3. 2. Виноград

 Плети соседского винограда лежали на крыше  сарая с одним окошком.  В этом сарае  предприимчивый дед побелил стены известью и поставил три железные кровати. Тумбочка, полосатый килим на земляном полу — вот и «бизнес» готов. В приморских городках и посёлках подобные «доходные дома», переделанные из сараев и курятников, были очень популярны. За три рубля в сутки они сдавались отдыхающим. Наш техникум арендовал такие «апартаменты», расположенные в частном секторе, оптом — для своих студентов, проходящих практику.

  Я, вместе с моим одногруппником и товарищем — Егором,  был заселен к этому деду. Третью кровать, не понятно как, занял Андрей — закадычный друг Егора. Андрей нигде не учился, но тусовался с Егором постоянно, и даже практика в Крыму не обошлась без него.  Чем они с Егором занимались в родном городе — я так и не узнал, но была какая-то тайна в этом, даже как будто  на грани криминала.

Мы быстро освоились в нашем домике. Андрей, которому не надо было на работу, болтался по городу целыми днями, и благодаря ему мы узнали, где что находится. Самой большой находкой для нас был пункт проката — там мы взяли проигрыватель и несколько виниловых пластинок.

«Король — Ора-анжевое-е-е — Ле-ето-о-о!» — неслись звуки шлягера из нашего окна.  И наше лето тоже летело, звеня песнями группы «Браво».

А ещё, там же, в прокате,  мы взяли две пары боксёрских перчаток.  Ночью, после работы, мы устраивали дружеские спарринги. Местом для боёв стал ближайший перекрёсток, освещённый жёлтым светом фонаря. Были у нас и какие-то правила — лупили только по корпусу. Мы прыгали на  «ринге», размахивали руками и больше «обозначали» удары. Редкие прохожие, завидев эту пляску издалека, опасливо останавливались, а затем, убедившись, что это не хулиганы, проходили мимо сторонкой, на всякий случай.

В разгар лета, одной чёрной-чёрной ночью, мы сидели в своей комнате и резались в карты.

— Видел, у соседей виноград растёт, — как бы невзначай сказал Андрей. — Вот бы вина надавить… Давай мы с Егором тебя подсадим на крышу — ты самый лёгкий, — обратился он ко мне.

— Да я вино-то не пью, — не понял я намёка.

— Там Мускат растёт, вкусный, — продолжал убеждать меня Андрей. — Ну и вообще.

Я согласился, не долго думая. Идея опасного приключения захватила меня. Через минуту я уже распластался на крыше нашего сарая.  Пугаясь шелеста листьев, и практически ничего не видя в темноте, я добрался до винограда.  Нащупывал тяжёлые гроздья. Сначала пытался тянуть — гроздь не поддавалась, тянула за собой всю лозу, которая начинала громко шелестеть, ещё больше пугая меня. Открутить гроздь тоже не получалось. Лоза была упругая и крепкая. И только случайно, потянув гроздь в противоположную росту сторону, я разгадал секрет.  Послышался звонкий хруст зелёной веточки. В руке у меня оказалась увесистая кисть упругих бус, чуть прохладных, обещающих сладость. Она казалась живой, таинственной и драгоценной. Ночь приобрела терпкий запах зелени и созревающего сахара.

Теперь дело пошло ловчее. Я «отстёгивал» эти гроздья и бросал назад, на землю, где их подбирали мои дружки.

— Андрюха, слезай, хватит! —  донёсся снизу напряжённый шёпот.

Лёгкий ветер шелестел листьями, чёрное небо перемигивало звёздами, по нему быстро и высоко бежали силуэты облаков.  Чувство опасности и преступления обострилось и было мускатным на вкус…

 Зайдя в комнату, я увидел картину. Между кроватей стоял большой таз, полный винограда. Егор мял его руками, раздавливая сочные ягоды. Андрей складывал эти мятые гроздья в наволочку и закручивал её, выжимая сок в огромный стеклянный десятилитровый бутыль с широким горлом.

Нацедили полный. Бутыль закрыли полиэтиленовой крышкой и поставили между кроватью и тумбочкой, прикрыв какой-то тряпкой.

Закончив, мы ещё немного посидели, обсуждая детали нашего приключения, и легли спать.

Прошло несколько дней.  Иногда ребята доставали банку, пробовали — не готово ли? — ставили на место.

В один из вечеров, мы, как обычно, валялись на своих кроватях. Пацаны о чем-то переговаривались, а я лежал лицом к стене, пытаясь заснуть. Вдруг послышалось громкое шипенье. Парни замолчали, прислушиваясь. Я тоже приоткрыл глаза. И тут же раздался громкий хлопок, стук упавшего тела…Я вскочил на своей кровати, не понимая, в чём дело. Мгновение — и я увидел.  Андрей стоял на коленях в проходе, а перед ним — бутыль, из которого он, хохоча, отхлёбывал, пытаясь «спасти», пенную брагу…