Хороший, не значит любимый. 9 Т. Дума

9
В вагоне стало непривычно шумно. Послышались голоса, люди активно перемещались.

Заглянула Галя
- Скоро будет большая станция. Выйди на перрон, погуляй.
- Обязательно выйду, спасибо.
- Обедать в ресторан не пойдешь?
- После станции, возможно.

Она закрыла дверь купе, я вновь вернулся к тем давним годам. Я уже понял, что не могу дальше откладывать вопрос о моей странной просьбе отправить меня к любимой. Трагедия на Камчатке связала все в тугой узел. Я должен его или распутать, или разрубить. Нет случайностей в жизни. До этой поездки я воспринимал случайности как везение. Теперь все события поставили меня лицом к лицу с теми проблемами, которых я старался не замечать. Не могу сказать, что я о них не догадывался.

Невольная кривая, возможно, улыбка, превратилась в смех. Это был нервный смех. Я увидел себя в роли колобка из детской сказки. Катился-катился и вот тебе. Я резко оборвал смех. Нет, я не привык сдаваться без боя. Не раз в моей благополучной жизни, которая складывалась после смерти родителей, были сложные моменты. Я их решал сам. Вот и сейчас я должен для начала все понять. Та давняя встреча с девочкой стала пусковым механизмом или таит себе конец клубка, который мне предстояло распутать. Это становилось все понятнее.

Память опять перенесла меня в то лето.

Наступил вечер. Ребята стали собираться, многие имели подружек. Завтра мы уезжали ранним поездом в Москву. Странная девочка, с которой мы вчера познакомились, врезалась в память. Давно я не встречал таких естественных девушек. Москва причесывает всех, уравнивая и москвичек и приезжих. Он видел это в институте. К второму-третьему курсу все приходило к единому знаменателю, оставляя единичные исключения. Я решил присоединиться к ребятам в последний момент.
Было воскресенье. Танцующих, как и стоящих, вдоль красивой изгороди, оказалось много. Не сразу я нашел вчерашнюю девочку. Медленно направился к ней
- Привет. Ты молодец, все выполнила, - я с удивлением разглядывал милую девочку.
- Я думала – ты не придешь. А так тебе нравится? – глаза ее сияли.
- Я же не обещал, сказал тебе прямо – возможно. Ладно, улыбнись, что ты вдруг надулась?
- Тебе нравится без косметики? Доволен? Стала совсем незаметной, еде нашел, - голос ее дрогнул.
Она стояла в джинсах и белой майке, распустив волосы.
- Доволен. Ты стала гораздо милее, - я не смог подобрать слово и сам вдруг смутился.
- Давай станцуем один танец и пойдем,  погуляем, - в ее голосе была просьба
- Рабочая идея. Согласен. Мне рано завтра вставать, поезд утренний.
- Шестичасовой? Так рано! – она опять огорчилась.


Заиграла музыка, я первым пригласил ее и вывел на круг. Отчего-то больше никто не выходил, был медленный танец, ребята сбавили громкость и солист затянул, слегка гнусавя, что-то про неразделенную любовь. Я почувствовал, что она расслабилась, отдавшись танцу. Мне понравилось – она умела получать удовольствие в моменте, не обращая внимания на обстановку. Таким был и я.
Мне не хотелось окончания танца. Эта хрупкая девочка, целиком доверяясь мне, была в моих объятиях. Мне было так спокойно, я ощущал свою мужскую значимость, возможно, впервые.


Я не был новичком. Но дистанцию всегда держал, никого не подпуская к себе. Это были отношения по взаимному согласию, без обязательств, без огорчений при расставании. Да и отношениями в полном смысле это нельзя назвать, суррогат. Мой приятель выражался просто -  когда я смотрю на женщину, то отвечаю себе только на один вопрос – хочу я ее или нет. Цинично. Но и женщины, с которыми встречался я, смотрели на меня почти так же. Других я избегал, боясь потерять свободу.

Сейчас, когда я впервые вновь пережил ту ночь, проведенную с совсем незнакомой девочкой, я понял, как мне тогда повезло. Тогда произошло важное событие, проснулась моя душа. Не было и намека на желание физической близости.
 Мы гуляли долго, часто сидели на скамейках в парке и говорили. Говорили много и обо всем. О книгах, о том, чего хотели достичь в этой жизни, о том, что мы ценим в людях.
Никаких личных историй. Ни она, ни я не спрашивали о прошлой жизни. Я позволил ей называть себя Саня. После смерти родителей это было однажды, только в ту ночь. Я не знаю, чем покорила меня Тайка, то ли полным непониманием своей красоты, которой она не видела, то ли неожиданно низким голосом, который почему-то достался этой точеной девочке, то ли своей открытостью. Не знаю.


Перед расставанием она меня спросила неожиданно
- Саня, ты меня даже не поцелуешь?
Во мне что-то произошло мгновенно и я, неожиданно и для себя,  строго ей сказал
- Таисия, целуются с теми, кого любишь. Запомни.
В ответ она громко засмеялась и ответила, уходя
- И ты запомни это, Александр. Я приду на вокзал попрощаться. Жди.

Голоса в вагоне стали громче, поезд начал торможение.