4. 2. Морковь

Освоившись во втором гарнизоне, и получив очередное звание — «черп;к», которое присваивалось ударом по мягким частям тела этим самым черпаком через год службы, — я снова оказался на кухне.

Гарнизон был вдвое меньше первого.  Свободное время и отсутствие контроля располагало к «творчеству». Я начал готовить для себя и своих немногочисленных друзей.

Самое простое, что мы обожали, — жареная картошка с мясом. Но — картошка картошкой, а сладкого хотелось всегда. Набор доступных продуктов — невелик, оборудование — котёл столитровый да пара сковородок. Ну ещё кастрюли двухведёрные. Я стал жарить гренки. Просто гренки. Сладкие. Толстый ломоть хлеба смачивал водой, обваливал в сахаре и жарил на почти сухой сковороде. Без яиц, без молока — вообще без ничего. Это было божественно. Карамельная корочка, а под ней — пропитанный сладким сиропом — мякиш. Ум отъешь!

 Но фантазия моя пошла ещё дальше. Я изобрел — говорю это без ложной скромности — сладкие драники из моркови. Это стало гастрономической находкой и вкусовым открытием для меня.

Натёр морковку, добавил муки, сахару и начал жарить. Получились упругие, резиновые лепёшки. Вкус словно сплющился, был слепым. Не то. Поменяю пропорции.

Новая миска тёртой моркови, чуть муки. Сахар — внутрь, и панировка из сахара…

Оранжевые оладушки прилипали карамельной корочкой к сковороде, пригорали и разваливались.

Я сменил тактику. Брал ложкой сладкую, рыхлую, рассыпающуюся морковную массу, клал в тарелку с мукой. Щедро присыпал мукой и сверху. Сплющивал немного. Дальше эти оладьи выкладывал на сухую сковороду и подливал немного масла. Осторожно переворачивал каждый драник так, чтобы не развалился раньше времени. Поджаренная сторона драника была точно покрыта гравировкой — узор тёртой моркови стал объёмно-плоским, словно чеканка по фольге, и блестел от масла и сахара. Края были обрамлены паутинкой пригоревшей карамели.

Когда мы жевали эти морковные драники, на минуту казалось, что мы не в армии.