Смерть генерала. В сквере

Арина проснулась среди ночи и несколько мгновений лежала, прислушиваясь. Стука вагонных колес, покачивания - ничего этого не было. "Где это я?" - не понимала женщина и вдруг все вспомнила.

Она подняла голову: слова от нее светлым прямоугольником выделялось окно, сквозь незакрытую штору которого пробивался голубой лунный свет.

Но Арина испытывала ни с чем не сравнимый ужас, причина которого ей была неясна. Она попыталась встать, но все тело словно пронзили тысячи игл. Так бывает, если долго лежать не двигаясь.

Ощутив на своем лице пристальный взгляд, подняла голову и увидела, что откуда- то сверху, с одного из многочисленных шкафов, ее сверлят два ярких огненных глаза. Крик ужаса застрял в ее горле, и вместо него изо рта вырвалось приглушенное сипение. Зажмурившись, она со страхом стала ждать. Потом попыталась прочитать молитву "Отче наш...", но слова молитвы улетучились из головы, как таблица умножения у двоечника, если он ее к тому же недоучил.

"Отче наш... иже еси на небеси...", - постепенно вспоминала она и повторяла, повторяла про себя эти спасительные слова, пока не почувствовала, что тело понемногу остывает, приходит в нормальное состояние; пронизывающие его иглы исчезают, и память возвращает остальную часть спасительной молитвы.

Наконец Арина Владимировна поняла, что руки ее, ноги и все тело опять приобрели возможность двигаться. Она вскочила и включила свет. Никого в комнате не было. Женщина обвела взглядом всю мебель снизу доверху - никого.
 
-  Что это было? - произнесла почти про себя.

Грей по-прежнему  спокойно спал. Электрический свет разбудил его. Собака, щурясь, подняла голову и недовольно фыркнула.

-  Спи, спи, мой хороший! - погладила томская гостья его мягкую шерстку и легла сама.

Но заснула она только на рассвете, когда в окно стал уверенно проникать слабый солнечный свет.

Утро следующего дня началось для Арины несколько неожиданно. Она проснулась внезапно, как от толчка. Полежала минуту-другую и вдруг села.

-  Уже поздно, а я еще не гуляла с собакой, - произнесла женщина и вскоре, уже одетая, вышла в прихожую.

Грей сидел у двери с поводком в зубах и терпеливо ждал.

-  Грей, малыш, прости: проспала твоя приемная мама, - говорила Арина, защелкивая карабин на ошейнике собаки. - Идем, идем скорее!

Спустившись на первый этаж, человек и собака поспешили к выходу. 

У "вахтерки" стояли две женщины. Одну из них томичка видела вчера. Она что-то тихонько говорила другой, когда та листала большую толстую тетрадь.

-  Здравствуйте! - кивнула Арина Владимировна и открыла дверь подъезда.
-  Вот она и есть, - шепнула вчерашняя вахтерша. - Надежда Кузминична из шестьдесят пятой рассказывала сегодня, что овчарка Филенберга все это время после его смерти разыскивала ее и нашла. Ты только представь, Соня: нашла!
-  Да, удивительно! Видно, знал Борис Яковлевич, где жила дочка, и, может, навещал ее с Греем. Иначе как бы собака ее нашла?
-  Как бы там ни было, а теперь квартира покойного Филенберга опять станет жилой и бояться за нее нечего будет. Ладно, Соня, до завтра! Спокойного тебе дежурства! Что, твой Женька исправил свои "хвосты"?
-  Исправляет, шалапут этакий! - засмеялась Соня, и было неясно, недовольна она внуком или любит его беззаветно.

Арина на улице отпустила собаку и медленно шла за ней следом. Грей бежал впереди, поминутно оглядываясь, словно проверяя, идет ли следом найденная им женщина.

Вовсю работали у дома дворники. Их яркая спецодежда была видна издалека. "А у них тут совсем другая униформа, у коммунальщиков, - проходя мимо женщины с деревянной лопатой, подумала Арина. - Наверное, в каждом городе своя..."

-  Да не отстаю я, малыш, не оглядывайся, - успокаивала овчарку новоиспеченная хозяйка. - Делай свои дела!

Но Грей торопливо бежал вперед. Редкие прохожие двигались навстречу, еле вытаскивая ноги из снежных заносов. Тротуар был полностью засыпан, и его тоже расчищали рабочие в спецовках коммунальщиков.

Неожиданно собака свернула с тротуара и помчалась вдоль деревьев по скверу. Впрочем, помчалась - это громко сказано. Она бегала от дерева к дереву, увязая в снежных подушках, словно что-то искала. Арина знала, что Грей ищет место, чтобы сделать свои "дела".

"Совсем, как Росс, - улыбнулась женщина и почувствовала, что она очень соскучилась по своей собаке, которая ждет ее в далекой Сибири. - Скоро я приеду, маленький мой!"

Взгляд ее блуждал по длинным аллеям сквера, но видела женщина только снежную пустыню, огражденную голыми сейчас деревьями, наскоро укрытыми лоскутными одеялами из снега.

В протитвоположном конце аллеи появился черный силуэт. Он заметно  увеличивался  в размерах, и вскоре Арина различила мужчину, одетого в куртку с капюшоном. Грей увидел его тоже. Он на минуту замер, готовясь к прыжку, и вдруг бросился навстречу.

 -  Грей, нельзя! - крикнула Арина, но собаку ее окрик не остановил. - Ну, вот!Сейчас я услышу столько "лестных" слов, что... Это уже бывало в моей биографии и не раз!

Стоило только спустить Росса с поводка, как он налетал на прохожего, крутился вокруг него, стараясь лизнуть прямо в нос, показывая свое хорошее настроение. Не зная намерений собаки, прохожий замирал на месте, а когда Арина, наконец, защелкивала на Россе поводок и отводила в сторону, как на нее извергался целый поток ругательств...

Но, как оказалось, человек в канюшоне вовсе не испугался. Он присел на корточки и стал гладить по голове прыгающую вокруг него собаку.  Грей все оглядывался: он звал свою новую Хозяйку, чтобы познакомить ее со старым другом.

Из-за кустарника выскочила небольшая коричневая собака и остановилась: ее Хозяин играл с какой-то бродяжкой. Злобно зарычав, коричневая собака, увязая в снегу,  добралась до человека в куртке и присела для прыжка.  Вдруг она издала какой-то торжествующе-радостный лай и бросилась к Грею. Она узнала его, хоть он теперь выглядел жалким и несчастным. А может быть, он все это время был болен? Ведь она так давно не виделась со своим четвероногим другом!

-  Рона, узнала его? Узнала, вижу, что узнала! - донесся до Арины смех хозяина коричневой собаки. - Ладно, идите гуляйте, пока он снова не исчез.
-  Здравствуйте! Простите за собаку! Я очень испугалась, когда Грей рванулся к вам, - сказала Арина, запыхавшись.
-  Доброе утро! - протянул руку мужчина. - Петр Константинович меня зовут. А вы, собственно, кто? Молодая хозяйка Грея? А где же Борис Яковлевич? Сто лет его не видел. Или...?
-  Он умер четыре месяца назад. Так мне сказала соседка. А Грей все это время бродил по городу. Возможно, он искал своего Хозяина? Он ведь видел, как его увезли на Скорой... А может быть, просто боролся со своей тоской, ведь он считал, что стал никому не нужен, - рассуждала женщина.
-  Да, собаки лучше людей. Они чище, более искренни, преданны, добры, а люди... они только люди! Им все не так, им вечно - то мало денег, то дом невелик, то еще черт знает, что... Вы не согласны со мной? Как, вы сказали, вас звать-величать?
-  Арина Владимировна, - и добавила. - На сто процентов согласна.
-  Значит, Борис Яковлевич умер? А я и не знал... Правда, меня почти полгода в Питере не было, - словно оправдывался новый знакомый. - Не понимаю, как Грей вас признал, - лепил снежок Петр Константинович. - Он так ревностно относился к своему Хозяину и признавал только Бориса Яковлевича. Я даже завидовал старику.
-  Не знаю, - искренне созналась  женщина. - Не знаю...
-  Его же надо обработать! - повернулся к Арине хозяин Роны. - Если он "бомжевал", у него теперь...
-  Да я сама все это знаю. У меня своя собака есть. А Грея я вчера обработала от блох, а сегодня утром - от других паразитов. У Бориса Яковлевича хорошая аптечка. Все собачьи лекарства есть.
-  Кто б сомневался! - улыбнулся Петр Константинович. - Он его больше всего на свете любил... Да, жаль его! Мы постоянно тут с собаками гуляли.
-  Другом были ему?
-  Нет, так, шапочное знакомство. Познакомились из-за собак, потом иногда созванивались, пару раз я заходил к Борису Яковлевичу... по делам антикварным. Он вам - кто?
-  Отец, - неожиданно  для себя ответила новая хозяйка Грея. - А наше с вами знакомство будет "собачьим"?
-  Да-да, точно! Он часто говаривал, что где-то в провинции живет его дочь... Арина. Конечно же, это он о вас говорил! А почему, собственно, "собачьим"? - несколько опешил хозяин Роны.
-  Потому что познакомились мы тоже из-за собак, а шапок на наших головах нет, - засмеялась Арина Владимировна. - Странно: он почти всем обо мне говорил, а искать меня не пытался,
-  А может быть, просто не хотел ломать семью и подставлять вашу матушку?
-  Я не хочу говорить об этом, - уже жалея о ненужной откровенности, сказала женщина.
-  Простите, ради Бога! - откинул капюшон хозяин Роны, тряхнув совершенно белыми волосами
-  Да ничего страшного не произошло. Просто я сама еще в полном недоумении: что делать дальше?
-  Жить, конечно! Ваш батюшка был очень состоятельным человеком, так что бедствовать вам не придется.
-  Состоятельный человек? - засмеялась Арина. - Вы же бывали у него дома?
-  Очень редко. Я уже сказал об этом, а вот встречался с ним часто  на аукционах, где он приобретал довольно дорогие вещицы. Я знаю, что он интересовался антиквариатом, был известным филателистом, коллекционировал старинные монеты... Да и книги у него очень старые, дорогие. Разве это не состояние?
-  Ничего этого я не видела... еще. А скажите, Петр Константинович, неужели он не боялся, что его могут выследить, обворовать, даже убить за эти антикварные безделушки? И потом, мне совсем безразлична состоятельность Бориса Яковлевича... У меня на данный момент совсем обыденные проблемы: надо Грею где-то корм купить. Я ведь ваш город, практиически, не знаю, точнее, не помню... Была я тут пару раз в далекой юности, но сейчас Питер не узнать. Столько перемен.
-  О, да это не проблема! Грей вас сам к нужному магазину приведет. Они ведь с Борисом Яковлевичем вместе за кормами ходили, правда, дружок? - потрепал подбежавшую собаку приятель покойного отца Арины. - Покажешь Хозяйке свой магазин?

Овчарка радостно виляла хвостом, поглядывая то на старого друга, то на Арину.

Грей был вполне счастлив: у него снова был дом, была Хозяйка, он опять встретился с Роной. Жизнь все-таки прекрасна и удивительна!

-  Нам, кажется, пора! - посмотрев на часы, произнес Петр Константинович. - Рона, домой! До свидания, Арина Владимировна! Я думаю, мы не последний раз встречаемся.  Да, с Рождеством вас Христовым! Всех благ на новом месте, в новом доме!
-  Всего доброго и вам! - кивнула на прощание новому знакомому Арина. - Грей, ты - как? Не нагулялся еще? Нагулялся? Тогда и мы домой пойдем.

Человек и собака повернулись и пошли назад по едва протоптанной редкими прохожими, спешащими через сквер, дорожке. Они шли в прямо противоположном направлении от Роны и ее хозяина, с каждым шагом отдаляясь от них

Петр Константинович несколько раз оглянулся, провожая взглядом неторопливо идущую женщину, оказавшуюся дочерью его недавнего приятеля. Но она ни разу не повернула головы в его сторону.

По дороге домой Арина Владимировна сама увидела магазин "Собачьи радости" и подошла к его двери.

-  Грей, ждать! Сидеть и ждать! - приказала овчарке и открыла дверь. Грей жалобно заскулил: он просился внутрь, желая похвастаться, что он все тот же прежний Грей, что у него опять есть свой дом и он снова будет приходить сюда за своим кормом.
-  Хочешь со мной? Хорошо, только будь умницей!
-  Здравствуйте! - приветствовала вошедшую покупательницу молодая продавщица. - Что вам предложить? - и увидела сидящего у двери с поводком в зубах Грея. - А это кто ж такой? Кого-то он мне напоминает... Такой худющий, Бог мой!
-  Это Грей, собака Бориса Яковлевича, - пояснила Арина Владимировна. - Возможно, они бывали тут вместе.
-  Грей? Он что, болел? - ужаснулась хозяйка "Собачьих радостей". - Конечно, бывали и не только вместе. Частенько Грей приходил сюда один с запиской и деньгами, сам покупал себе корм и нес домой. Правда, дружок?

Собака молчала, с благодарностью глядя на знакомого человека. Она хорошо помнила эту женщину, которая всегда подкармливала бездомных собак, насыпая им корм в пустые судки из-под мяса или фруктов.  Став сородичем бродяжек, Грей тоже приходил сюда подкормиться, пока эту бесплатную столовую не засыпало стеной идущего снега.

-  Не знаю, может быть. После смерти хозяина он четыре месяца жил на улице, если это можно назвать жизнью.
-  То-то мы давно не видели его, - кивала головой женщина в голубом фартуке и такой же шапочке, вышедшая из подсобки. - А вы - кто? Теперь вы - Хозяйка Грея?
-  Пока не знаю, - искренне ответила покупательница. - Вы, наверное, знаете всех своих клиентов? Подскажите, что покупал Борис Яковлевич собаке?
-  А у нас тут все записано, правда, Грей?  - открыла женщина толстую тетрадь. - Вот, смотрите, - она указала на исписанную страницу. - "Борис Яковлевич Филенберг. Грей." - значилось на листе, а ниже стояли какие-то цифры, названия, опять цифры. - Вы не волнуйтесь. Сейчас мы все упакуем. Вы как будете покупать - сразу на месяц?
-  Боюсь, что нет. Пожалуй, пока только на неделю, - думая об оставшихся деньгах, ответила продавщице Арина.
-  Хорошо. Вас как зовут? - и продавщица записала рядом с кличкой собаки: Смирнова Арина Владимировна.

Уложив покупки в пакет, Арина попрощалась

-  Пойдем домой,Грей! У нас сегодня важная встреча. "А что происходит в Томске, мне, конечно, неведомо", - совсем некстати мелькнула непрошенная мысль.