замыкая процессию и не участвуя в их разговоре. Автоматически отмечаю — ага, вот и высокая кирпичная будочка смотрителя. Почему-то мелькает мысль: "Надеюсь, он — на посту".

                Больше половины пути пройдено, и вот он — долгожданный поворот. Тропа, ведущая в бабушкину Слободку, ответвляется от железной дороги и уходит куда-то в кусты. Незнакомец галантно пропускает Веру вперёд, а дальше происходит что-то внезапное и  непонятное. Они оба исчезают с тропы куда-то вправо, идёт какая-то борьба, и я вдруг вижу перед собой маячущее белое пятно.

                Всё происходит настолько молниеносно, что я, отрываясь от своих безмятежных размышлений, с каким-то величайшим трудом осознаю происходящее: белое пятно — это голый зад нашего "проводника", напавшего на Веру. Я пытаюсь оттянуть его за рубаху назад, брезгуя просто дать ему пинка, одновременно, громко зову на помощь — мысль, что будочка рядом, и стрелочник, возможно, услышит меня, придаёт мне силы и уверенности.

               Внезапно это мерзкое белое пятно исчезает, я бросаюсь помочь Вере, но она уже на ногах, отряхивает платье. Мы без слов понимаем друг друга: опасность всё ещё велика — возможно, эта мразь затаилась где-то в кустах. Выскакиваем снова к железной дороге и мчимся на всех парусах назад к вокзалу, кстати, только теперь заметив, что в окнах будочки темным-темно, скорей всего там никого нет.

                И вот опять тот же вокзал, та же стена, мы сожалеем, что доверились этому мерзавцу, что Верина сумочка осталась на поле боя, где-то в кустах, но и, в тоже время, радуемся, что ничего трагического с нами не произошло. Мы с Верой всегда самоуверенно считали себя умными и умудрёнными каким-никаким жизненным опытом, а тут попались, как глупые наивные дурочки, в ловушку к негодяю. Ну что ж, печальный опыт — тоже опыт. А сумочку мы и завтра заберём... Время близится к полуночи, но теперь, наученные горьким опытом, мы согласны коротать здесь  время до утра, лишь бы быть рядом с людьми.

                Вдруг на ярко освещённую площадь лихо выворачивает жёлтый милицейский "бобик". Мы с Верой тут же решаем, что надо известить милицию о нападении на нас — пусть знают, что в их местности водятся вот такие гады ползучие. Двое молодых симпатичных милиционеров внимательно выслушивают нас, потом предлагают подбросить нас до нашего пункта назначения. И опять сомнения борются в нас: конечно, стопроцентного доверия к "нашей милиции" у нас нет, но, надо отметить, всё-таки в начале и середине семидесятых в народе ещё сохранялось достаточно уважительное отношение к блюстителям порядка, которые тогда ещё активно патрулировали улицы, боролись с преступностью и противостояли распоясавшимся хулиганам и прочим нарушителям закона. Люди любили повторять популярный лозунг того времени "Моя милиция меня бережёт". Однако в последующие годы процент уважительности и доверия к милиции стал неуклонно снижаться, крепло презрительное отношение к работникам МВД, в народе их стали называть "мусорАми", а их жёлтый "УАЗик" — "мусоровозкой", повсюду расползались неприглядные, а иногда и просто чудовищные истории из жизни людей, свидетельствующие о повсеместном разложении и падении нравов в милицейских рядах — от высших чинов до низших.

               Переглянувшись, опять решаем рискнуть, садимся настороженно в милицейскую машину на заднее сиденье, всю дорогу молча и в напряжении следим за стражами правопорядка, готовые выпрыгнуть на ходу из машины, если что-то пойдёт не так.

               Минут через десять мощный свет милицейских фар упирается в низенький  белый домик, высвечивая знакомые голубые ставенки с тёмными окнами и серый забор. Ура, приехали!!! Милиционеры улыбаются нам на  прощанье, желают всего доброго, а также чтобы мы впредь не попадали в подобные приключения. Хорошо всё то, что хорошо кончается!

Продолжение: