2. Родители, или Свобода без разрешения

2. Родители, или Свобода без разрешения.

Есть такой парадокс в жизни, который проходит почти через каждую семью. Это момент, когда ребенок стоит на пороге выбора: «Кем быть?». И тут начинается самое интересное, потому что в этом вопросе — не просто о выборе профессии. Здесь сталкиваются вселенные — мир родителей и мир детей.

Первый сценарий: «Я хочу быть как ты».

И вот, ребенок смотрит на родителей своими голубыми глазами, и искренне вещает: «Я хочу быть инженером, как папа» или «Хочу лечить людей, как мама». Казалось бы, вот оно, родительское счастье — династия продолжается!.. Но чаще в ответ он слышит: «Да ты что, сынок! Это тяжелый труд, никакой благодарности, платят копейки… Мы так устали, мы хотим тебе другой, легкой доли!..». И так далее и тому подобное.

 И когда мой сын Андрей хотел стать поваром,  я, отец, сам не сумел понять его желания.  А ведь ребенок выбирает — сердцем.  Он видит в родителях героев, ему нравится атмосфера: сосредоточенность отца или мамин белый халат. Для него это не работа, а причастность к чему-то важному. Я же смотрел на это глазами, полными усталости и рутины. Мне казалось, что я защищаю ребенка от своих ошибок и тягот. Обе стороны любят друг друга, но говорят на разных языках: ребенок — на языке идеалов, родители — на языке опыта, который был горьким.

Второй сценарий: «Будешь врачом, я сказал!»

А бывает наоборот. Папа-хирург с детства готовит ребенка к медицинскому, покупает энциклопедии, говорит о благородстве профессии. А ребенок... мечтает о кухне. Ему хочется не «резать» людей, а удивлять их вкусами, месить тесто, придумывать соусы. Он говорит: «Пап, я буду поваром».

Для родителей это часто звучит как приговор. «Как так? Мы тебе мир открывали, а ты хочешь у плиты стоять? Это несерьезно, это непрестижно, у тебя не будет будущего!..». Родители давят авторитетом, потому что боятся: а вдруг ребенок свернет не туда?.. Вдруг — он потом будет жалеть?.. В этой ситуации они пытаются прожить жизнь ребенка «правильно», не замечая, что ребенок хочет жить свою, собственную. Пусть и с кулинарным уклоном.

И всё это  — про любовь, которая обернулась страхом. Родители боятся за будущее детей, а дети боятся не оправдать ожиданий или потерять свою мечту.

Если бы я, родитель,  умел услышать в желании ребенка идти по моим стопам не «я хочу наступить на твои грабли», а честное: «Я горжусь тобой, папа.»…

А сыну… сыну, хоть и не сразу, открылось бы, что я просто боялся за него, потому что люблю.

 Я был не прав. Я ошибался. Прости, сын.

 * * *

Но мне — повезло.

Мне повезло. Это я понял,  когда начал писать эту главу. Понял внезапно и отчётливо. Только по прошествии стольких лет.  Сейчас расскажу.

Моя история развивалась по третьему сценарию.

«Я буду поваром!» — родители в шоке. Они не знают, как на это реагировать. Они сами всю жизнь проработали на стройке, в кочегарке, аптеке и конторе. У них нет знакомых в общепите, и поваров по телевизору не показывают. Для них повар — это «тётя с половником» в поселковской столовой.

Их шок — это не злость и не желание запретить. Это страх неизвестности. Они, вероятно, боялись, что ребенок ошибётся, выбрав что-то ненадёжное. Им не на что было опереться в своем опыте, чтобы сказать: «Сынок, это хороший выбор, мы знаем, как там всё устроено».

И вместо реакции: «О господи! Иди лучше в бухгалтеры, это хоть понятно!..» — они взяли меня за руку и отвели в кулинарный техникум на другом краю географии.

Я поступил, выучился и стал тем, кем хотел.

Я — счастливчик, который получил от родителей главный подарок: разрешение на собственную жизнь.