О Наташе, папе и доме на Фрунзенской набережной

Наташа родилась в Москве в семье Юрия Борисовича Серёгина и Майи Михайловны Коротковой. История семьи отца, старшего из пятерых детей — троих братьев и двоих сестёр, была глубоко укоренена в традициях московской технической интеллигенции: дедушка Борис Игнатьевич и бабушка Нина Петровна были учителями, средняя дочь Людмила Борисовна преподавала русскую литературу в МГИМО, сын Леонид Борисович был дипломатом. Дедушка прошёл всю войну в должности политрука; он не раз вёл за собой в атаку, пережил многократные ранения и вернулся с фронта в звании полковника. Всегда бодрый, коротко подстриженный и гладко выбритый, подтянутый и сохранивший блестящую военную выправку до глубокой старости, Борис Игнатьевич до последних лет работал в Военной академии им. Фрунзе.

Папа Наташи, Юрий Борисович Серёгин, был талантливым инженером-конструктором, имел зарегистрированные патенты на изобретения, был удостоен государственных премий и наград, руководил конструкторским бюро. Это был необыкновенно красивый и одарённый человек, душа любой компании — его обожали дети: он пел песню Осла из «Бременских музыкантов» («Баю-баюшки-баю, не ложися на краю-юю») и танцевал твист, водил её на фильмы про Фантомаса, любил футбол и обожал разгадывать кроссворды (Наташа род... p. 1). Они с папой исследовали все уголки Парка Горького и катались на американских горках, по дороге домой часто заходили на выставку строительного оборудования там же, на Фрунзенской, и она училась читать надписи у экспонатов.

Обычно отец говорил полушутя:
— А ну посмотри-ка, что там написано?
И маленькая Наташа старательно читала по слогам:
— Се-ре-гин Ю. Б. — Папа, это же ты!

Она начинала радостно кружиться, и папа тоже довольно улыбался. Мир был такой новый, светлый и прекрасный — он принадлежал ей. Наташа росла в тёплой атмосфере этого уютного дома на Фрунзенской набережной — с прозрачными занавесками в проёмах высоких окон («Никого не будет в доме, кроме сумерек»), с тикающими в утренней тишине часами, просторной кухней с балконом, с таинственными закоулками огромной квартиры, где по праздникам собирались дети и внуки, когда бабушка Нина пекла свои знаменитые пироги, а за огромным столом звучали шутки и смех. Наташин папа был старшим (и самым любимым) сыном в семье Серёгиных, до конца сохранив нежнейшие отношения с родителями. Каждый раз, когда они возвращались домой, на углу улицы отец говорил:
— Давай-ка помашем бабушке.

Они оборачивались и неизменно видели в окне силуэт пожилой женщины, которая смотрела им вслед. Он ни разу не пропустил этого нежного ритуала. Наташа обожала отца. А он был всегда один: одиночка, «степной волк» — он любил общество стариков и детей, но не умел жить с любимыми женщинами.

Мама Наташи не была счастлива в этих отношениях: она умела любить (и любила отца всю жизнь), страдать, ревновать, но совсем не умела быть «хорошей» мамой . Несмотря на это, она смогла привить дочери неистребимое чувство самоуважения (я бы даже сказала — самопревосходства), дать блестящее образование и подарила ей сакраментальное слово «разумеется». Ведь Майя Михайловна была королевой, принцессой крови и настоящей красавицей — без примесей.

Это был странный брак: родители не жили вместе, и Наташа жила с мамой, братом и бабушкой возле Измайловского парка. Она научилась читать в четыре года, окончила музыкальную школу по классу скрипки и английскую спецшколу. Учителя сразу обратили внимание на её литературную одарённость (её сочинение в третьем классе было признано лучшим, и она очень смущалась оттого, что ей пришлось читать его перед всей школой), её школьные работы неоднократно выдвигались на конкурсы.
Жизнь нашего отца оборвалась совершенно внезапно, когда ему только исполнилось шестьдесят. Это был тот самый «поцелуй смерти» — тихий и мгновенный в обычный будничный момент: он упал у себя дома, вернувшись с утренней прогулки. Наташа нашла его на полу, в пальто, рядом валялась утреннаяя газета "Советский спорт".

Тот день стал для неё своего рода точкой невозврата. Ей было всего 16 лет .
За заслуги перед городом отец был похоронен на Ваганьковском кладбище. Это событие стало ударом для всей семьи и поставило юную Наташу перед выбором — стоило подумать о реальной профессии и отказаться от мечты о литературе . Невероятно независимая и целеустремлённая, она поступила и окончила экономический факультет МТУСИ.

Но литература в ней бурлила и не отпускала .  С 2001 года Наташа начала вести блог в Живом Журнале (https://benedicte.livejournal.com/). Её тексты, глубокие и точные, сразу нашли свою аудиторию, и она обрела множество виртуальных друзей и читателей.

И ещё одна любовь была в её жизни: всю свою юность Наташа была увлечена Францией и абсолютно самостоятельно начала изучать французский язык, выкраивая со своей студенческой зарплаты деньги на уроки французского, которым она со временем овладела в совершенстве (она блестяще владела обоими языками — и английским, и французским). Затем была магистратура международного менеджмента в МГУ и грант на обучение в Университете Нанси-2 во Франции.

Наташа сделала успешную карьеру, всё получалось. Как аналитик и менеджер проектов она работала в крупнейших международных компаниях, была постоянным автором статей в российских и французских экономических журналах. Со временем она переехала во Францию, сочетая преподавание в Университете Тулуза-1 с аспирантурой в Высшей школе экономики.

В конце 2011 года в жизнь Наташи вмешалась новая реальность — диагноз меланома в терминальной стадии .  Она так мужественно прожила свои последние пять месяцев — стоически перенося бесконечные процедуры и проверки, преодолевая отчаяние и страх, надежду и разочарование, переезжая из больницы в больницу, ни на минуту не сдаваясь болезни и озаряя мир неповторимыми по силе текстами.

23 мая 2012 года она скончалась в паллиативном отделении клиники Claudius Regaud в Тулузе, в окружении друзей.  Благодаря их усилиям тело Наташи было репатриировано в Москву, она похоронена на Домодедовском кладбище рядом с бабушкой . Майя Михайловна не пережила смерти Наташи и ушла следом за ней — её сердце остановилось через месяц после похорон дочери.

Как составитель книги, я сочла важным для себя представить здесь историю Наташи и её семьи максимально подробно.  Как её сестра (у нас был один отец, но разные мамы; мне было 14 лет, когда отец женился и родилась Наташа), я остаюсь, пожалуй, единственным хранителем Наташиного архива, семейных воспоминаний и фактов.  Мне хотелось, чтобы в данной публикации её жизнь была отражена во всей ее полноте — не только как путь талантливого автора, но и как история семьи, воспитавшей её и неотделимой от неё.

С уважением и любовью,
Нина Юрьевна Виноградова (урождённая Серёгина),
сестра и автор публикации