...Квартира, в которой живут две женщины и один мужчина. Номер квартиры - 202, или, если по-английски, Ту-Оу-Ту, и она полностью оправдывает свой номер.
Потому что иногда мужчина хватает одну из них, и, словно выполняя некий цирковой нумер, поднимает в воздух и начинает избивать ею вторую.
В таких случаях из квартиры несется жуткий визг, вой, а перепуганные соседи гадают - ту о ту, или ту о ту?
Краткий сказ о женщинах, или ту о ту?
© Copyright: Дон Борзини, 2026
Свидетельство о публикации №226051702156
Свидетельство о публикации №226051702156
Рецензии
Трансцендентный отек квартиры №202
В некотором обозримом и слегка засиженном мухами пространстве сугубо локального значения имеется квартира под номером двести два. Если по-английски, то «Ту-Оу-Ту». И эта намоленная не одним поколением линолеума жилплощадь на все сто процентов оправдывает собственную цифровую маркировку.
Дело в том, что внутри произрастают три биоединицы: две особи женского пола и одна мужского. Иногда, побуждаемый ветшающими внутренними стимулами, оный гражданин берет одну гражданку и, словно отрабатывая полузабытый цирковой номер, поднимает ее в воздух, дабы методично наносить ею удары по корпусу второй. Из-за дверей при этом несется такой нечеловеческий свист и писк, что поклевки напуганных соседей за стеной замирают в полупозиции: ту о ту они там треплют или, простите, ту о ту?
Наш брат-интеллигент, приученный икать при слове «метафизика», незамедлительно углядит здесь глубочайший кабалистический замес. Как же без этого! Двойка по бокам — это, изволите ли видеть, Бинер, инь-ян и пассивная материя, а ноль посередине — трансцендентальная бездна и Великая Пустота, разделяющая бытие на двое. Алхимики-самоучки тут же приплетут сюда афанор, серу и ртуть, а тонкие ценители восточной синекдохи обязательно ввернут про мохнатые черные дыры, йони и прочую густую анатомию, в которую так приятно уткнуться носом после трудового дня.
Однако если отбросить этот поэтический вздор и мистическую шелуху, картина вырисовывается куча в кучу проще, но оттого лишь беспросветнее.
Никакого алкоголя тут нет. Алкоголь — это милосердная анестезия, это душевный порыв, который можно списать на временный распад личности. Здесь же все происходит в кристаллической, синюшной, отвратительной трезвости. Пред нами — плоды тяжелой бытовой деградации: гражданин абсолютно плешивый и одутловатый. Не дупловатый — нет, дерево хотя бы сухо трещит — а именно отутловатый, опухший от застоявшейся лимфы, возраста и неминуемого медицинского финала.
Парадокс в том, что эти заплывшие веками граждане вместе с примкнувшим к ним ускорителем частиц разыгрывают не алхимический брак, а самый настоящий двухщелевой эксперимент. Соседи за стеной дрожат не от страха перед участковым, а потому что инстинктивно боятся выполнять роль квантового наблюдателя. Они метаются в лихорадке: «ту о ту или ту о ту?», судорожно пытаясь удержать систему в состоянии суперпозиции. Ведь стоит им точно зафиксировать, какую именно отекшую тушку сейчас вбивают в соседнюю, как волновой пакет схлопнется, и их собственный уютный мир рухнет прямо в заросшее лишаем небытие и полетят испры излучения Хокинга превратившись в теорию панспермии.
Где-то в углу этого запертого ящика слепо жмурится облезлый Кот Шрёдингера, а над всем процессом невидимо висит какой-то плешивый, ощипанный Кошачий Испугатель, лишённый всякого литературного оперения, по кличке Есличтоябахну Никакого «Священного Коана» тут нет и в помине. Есть только два набрякших от времени чурбана, один хладнокровный оператор и беззвучно вопящая за стеной сансара, которую уже никакой политурой не оттрешь. С улыбкой))
Владимир Ус-Ненько 03.09.2026 22:41 • Заявить о нарушении
В некотором обозримом и слегка засиженном мухами пространстве сугубо локального значения имеется квартира под номером двести два. Если по-английски, то «Ту-Оу-Ту». И эта намоленная не одним поколением линолеума жилплощадь на все сто процентов оправдывает собственную цифровую маркировку.
Дело в том, что внутри произрастают три биоединицы: две особи женского пола и одна мужского. Иногда, побуждаемый ветшающими внутренними стимулами, оный гражданин берет одну гражданку и, словно отрабатывая полузабытый цирковой номер, поднимает ее в воздух, дабы методично наносить ею удары по корпусу второй. Из-за дверей при этом несется такой нечеловеческий свист и писк, что поклевки напуганных соседей за стеной замирают в полупозиции: ту о ту они там треплют или, простите, ту о ту?
Наш брат-интеллигент, приученный икать при слове «метафизика», незамедлительно углядит здесь глубочайший кабалистический замес. Как же без этого! Двойка по бокам — это, изволите ли видеть, Бинер, инь-ян и пассивная материя, а ноль посередине — трансцендентальная бездна и Великая Пустота, разделяющая бытие на двое. Алхимики-самоучки тут же приплетут сюда афанор, серу и ртуть, а тонкие ценители восточной синекдохи обязательно ввернут про мохнатые черные дыры, йони и прочую густую анатомию, в которую так приятно уткнуться носом после трудового дня.
Однако если отбросить этот поэтический вздор и мистическую шелуху, картина вырисовывается куча в кучу проще, но оттого лишь беспросветнее.
Никакого алкоголя тут нет. Алкоголь — это милосердная анестезия, это душевный порыв, который можно списать на временный распад личности. Здесь же все происходит в кристаллической, синюшной, отвратительной трезвости. Пред нами — плоды тяжелой бытовой деградации: гражданин абсолютно плешивый и одутловатый. Не дупловатый — нет, дерево хотя бы сухо трещит — а именно отутловатый, опухший от застоявшейся лимфы, возраста и неминуемого медицинского финала.
Парадокс в том, что эти заплывшие веками граждане вместе с примкнувшим к ним ускорителем частиц разыгрывают не алхимический брак, а самый настоящий двухщелевой эксперимент. Соседи за стеной дрожат не от страха перед участковым, а потому что инстинктивно боятся выполнять роль квантового наблюдателя. Они метаются в лихорадке: «ту о ту или ту о ту?», судорожно пытаясь удержать систему в состоянии суперпозиции. Ведь стоит им точно зафиксировать, какую именно отекшую тушку сейчас вбивают в соседнюю, как волновой пакет схлопнется, и их собственный уютный мир рухнет прямо в заросшее лишаем небытие и полетят испры излучения Хокинга превратившись в теорию панспермии.
Где-то в углу этого запертого ящика слепо жмурится облезлый Кот Шрёдингера, а над всем процессом невидимо висит какой-то плешивый, ощипанный Кошачий Испугатель, лишённый всякого литературного оперения, по кличке Есличтоябахну Никакого «Священного Коана» тут нет и в помине. Есть только два набрякших от времени чурбана, один хладнокровный оператор и беззвучно вопящая за стеной сансара, которую уже никакой политурой не оттрешь. С улыбкой))
Владимир Ус-Ненько 03.09.2026 22:41 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.