Утро в Коломенском

     Двухэтажное с виду, но на самом деле трёхэтажное (под зелёной крышей большая жилая мансарда) розовое здание. Стоящее на большой улице, но как-то на задворках. На удивление уютное и тихое. Крыльцо, выходящее на яркий восход. Раннее утро, майская прохлада, пахнет свежескошенной травой, которую не понятно, когда косили: то ли вчера поздно вечером, то ли сегодня, ещё засветло.
     На парковке, перед дребезжащей трансформаторной будкой, внутри бежевого облака шуршит-шуршит дворник.
     Из липовых крон стрекочут о скорых письмах сороки, в лазури неба стрижи высвистывают телеграммы, среди подвяленной травы дрозды безмолвно выискивают червяков.
     Цветёт всё: большие аляповатые острова тюльпанов посреди бриллиантового океана газонов, императорские каштаны в обрамлении широкопалых клёнов, кудрявые кусты сирени, духовитые черёмухи, колючие боярышники.
     Только пионы не успели зацвести: сочные кусты украшены многочисленными, набухшими почти до предела, шариками соцветий.
     Бегун за здоровьем обгоняет седовласого мужчину. Тот хмыкает и демонстративно достаёт из жилетки портсигар.
     Дворник успел уйти далеко, его ширканья-ширканья не слышно, видно только новое пудровое облако.
     Новенькие фонари, смастряченные под старину, уснули до нескорого вечера.
     Собаки тянут своих сопровождающих вглубь парка. Нескладный многопородистый щенок хочет познакомится с жеманной левреткой. Та поджав хвост, девственно забегает за хозяйку.
     Пройдя по шуршащей дорожке совсем немного, становится видно высокую белую колокольню, которая пятьсот лет тычет золотым крестом в небо. А может, не колет, а щекочет. А возможно, это ежедневное «Смотри, что ты делаешь с твоими людьми». Пожилых москвичек трудно понять.
     Брусчатка нагревается и начинает пощёлкивать. Москва пока не гудит: для субботнего утра слишком рано.
     Пора в дорогу. И непонятно: уже здесь дом, или там ещё в гостях.
     Отрицаюся тебе сатано, гордыни твоея и служения тебе, и сочетаюся Тебе, Христе, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
     Поехали. Аминь.