6. Микроволновка, или История одного падения

Мы привыкли относиться к микроволновке снисходительно — как к кухонному чернорабочему для разморозки и подогрева. Но приготовление в ней — это не просто «быстро», а принципиально иной, прогрессивный способ обращения с материей.

Кулинария нового времени на уровне молекул. Здесь вместо грубой силы пламени работает точное знание физики. Лучший пример — вчерашний хлеб: под воздействием волн он не просто нагревается, а переживает структурное воскрешение. Кристаллы черствого крахмала  получают энергию, чтобы снова связаться с водой, и багет возвращается в состояние обманчивой свежести.

Микроволновка не прощает спешки и работает на пределе человеческого восприятия времени, где счет идет на секунды. Это философия коротких импульсов и понимания нюансов.

Прогрессивность же этого метода — в его честности. Микроволновка не маскирует еду жиром или карамелизацией. Она возвращает хлебу душу с помощью чистой науки.

Микроволновка требует от повара того, что почти не нужно при готовке на огне — абсолютного чувства меры.

Впрочем, в жизни это чувство тоже бывает не лишним. Это я понимаю сейчас.

  * * *


Итак, мы снова в Крыму.

Вы — со мной, читая эти строки. Я, в свою очередь — один-одинёшенек. 

В первый же день, по приезду, обошел два или три заведения. Собеседования, назначенные мне дистанционно, здорово выручили тогда. Уже на следующий день я вышел на свою первую, поварскую, работу.

Это было летнее кафе в центральном парке. Оно было довольно большое, кажется, более пятидесяти посадок. Повар, как и во всяком летнем заведении того времени, полагался один на смену.  Сменщика или сменщицу свою я не помню. Да это и не важно было, мы встретились всего один раз. Я был наскоро введен в курс дела и приступил к работе.

Первый рабочий день закончился под утро, когда люди спешили на раннюю смену, по ещё пустым улицам. Я вернулся в свою комнату, которую снял посуточно сразу по приезду. Надо было поспать. Но времени на это оставалось чуть более часа, и я решил занять себя делами на это время, поскольку силы в себе чувствовал — богатырские.

 Через десять минут и дела и силы мои закончились.
 Спать я не собирался. Хотел просто прилечь, дать отдохнуть ногам — они с непривычки гудели и были тяжелые, как мешки с мокрым песком. Не доверяя собственной силе воли, поставил будильник. Обычный, механический круглый будильник — с двумя шапочками-колокольцами наверху и стрелками-усиками — на хитрой мордочке.  Этому будильнику, кстати, я тоже не стал полностью доверять.  Используя армейскую смекалку, установил свой будильник в большое оцинкованное ведро. Эту конструкцию оставил у разложенного дивана. Прилёг на него , поперёк, в гимнастической позе «берёзка», подняв ноги высоко на стену…

Бах!.. острая боль пронзила меня, и начиналась она снизу. Мне на секунду показалось, что ноги оторвало. Я их не чувствовал.

Быстро пришёл в себя и всё понял. Проснулся я от того что ноги, заботливо заброшенные мной на стену, упали, ударившись об деревянный подлокотник дивана. Вывернувшись, выхватил будильник из ведра. Я проспал!! Проспал три часа, вместо отведённых мне пятнадцати минут.

Будильник выдохся, трезвоня мне из своего ведра. Пружина была раскручена полностью. Колокольцы старались, как могли. 

Подорвавшись, я побежал.  Расстояние до кафе — пол-часа неспешным шагом. Через пятнадцать минут я уже был там.

К счастью, меня не сильно потеряли. Невыход повара на смену воспринимался как что-то само собой разумеющееся. Я сразу влился в работу.

Прошел ещё один трудовой день, плавно перетекающий в сутки. Оплата была посменная и я получил свой первый, поварской гонорар. Это были баснословные деньги. На первую «зарплату» я снял себе однокомнатную квартиру на месяц.

«Если так дело пойдёт, — думал я, спеша на работу после двух выходных дней, — через месяц куплю себе квартиру, а потом и дворец».

На работе меня ждали хиты того времени — греческий салат и отбивная по-французски.  Французскую (смейся, народ!) отбивную готовить меня научили самым экзотическим, для меня, способом. Это была первая, наша с микроволновкой, встреча.

 В том летнем кафе отбивные по-французски улетали в зал десятками.
 Готовил я их с помощью микроволновки.

 Небольшие кусочки мяса отбивал, быстро обжаривал на сковороде, на него, как водится, майонез и пассерованные овощи. Сверху покрывал «шапкой»  из тертого сыра, смешанного с майонезом и чесноком. Минута в микроволновке и — чудо-блюдо сочно падало в кассу кафе горячей овальной монетой.

К вечеру второго рабочего дня я уже окончательно ошалел.  Зарядил в микроволновку очередную порцию отбивных и ждал возле неё, когда дзынькнет реле таймера.

 Рядом со мной беседовали две девицы — я никого из них не знал и не придавал значения. Одна повернулась ко мне.

— Ты знаешь, а я делаю вот так… — начала она какую-то нравоучительную историю.

Я посмотрел на неё максимально равнодушным взглядом.
— Мне это не интересно,  — резко оборвал я её поучения.

Я совершил фатальную ошибку. «Попутал берега» — как точно выразилась жена одного из хозяев кафе, с которой у меня и состоялся этот разговор.

На следующий день я проснулся уже безработным.