Всадник Золотое копье, Георгий Победоносец, Сталин

      Анализируя образ Пилата в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита», я доказывала, что ведущим смысловым «мотивом» этого образа является «мотив» копья (см.: Штрихи к портрету булгаковского Пилата, http://proza.ru/2024/05/14/1211…).
      Но этот анализ затрагивал только те стороны и аспекты «портрета» Пилата, которые характеризовали его как исторического персонажа (включая евангельскую историю), т.е. как принадлежащего своему историческому времени.
      Вопроса о параллелях между булгаковским Пилатом и Сталиным я не затрагивала, хотя в ответах на рецензии давно высказывала мысль, что именование писателем своего героя «всадником Золотое копьё» может содержать намёк на  Сталина через ассоциацию с образом св. Георгия Победоносца.
      Но вот мне на глаза случайно попалась картина Алексея Столбова "Аллегорическая композиция" 1931 года. Она и  послужила поводом для того, чтобы всё-таки  «дотянуть» тему с копьём в образе Пилата до конца.
      Золотое копьё - римская высшая воинская награда, которой удостаивались за «блестящий подвиг» представители командного офицерского состава армии, набиравшегося из римского сословия всадников.
      Однако если отвлечься от римской истории, то словосочетание  «всадник Золотое копьё» само по себе вызывает в сознании читателя образ именно Георгия Победоносца.
      На мой взгляд, Булгаков именной такой ассоциации и добивался.
      Пилат – воин, а Георгий Победоносец – покровитель воинства как западно-христианского, начиная с рыцарей-крестоносцев, так и воинства восточно-христианского.
      Пилат- воин, ставший правителем. Взаимоотношения Пилата и Иешуа, взаимоотношения правителя-воина и бродячего «философа» представляют собой прообраз взаимоотношений высшей государственной власти (как правило, являющейся одновременно и высшей военной властью) с религиозно-духовной (нравственной). Как оно мыслилось писателем.
      Сталин – активный участник Гражданской войны.
      Историки (во многом в зависимости от политических пристрастий)  по разному оценивают его деятельность в эти годы, но факт остаётся фактом – Сталину доводилось осуществлять военно-политическое руководство крупными массами войск на разных фронтах. А главное, в то  время, когда Булгаков работал над романом, естественно, господствовало представление о Сталине  как о вожде Красной Армии, который после смерти Ленина стал во главе  государства и в качестве главы государства боролся со всякой «нечистью».
      Вряд ли Булгаков был знаком с картиной вятского художника, на которой Сталин изображён в виде Георгия Победоносца. Но эта картина служит подтверждением того, что «идея носилась в воздухе», поскольку  отождествление Сталина с Георгием Победоносцем отвечало законам мифологизации, т.е. законам народного сознания.   
      Неслучайно Михаил Афанасьевич "вписывает" упоминание о всаднике Золотом копье в народную легенду о Пилате – сыне короля-звездочёта и прекрасной мельничихе.
     Каких только слухов о происхождении Сталине тогда не ходило в народе?!
     В частности, говорили, что Сталин был сыном вовсе не обычного сапожника (к тому же пьяницы и семейного тирана). На самом деле его отцом был некий зажиточный человек, который был чуть ли не князем – во всяком случае, у которого в роду были князья, и у которого мать Сталина работала прачкой. И был это человек в высшей степени благородный не только по происхождению, но и по своим моральным качествам, поддерживавшим молодого Сталина и оказывающего помощь его матери.
      Остаётся только добавить, что Георгий Победоносец – небесный покровитель Грузии, и Грузия -  это одна из первых стран, в которой сложился культ св. Георгия*, и паз минл со "всадником Золотое копье" полностью складывается в нечто похожее на картину Столбова. 
 


*европейское название Грузии – Георгия возникло в средние века благодаря крестоносцам, паломникам и путешественникам. Существует версия, что, прослышав о стране «гургов» (от персидского «земля волков»; основатель грузинской государственности -  Вахтанг Горгосали, или  «Волчья голова»),  они переиначили её в страну св. Георгия. Что вообщем-то тоже соответствовало действительности.